Глава 27

За прошедшую неделю я выволокла столько «багажа», что сбежал бы любой здравомыслящий человек. К сожалению — или к счастью, я не могла определиться — Джексон не сбежал.

И каким-то образом я позволила уговорить себя пойти на воскресный ужин с его семьей. Так что все мои попытки избежать разбитого сердца были определенно обречены на провал.

Правило №11: Никогда не заходите на территорию противника. Никаких сближений с друзьями, никаких семейных мероприятий. Они всё только усложнят и сделают разрыв более болезненным.

Я пыталась убедить себя, что в нашем случае всё иначе, потому что я уже была знакома с семьей Джексона. Но то, что именно он привезет меня на ужин — явно вызовет вопросы. Если бы я приехала с Саванной, то все бы восприняли это как само собой разумеющееся, но я прибыла на ужин в том же автомобиле, что и Джексон, который всю дорогу держал меня за руку. И пусть я не давала на это согласия, но наслаждалась каждой секундой. Хотя я лучше съем слизняка, чем признаюсь в этом.

— Это плохая идея, — сказала я, убирая руку и глядя на освещенные окна двухэтажного кирпичного дома персикового цвета, который был намного лучше любого места, где я когда-либо жила. Мой желудок поднимался все выше и выше, пока не начал бороться с лёгкими за пространство.

— Они никогда не купятся на то, что мы просто друзья. — Я повернулась к Джексону, чтобы посмотреть, разделяет ли он мои опасения. Но парень целиком был поглощен тем, что пожирал меня горячим взглядом. — Особенно когда ты смотришь на меня так, будто видел меня голой меньше часа назад.

— Вообще-то так оно и есть, и если я закрою глаза… — Джексон закрыл их. — Голая Иви.

Я шлепнула его по руке, сдерживая смех, который пытался пробиться сквозь панику.

— Остановись. Ты нас выдашь.

— Ну и что? Что плохого в том, что они всё узнают?

Мою грудь как будто сдавили.

— Узнают что? Что мы «дурачимся»? Разве ты не помнишь наш разговор на эту тему? Если у Саванны появятся догадки, то твоя мама и тетя Велма взбесятся и устроят интервенцию. Твои родные еще терпят меня в роли подруги Саванны, но в качестве твоей пары я никогда не буду достаточно хороша для них.

— Это неправда.

— Это правда, и ты это знаешь. Хотя из-за временного статуса наших отношений это не имеет особого значения. Но я не хочу, чтобы они меня возненавидели. В конце концов, наши пути пересекутся на свадьбе Саванны и Линка.

Рука Джексона медленно потянулась к моим голым ногам.

— И я должен притворяться, что не хочу затащить тебя в спальню и вести себя с тобой безнравственно, когда мы будем вместе на этих мероприятиях?

— Да.

— Ты просишь невозможного.

— Ты просто невыносим, — сказал я. — Что заставляет меня повторить мою первоначальную мысль. Это плохая идея.

— Ну, по отодвинутым занавескам и фигурам в окне можно смело заявить, что нас заметили, так что теперь пути назад нет.

— Отлично. Тогда просто постарайся создать между нами иллюзию сугубо дружеской атмосферы.

Джексон отсалютовал мне. Поняв, что не смогу добиться от него большего, я вышла из грузовика и разгладила платье. О чем, черт возьми, я думала? Это всё недостаток кофеина и накопившаяся усталость. И я всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке после нашего утреннего визита к моей маме. Стэна не было дома, когда мы разгружали мамины вещи в четверг, и когда я сказала Джексону, что беспокоюсь о ней, он бросил инструменты, подошел ко мне и сказал:

— Тогда давай проведаем её.

Стэн, похоже, не особо обрадовался, увидев нас, а мама без конца тараторила о том, как она счастлива, и суетилась вокруг него. Нужно ли ему подлить кофе? Что бы он хотел на ужин? Она подумывала о том, чтобы сменить занавески, но только если Стэн не против, и так далее, и тому подобное. Она очень старалась, но, насколько я могла судить, Стэна это не трогало. Он, черт возьми, даже не сказал ей спасибо, не говоря уже о проявлении какой-либо привязанности.

Когда мы прощались, Джексон отвел Стэна в сторону и выполнил свое обещание поговорить с ним о том, какого обращения заслуживает моя мать. Потом он достаточно сильно похлопал Стэна по спине и повез меня домой.

Только не в мою квартиру, а в наш ремонтируемый дом в викторианском стиле. И после того, как Джексон использовал свое тело, чтобы заставить меня на время забыть обо всех тревогах — это, кстати, еще одна причина моего хорошего настроения — он предложил мне отдохнуть и хорошо поесть. Я согласилась, рисуя в голове картину ужина с едой на вынос в постели с ним.

Правда, он забыл упомянуть одну существенную деталь, и вот я в своем лучшем воскресном наряде собираюсь поужинать со всем кланом Гэмблов.

Джексон положил руку мне на поясницу, и я взглянула на него, подняв брови.

Он посмотрел мне в глаза, и его рука осталась на месте. Кажется, мы все-таки выдадим себя. Я надеялась, что моя лучшая подруга не возненавидит меня после этого.

