Глава 34

Если вам интересно, что является худшим кошмаром для человека, боящегося обязательств, то ответом будет девичник. От одной мысли о нем у меня появлялась сыпь, а присутствие женской половины семьи Джексона было дополнительной формой пытки.

Не будь это девичник Саванны, я бы ни за что не пришла, предпочитая провести субботу, нежась в кровати. Я до сих пор не сказала подруге, что у нас с Джексоном была большая ссора, и мы не разговаривали с того утра среды.

Он звонил несколько раз, когда я была на работе, и, не зная, что сказать, я поступила «по-взрослому» и переключила звонки на голосовую почту. Я отправила Джексону сообщение, чтобы ситуация не была похожа на нашу прошлую размолвку, но я была уверена, что как только мы поговорим лицом к лицу, все будет кончено. Было проще завершить наши отношения прямо сейчас, сводя к минимуму боль от разрыва, но какая-то часть меня отчаянно желала отложить его хотя бы ненадолго.

Было очевидно, что я совершенно не контролировала ситуацию.

— Дыши глубже, — сказала Саванна, садясь рядом со мной. — У тебя такой вид, будто ты сейчас упадешь в обморок.

— Я бы не стала этого исключать.

— Тогда мне придется делать тебе дыхание рот в рот, что будет довольно неловко, хотя и может вывести нашу дружбу на совершенно новый уровень. К тому же я только что съела полпачки Doritos по дороге сюда.

С моих губ сорвался невнятный смешок.

— Ладно, ты меня убедила. Без обморока.

— Как жизнь?

— Неплохо.

— Как многословно с твоей стороны. — Она закинула ногу на ногу, демонстрируя милые розовые туфли с бантиком на заднике. — А как насчет отношений с моим братом?

Струна в моем сердце натянулась, и это было чертовски больно.

— Мы… я… — я покачала головой и пожала плечами.

Голова Саванны опустилась.

— Мне очень жаль. Не следовало спрашивать.

— Да, это твоя вина, что ты задала своей подруге совершенно нормальный вопрос, а не моя, потому что я ненормальная женщина, которая не может справиться с эмоциями или отношениями.

Саванна схватила меня за руку.

— Тебе просто нужно немного потренироваться. Не знаю, слышала ли ты, но я тут веду программу из двенадцати шагов…

Мой смех был слишком похож на всхлип.

— На том семейном ужине ты и Джексон выглядели счастливее, чем когда-либо за долгое время. Я воздержусь от разговоров про «долго и счастливо», так как ты все еще скептически настроена на этот счет, несмотря на мои многочисленные попытки «перетянуть» тебя на мою сторону…

— Ты очень упорна. Думаю, от твоих попыток у меня могут появиться шрамы. — Я подняла руку, осматривая ее на предмет оставшихся повреждений.

Саванна цыкнула на меня и толкнула в плечо.

— Я верю, что в мире есть парень, который может вернуть веру в любовь даже Иви Кларк, но для этого нужно, чтобы ты тоже немного пожертвовала собой. И может быть — только может быть — этим парнем окажется мой брат. Знаешь, не всё «счастливо» обязательно должно заканчиваться девичником и походом к алтарю.

— Думаю, ты не в состоянии сопротивляться разговорам о счастливом будущем, — поддразнила я.

Саванна невинно пожала плечами.

— Так подай на меня в суд.

Девичник начался, и я не успела сказать своей лучшей подруге, что она была абсолютно права — я не смогла. Не то что бы я не верила в любовь. Слишком часто я видела разрушения, которые она несла за собой, если в отношениях всё шло наперекосяк.

Бесчисленное количество раз в своей жизни мне приходилось держать себя в руках, пока мама плакала, не в силах встать с постели в течение нескольких дней. И это происходило снова, и снова, и снова. Казалось, мама тоже каждый раз теряла частичку себя. Смесь реальных воспоминаний и образы с фотографий, которые я увидела в альбомах Дикси, всплыли в моем сознании. С каждым новым парнем мама была совершенно другой, меняя свой стиль и даже цвет волос, чтобы угодить очередному ухажеру. Но в моем сознании самым запоминающимся стал образ мамы, лежащей на больничной койке.

У мамы все еще была надежда на счастливое будущее, но я, кажется, потеряла её окончательно.

И пытаясь убедиться в обратном, я только еще больше вредила себе.

Я вспомнила, как Саванна говорила, что Джексон любит все чинить, и я была уверена, что во мне он увидел женщину, остро нуждающуюся в починке. Но меня уже нельзя было исправить, и ему будет намного лучше с кем-то другим. Практически с кем угодно, кроме меня. Я не хотела, чтобы Джексон сломал меня еще больше, но сильнее всего я не хотела сломать его.

Люсинда улыбнулась мне, когда мы перешли к вручению подарков

— Разве это не забавно? Возможно, скоро мы будем готовить подарки для тебя.

«Что?»

— Я имею в виду, как только вы с Джексоном обручитесь. — Она похлопала меня по колену. — Не спешите, конечно, я понимаю, что вы только начали встречаться, но я уже давно мечтаю о внуках, так что если ты хочешь посоревноваться с Саванной и Линком, я бы не возражала.

Воздух со свистом покинул мои лёгкие, и я замерла, не в силах вдохнуть. Его мама уже планировала нашу свадьбу?

