— Вот тут ты ошибаешься, — возразил Дарриус. — Твой дар воли означает, что ты всегда будешь контролировать свои решения, независимо от обстоятельств. Тобой никто не сможет манипулировать, никто не сможет контролировать. Большинству людей приходится тренировать силу воли всю свою жизнь, чтобы достичь того же уровня психической безопасности, который у тебя уже есть.

Алекс тщательно обдумала его слова, прежде чем ответить:

— Когда я вернулась с каникул после Кальдорас, мой профессор по основным навыкам не мог прочитать мои мысли. Дар силы воли может быть связан с этим?

— Безусловно, — согласился он, — наличие силы воли означает, что тебе никогда не придется беспокоиться о том, что твои мысли или эмоции будут прочитаны, украдены или взяты под контроль. Никто и никогда не сможет заставить тебя действовать без твоего согласия. Что снова возвращает нас к Эйвену, и почему он не может контролировать тебя после того, как твой дар проявился.

Тут Алекс поняла, что, хоть ее дар не был супергеройским, но он был не так скучен, как она подумала в начале. Без него она осталась бы безвольной рабыней, убившей наследную принцессу Медоры и обрекшей на гибель всю человеческую расу. В общем, она решила быть благодарной и принять его.

— Д.К. в порядке?

Подстроившись под резкую смену темы, Дарриус поспешил заверить ее:

— С ней все хорошо. Немного потрясена — и довольно обеспокоена за свою соседку по комнате — но в остальном она в порядке.

Алекс с облегчением кивнула:

— Теперь она все знает. Я имею в виду обо мне.

— Думаю, что вы можете спокойно доверить друг другу свои секреты, — сказал Дарриус, — и, несмотря на обстоятельства, которые ее породили, уверен, что дружба с принцессой будет полезна для вас обеих.

Глаза Алекс расширились:

— Вы знаете, кто она?!

— Знаю, — ответил он без уточнений.

Едва она собралась расспросить Дарриуса, как он всегда узнает то, что никому не известно, Флетчер вернулся в комнату.

Алекс ахнула, внезапно кое-что осознав:

— Флетчер! Вы… Я… Вы… Все что мы говорили…?

Хотя Флетчер был одним из ее любимцев в Акарнае, ему не следовало знать, что она не совсем обычная ученица. Но он стоял за дверью все время, пока она рассказывала Дарриусу свою историю. Он наверняка услышал все о Фрее, об Эйвене и о Библиотеке.

— Врачебная конфиденциальность, — сказал Флетчер, отмахиваясь от ее страхов. — Не было ничего такого, о чем бы я уже не знал.

— Что? Как? — бормотала она.

— Ты действительно думала, что я не просмотрю административный файл одного из моих самых частых пациентов? — спросил он, его зеленые глаза блеснули. — Я знаю все о тебе с твоего первого визита сюда.

Еще один человек на добавление в растущий список. Но, учитывая преследования Эйвена, Алекс почувствовала уверенность, зная, что за ней стоит больше людей. Люди, которые, она знала, действительно заботились о ней.

— Я вернулся сюда по определенной причине, — сказал Флетчер, глядя на Дарриуса. — Мне нужно дать Алекс еще лекарство, поэтому боюсь, что часы посещения окончены.

Дарриус встал со своего места и улыбнулся ей:

— Скоро продолжим наш разговор.

Когда он вышел из комнаты, она кое-что вспомнила и окликнула его:

— Ты никогда не говорил мне — как я вернулась из Библиотеки?

— Твой сэр Камден пришел и нашел меня, — ответил Дарриус.

— Сэр Камден! — разве он…

— Он в порядке, — уверил Дарриус. — Вновь здоров и готов к новым испытаниям.

Алекс вздохнула с облегчением. Доспехи были настолько смелы, чтобы противостоять Эйвену, и она искренне ценила его вмешательство. Он действительно показал себя Рыцарем-Защитником.

— Как я уже сказал, — продолжал Дарриус, — сэр Камден оповестил меня о твоей проблеме и привел меня и некоторых друзей, которым можно доверять, прямо к тебе. Мы прибыли позже него на несколько минут, потому что, в отличие от его впечатляющей способности передвигаться сквозь стены, мы были ограничены тоннелями.

— Это значит, что он так и не нашел директора? — спросила Алекс. Время шло, и оставалось всего несколько дней до ее возвращения во Фрейю, если она хочет приехать раньше, чем ее родители обнаружат, что она пропала. Где же Марсель?

— Алекс, директор Акарнаи сыграл ключевую роль в твоем освобождении, — сказал Дарриус. — Уверен, что ты скоро встретишься с ним, теперь, когда он вернулся в академию.

С этим обещанием Дарриус помахал рукой и направился к двери, а Алекс почувствовала, как внутри нее все расслабилось, услышав подтверждение возвращения директора.

Алекс повернулась к Флетчеру и заметила на его лице удивленное выражение:

— Что?

— Ничего, — ответил он с легкой полуулыбкой. — Теперь выпей, и, может быть, я отпущу тебя отсюда до следующей зимы.

Она пила флакон за флаконом разноцветные жидкости, пока на нее не накатила усталость, и Флетчер приказал ей идти спать.

Это был приказ, которому она была более чем готова подчиниться.