Всю эту безликость нарушали лишь две картины в рамах, по одной в каждом конце комнаты. На обеих были изображены ужасные рогатые демоны, один серый, другой синий. У ног каждого чудовища стояли пожилые мужчины. Опрятно одетые, с галстуками, с зачёсанными назад седыми волосами и яркими глазами. Один и тот же человек на каждой картине? Близнецы? Зеркальное отображение? Он не мог сказать. Старик, стоявший рядом с серым демоном, держал в руках книгу. У старика с синим демоном ничего не было.

Под картиной было написано от руки:

Третарри, Кардифф-сити, 1876

Пока он смотрел на синего демона, изображение мужчины изменилось.

На его месте появился молодой человек, светловолосый, худой, почти тощий.

Идрис внезапно понял, кто это.

— Нет, — пробормотал он. — А затем, громче: — Нет! Нет! Нет-нет-нет-нет-нет…

Текст с указанием места и даты под картиной тоже начал моргать и расплываться, но теперь Идрис не мог этого видеть, не мог сосредоточиться, потому что его собственный крик отрицания заполнил его голову, заполнил комнату, отдаваясь эхом даже после того, как Идрис замолчал, и он никуда не мог убежать…