Кажется, я сейчас потеряю сознание.

Я стояла, вцепившись в воротничок своего платья.

— Мне нужно подышать свежим воздухом.

— Но, дорогая, мы же снаружи.

Я обошла гостей и стол с едой, но затем замерла на месте, когда заметила Джексона. Он шел ровным и решительным шагом, направляясь прямо ко мне.

Я оглянулась, раздумывая о том, что хуже — поговорить с ним или вернуться на свое место, потому что я все еще не могла набрать в лёгкие воздуха. «Я не могу дышать, я не могу дышать, я не могу дышать».

У меня что — приступ паники?

Стиснув челюсть, Джексон подошел прямо ко мне.

— Ты избегала меня целых три дня — даже не пытайся сейчас предпринять еще один легкомысленный ход, потому что мы оба знаем, что это будет всего лишь очередной уклончивый маневр. Это просто воплощение отчаяния — прийти на девичник своей сестры, чтобы встретиться с тобой.

Джексон пробормотал проклятие, и, оглянувшись, я увидела, как присутствующие женщины хихикают и открывают рты из-за кусочка очень маленького белья, которое Саванна вытащила из подарочного пакета.

При других обстоятельствах я бы рассмеялась, но для этого нужны были лёгкие, а я до сих пор не могла нормально вдохнуть. Стены смыкались, и мой мозг кричал, что все это уже слишком.

— Джексон, пожалуйста, не здесь. Мне нужно… — я боролась с волной головокружения, которая заставляла землю шататься под ногами.

— Я думал, что если просто покажу тебе, что готов принять и вытерпеть все твои попытки оттолкнуть меня, то, в конце концов, ты меня впустишь. Я старался быть терпеливым и ходить на цыпочках, чтобы не спугнуть тебя, но, Иви, я от тебя без ума.

Я провела дрожащей рукой по волосам — видимо придётся сделать это здесь. Пора сорвать пластырь и разом снять всю боль.

— Я же говорила, что это не сработает. Я пыталась тебе сказать. Мы не смогли продержаться даже неделю без большой ссоры. Нужно остановиться, пока кто-нибудь из нас не пострадал.

«Слишком поздно» — кричал мой мозг, а сердце истекало кровью от необходимости сказать «прощай», но я продолжала цепляться за эту логику, несмотря на то, что оно уже было разбито. Если при мысли о «большем» с парнем, который нравился мне сильнее, чем кто бы то ни было, у меня начиналась паническая атака, то было понятно, что наши отношения обречены на провал.

Джексон взял обе мои руки в свои.

— Не сдавайся, Иви. Люди ссорятся и не всегда живут в согласии — ты и я не всегда соглашаемся. На самом деле, зная наши характеры, мы, вероятно, часто будем спорить друг с другом, — он одарил меня смягченной версией своей обычной улыбки. — Это просто означает, что нам придется чаще мириться.

Мириться. С поцелуями, прелюдиями и сексом — черт возьми, мне будет не хватать все этого. Но если я начну обдумывать всё, о чем я буду скучать без Джексона, то у меня никогда не хватит сил сделать то, что следовало

— Ты думаешь, что я сломана. Что ты можешь залепить трещину штукатуркой или найти нужную часть, чтобы починить, и я буду цела. Но это то, кто я есть. Я не могу ничего исправить.

— Я не думаю, что ты сломана. Я думаю, что ты никому не доверяешь. Слишком много людей в твоей жизни относились к тебе как к чему-то временному. Ты теряла частички своего сердца всю жизнь, расставаясь с очередным отчимом, сводным братом или сестрой, Дикси и даже твоей мамой. Твои бывшие парни были слабыми идиотами, которые не могли любить такую сильную девушку, как ты. Я знаю, что твое представление о любви разрушено, и не пытаюсь исправить тебя. Я пытаюсь показать тебе, что не все отношения заканчиваются провалом. Мы можем сделать вместе что-то прекрасное. — Он сжал мои руки. — Я знаю, что у тебя осталось мало веры в любовь, но прошу вложить ее в меня.

Слезы подступили к моим глазам, и никакое сжатие челюстей или моргание не смогло бы их сдержать, поэтому я просто позволила им катиться по моим щекам.

— Не думаю, что смогу, просто я не так устроена. Нам было хорошо вместе, и я рада, что это было между нами, но я не та, кого ты хочешь. Сейчас ты уверен в этом, но потом передумаешь.

— Я не передумаю. Ты та, кого я хочу, Иви. Если бы ты просто отодвинула все остальное и позволила себе сосредоточиться на наших отношениях и том, насколько лучше жизнь, когда мы вместе, то поняла бы, что тоже нуждаешься во мне. — Джексон притянул меня ближе и прижался своим лбом к моему. — Я влюблен в тебя.

Он дал мне пару секунд, чтобы осознать его слова, но от мыслей о том, что я просто не могла пройти по предложенному Джексоном пути, мне стало только больнее.

— Совершенно верно, Иви Кларк. Я люблю тебя, и мне нужно, чтобы ты это знала. Но я не могу заставить тебя быть со мной или строить наши отношения в одиночку. Если нужно, я дам тебе пространство или время, чтобы понять, что ты тоже любишь меня. Только не отказывайся от нас, пока мы не попробуем по-настоящему.

Комок, застрявший в горле, становился всё больше и больше, лишая меня воздуха.