Он чмокнул ее один раз. А потом еще раз, прежде чем вздохнуть. – Я люблю тебя.

Это было так мило и непохоже на все, что я знала о Брэди, настолько, что на мгновение мне стало не по себе.

Он проводил ее теплым взглядом, когда она скользнула к двери, а потом, бросив последний взгляд через плечо, исчезла.

Брэди повернулся ко мне и прерывисто выдохнул.

Он уставился на меня.

А я уставилась на него.

Ни один из нас не произнес ни слова, но это было так далеко от моего уютного молчания с Портером, как только могло быть.

Наконец, с дрожью в голосе, он сказал. – Все кончено. Все действительно кончено.

Но мне не казалось, что все кончено. Я была в ужасе от того, что все только начиналось.

И у меня не было никого, кто мог бы понять это чувство. Я получила все, что хотела, и это все еще пугало меня до чертиков.

И по причинам, которые можно было объяснить только ошеломляющим одиночеством, вызванным внезапным уходом Портера из моей жизни, я случайно встретилась с Брэди в темной исповедальне.

- Мне страшно.

Его брови сошлись на переносице. – Что? Почему?

Вопросы.

Я посмотрела через его плечо на дверь. – Понятия не имею.

- Это безумие, Шарлотта. Это то, о чем мы молились с самого первого дня. И это, наконец, происходит. Не бойся.

Заключение.

Взяв себя в руки и не обращая внимания на боль в груди, я натянуто улыбнулась ему. – Ты прав.

Притворство.

Он придвинулся ближе и понизил голос, но это был не тот мягкий голос, которым он разговаривал со своей женой. Он словно прохрипел. – Ты должна выбросить это дерьмо из головы. Я не хочу, чтобы он это видел. Он должен чувствовать, что все хорошо. Потому что все хорошо. Лукас возвращается домой.

Я с трудом сглотнула. – Верно. Извини. Я возьму себя в руки.

Оправдания.

Шум у двери привлек мое внимание. Вошла мама с двумя чашками кофе в руках.

- Привет, Брэди, - сказала она, подозрительно поглядывая на нас обоих.

Она была со мной с тех пор, как я приехала, только дважды выходя из комнаты. Один раз, чтобы узнать у Тома, что происходит. А другой, примерно десять минут назад, чтобы выпить кофе… - и я заподозрила, чтобы снова узнать у Тома, поскольку он следовал за ней.

Том подошел прямо ко мне. – Брэди тебе сказал?

- У меня не было возможности, - ответил он, отодвигаясь.

От тревоги у меня волосы на затылке встали дыбом. – Сказал мне что?

Лицо Тома смягчилось, когда он прошептал. – Это он.

- Знаю, - ответила я.

Я могла бы сказать ему это еще в доме. У меня не было ни единого сомнения на этот счет. Не знаю, как я догадалась, но в ту минуту, когда я посмотрена на него свежим взглядом, я поняла, что он мой. И все же следующие слова Тома поразили меня сильнее, чем я могла себе представить.

- Нет, Шарлотта. Это действительно он. Помнишь отпечатки, которые мы сняли с его игрушек, когда его только забрали? Они совпадают. Он твой.

Доказательство. Бесспорное. Абсолютное. Окончательное.

Я снова моргнула, но на этот раз паника накрыла меня, заставляя мое зрение затуманиться.

- О, милая, - выдохнула моя мама, присев рядом, прежде чем притянуть меня к себе.

- Итак, когда же мы его увидим? – спросил Брэди, не обращая внимания на мой надвигающийся срыв.

- Ну, - начал Том. – Он в конце коридора. Так что думаю, все зависит от вас. Я передал все бумаги адвокату Брэди, который сейчас везет их в дом судьи Грэхэма. Предполагая, что у него есть все необходимое, он сказал, что подпишет ордер на временное содержание под стражей до официального слушания. Социальная служба захочет поговорить с вами, прежде чем вы сможете забрать его домой, но вы можете встретиться с ним в любое время, когда захотите.

- Временная опека? – прорычал Брэди.

- Это формальность, - заверил Том.

Тихим голосом я нашла в себе мужество спросить. – Что насчет Портера?

Лицо Тома ожесточилось. – А что насчет него?

- Ага, - огрызнулся Брэди. Сделав гигантский шаг в мою сторону, он повторил за Томом, но с гораздо большим презрением. – А что насчет него?

Я облизала пересохшие губы и перевела взгляд с одного мужчины на другого. – Я имею в виду… что с ним? Как он в этом замешан?

- Он похитил нашего сына!

Том поднял руку, чтобы заставить Брэди замолчать. Его лицо оставалось суровым, но голос смягчился. – Наши парни все еще работают с ним, пытаясь выяснить его роль во всем этом. – Он многозначительно перевел взгляд на Брэди, а потом снова перевел его на меня. – Не похоже, чтобы он участвовал в самом похищении. Лукасу было уже четыре года, когда Портер познакомился с Кэтрин Риз. Мы считаем, что ее ребенок умер, хотя у нас пока нет причины смерти. По-видимому, это произошло по естественным причинам. Может быть, СВДС (прим. СВДС – Синдром Внезапной Детской Смерти) или какое-то более серьезное заболевание. Кто знает? Она, наверное, обезумела, увидев Лукаса в парке, и взяла его на замену своему сыну. Просто впихнула его прямо в жизнь Трэвиса.

Я подняла дрожащую руку, чтобы прикрыть рот, и выдохнула. – Значит, Портер не знал?

- Ты, должно быть, издеваешься надо мной, - закипел Брэди.

Том хмуро посмотрел на Брэди, который почти вибрировал рядом со мной. Тем не менее, с моей старой подругой надеждой, наполняющей меня, мне было наплевать.

- Ответь мне, - потребовала я.

- Мы не знаем, - ответил Том. – Я отказываюсь верить, что он не понял этого до того, как начал преследовать тебя. Тот факт, что он встречался с биологической матерью ребенка, которого похитила его жена, никого здесь не устраивает. Слишком много совпадений, чтобы не вызвать подозрений. Но мы собираемся докопаться до сути. Поверь мне в этом, детка. Тебе больше не нужно беспокоиться о Портере Ризе.

О, но из-за того, что мое сердце чувствовало себя так, будто его пропустили через сито, я так и сделала.

Брэди уперся кулаком в бедро, а другой зажал переносицу и выплюнул. – Не могу поверить, что ты встречалась с этим куском дерьма.

У меня перехватило дыхание, и холодная дрожь пробежала по спине, но я собралась с духом, чтобы выдавить. – Мне все равно, во что ты веришь и во что не веришь, Брэди.

Мои руки дрожали, поэтому Том схватил меня сзади за шею и притянул к своей груди, его слова были направлены на Брэди. – Подумай об этом так. Все получилось. Мы нашли его, ясно? Давай теперь побеспокоимся о Лукасе.

Кивнув, я сделала глубокий вдох, надеясь, что это как-то облегчит смятение и панику внутри меня.

Но этого не произошло.

Но я могла притворяться лучше, чем кто-либо на планете.

И по мере того, как шли часы, я должна была делать именно это.