Дверь распахнулась, и нас захватил вихрь множества одновременно говорящих людей, которые по очереди пытались нас обнять.

Джексон обнял свою маму, а затем вернул руку на мою спину.

— У Иви была долгая неделя, поэтому я предложил ей расслабиться и насладиться хорошей едой с нами.

Саванна перевела взгляд с него на меня, но ничего не сказала. Не уверена, хорошо это или плохо. Линк кивнул мне, как бы говоря «Скажи спасибо, что снял с нас подозрение».

— Конечно, — сказала Люсинда, обнимая меня и крепко прижимая к себе. — Ты знаешь, мы рады тебе в любое время. — Она попросила одного из детей поставить мне приборы, — посади ее рядом с Саванной.

Джексон открыл рот, без сомнения, чтобы попросить посадить меня рядом с ним, но заметил мои широко-раскрытые глаза, и промолчал.

Мама погладила его по щеке.

— Ты не мог бы, дорогой, сходить в гараж и взять еще один стул?

— Конечно, Ма.

Вихрь нежности закружился внутри меня. Мне нравилось, что Джексон хоть и был большим крутым парнем, но всегда заботился о своей семье, даже если родные временами сводили его с ума своими звонками и вмешательством в его личную жизнь. За годы дружбы с Саванной я иногда испытывала приступы ревности, глядя на ее семью, но всегда убеждала себя, что не нуждаюсь в людях, которые лезут в мои дела, требуют моего времени и дают непрошеные советы.

Сегодня, например, строгий взгляд, которым Велма одарила подол моего платья, и ее поджатые губы ясно давали понять, что она считает его слишком коротким, хотя оно было самым длинным из всех моих платьев.

Точно так же когда-то посмотрела на меня бабушка одного из моих сводных братьев, прежде чем сказать: «Господи Боже, люди смогут увидеть Рождество, когда ты сядешь». Также она настаивала, чтобы мы с мамой ходили с ними в церковь, но очень быстро передумала, когда увидела, что мы собираемся надеть. Очевидно, она решила, что лучше пусть люди сплетничают о нашей нерелигиозности, чем о том, что у нас нет подходящей одежды для посещения церкви.

Я ждала, что Велма, как обычно, начнет убеждать меня начать поиски своей «великой любви», потому что именно ее мне так не хватает. Если только она не заподозрила, что я, возможно, захочу найти эту любовь с Джексоном. Тогда, она, вероятно, начнет говорить о достоинствах одиночества и о том, что для меня это самый правильный выбор.

Что я и так знала.

В дверь позвонили.

— О, держу пари, это Портеры, — сказала Велма и распахнула дверь.

У меня ушла примерно секунда на то, чтобы вспомнить, откуда я знаю эту фамилию, прежде чем вошли Портеры, включая Кэролайн. Тяжелая неловкость разлилась по комнате. Хотя я, наверное, была единственной, кто это почувствовал, учитывая, что все остальные думали, что мы с Джексоном просто друзья.

Которыми мы и были.

Но у меня оставалась еще целая неделя с ним, так что «подружке» следовало было пока отойти в сторонку.

Саванна положила руку мне на плечо.

— Ты в порядке?

Я быстро изменила выражение лица, чтобы скрыть свое раздражение.

— Конечно. Прости, я просто думала обо всем, что мне нужно сделать на следующей неделе.

— Мм-кхм. Я начинаю задумываться, что именно ты делаешь.

Дерьмо. Люсинда велела всем «занять свои места за столом», прежде чем я успела сообразить, как ответить — мне нужно было во всем признаться, и как можно скорее. Подпрыгивать и кружить вокруг правды — это одно, но я не могла лгать прямо в лицо Саванне. Мне оставалось только надеяться, что она нас поймет, даже если и разозлится. «У меня было чувство, что лекция, которую она мне прочитает, будет намного длиннее любого ее семинара. По крайней мере, Джексону тоже придется через это пройти».

По пути к столу я увидела восьмилетнего Эвана, одного из моих любимых кузенов Саванны и Джексона. Он вечно попадал в неприятности, потому что, например, любил стрелять из рогатки или мог явиться на семейное фото покрытый толстым слоем грязи, которую он каким-то образом находил за те пять минут, пока взрослые отвели от него глаза. «Возможно, именно из-за таких детей, как он, люди были одержимы полами, которые скрывают грязь».

Эван дергал свой галстук, ворча так, словно был на грани удушья.

Я бросила быстрый взгляд по сторонам и присела на корточки — осторожно, чтобы не дай Бог не оскорбить кого-нибудь своими скандально-голыми бедрами.

— Хочешь, я покажу тебе фокус?

Доказывая, что заслуживает быть моим любимчиком, Эван наклонился ко мне.

— Это как фокус с овощами? Потому что я украдкой кладу их в салфетку, которую кладу ее колени, как настоящий джентльмен. — Схожий тон заставил меня заподозрить, что именно Велма ответственна за это выражение. — А потом я вытряхиваю ее и подталкиваю овощи ногой, так что кажется, будто моя младшая сестра уронила их со своего подноса, — он наклонился ближе. — Не волнуйся. Она слишком маленькая, чтобы попасть в беду из-за того, что не ест овощи. Я не знаю, что буду делать, когда она подрастет.

Я захихикала.