Абрамс постучал по изображению на экране. В лифте находилась стройная высокая женщина. На ней были перчатки, солнечные очки, на голову накинут платок, словно она подъехала к отелю в кабриолете прямиком из пятидесятых.

Рост и телосложение, как и манера держать себя, напомнили Леви доктора Нортридж, с которой он недавно познакомился лично. Впрочем, в том, что в лифте находилась она, Абрамс не был уверен на сто процентов, да и присяжных этим не убедить.

— Хм-м. — Мартина присмотрелась. — Возможно, она. Выходит на нужном этаже.

Леви нахмурился, взглянув на временную шкалу:

— В 2:47 утра. Очень близко к крайней отметке времени смерти Хенсли.

— Но все равно попадает.

Детектив включил быструю перемотку, отсматривая момент, когда женщина снова войдет в лифт, но этого так и не произошло. Запись из другого лифта тоже ничего не показала — если женщина и покинула двадцать второй этаж, то сделала это иным путем.

— Думаешь, уходила через лестницу? — спросил Абрамс.

— Вероятно. Она в отличной форме — спуститься с двадцать второго этажа для нее не составит труда. Еще она могла уйти в другой номер.

— Нутром чую, что это Кларисса Нортридж. Она видела своего мужа перед смертью и скрыла это. — Абрамс потер переносицу. — Но называть наши улики косвенными слишком великодушно. Мы не можем построить на этом дело.

Мартина постучала пальцами по столу.

— У тебя ведь есть ордер на расшифровку ее разговоров с мобильника?

— Да. Но распечатка еще не пришла, хотя не стоит рассчитывать на что-то существенное. И Кармен до сих пор не вскрыла защиту на компьютере Уолша.

Напарники задумались на несколько минут. Леви беспорядочно щелкал по камерам видеонаблюдения, мысли ходили по кругу. Если Нортридж видела мужа накануне смерти и сделала все возможное, чтобы замести следы, то наверняка именно она убила Хенсли. И избежит наказания, если детективы не смогут этого доказать.

У женщины на записи не было никакого багажа, только сумочка. Она просто подошла к номеру Хенсли и постучала? Или...

Детектив замер.

— Вестибюль. «Мираж» прислал нам материалы со всех камер, но вычислив Диану Костас, мы не стали отсматривать остальное. В какой-то момент эта женщина должна была проходить через вестибюль. Может, у нее был ключ от номера Хенсли.

Абрамс порылся в базе данных зарегистрированных электронных доказательств, пока не нашел, что искал. Съемка вестибюля «Миража» велась из нескольких углов. Леви выбрал лучший обзор на стойку администратора и промотал до половины третьего ночи. Мартина придвинулась ближе.

В 2:36 к стойке подошла женщина в платке и перчатках... и сняла солнцезащитные очки. Детективы тяжело выдохнули, уже не сомневаясь в том, что это Кларисса Нортридж.

— Она разговаривает с Аланом Уолшем, — сказала Мартина.

На экране Нортридж и Уолш недолго поговорили, а затем женщина положила на стойку небольшой, но толстый конверт. Уолш отдал взамен ключ-карту, и женщина вновь надела очки. Алан спрятал конверт во внутренний карман пиджака.

— Боже, она его подкупила.

— Готов поспорить, в «Мираже» система записывает, когда программируются ключи.

После короткого звонка у Абрамса оказалось на руках подтверждение, что в 2:36 утра Алан Уолш программировал карту для номера 2218. Леви положил трубку и торжествующе обернулся к Мартине.

— А на этом мы можем построить дело.

— Вот же подлый сучонок, этот Уолш, — покачала Мартина головой. — Я спрашивала его, не случилось ли чего подозрительного в ту ночь, и он прямо в лицо мне соврал.

— Думаю, он решил не делиться этой информацией с нами, а шантажировать Нортридж. Начальница Уолша пришла в ужас: они просмотрели всю его деятельность за последнее время, но каждую ключ-карту не перепроверяли. Слышала бы ты, сколько раз она извинилась.

Мартина встала и покатила кресло обратно к своему столу.

— Этого хватит для ордера на арест. Знаешь, где сейчас может находиться Нортридж?

Леви посмотрел на часы.

— Вообще-то да. Десять минут назад началось выступление Уорнера и Капур, а она обещала на нем присутствовать.

— Опять ехать на эту конференцию.

Они добрались до «Миража», выяснили, где проходит презентация, и тихонько прошли в зал. Этот доклад явно привлек внимание публики: администрация отеля втиснула максимальное количество складных стульев, но некоторые слушатели все равно подпирали стенки. Абрамс задумался, стоило ли приписывать такой ажиотаж самому исследованию или скандальной смерти Хенсли.

На объявлении, установленном на специальной подставке у ближнего ряда, было написано название:

«Периферийные и центральные механизмы висцеральной боли.

Доктора: С. Хенсли, А. Капур, К. Уорнер».

Леви читал кое-что из исследования еще в начале работы над делом. Большинство скучных подробностей даже не отложилось у него в голове, но суть Абрамс уловил. Довольно интересно, но он поспорил бы с Капур о «новаторстве» работы.

Детективы внимательно осматривали помещение из своего угла. Уорнер стоял за подиумом с микрофоном и вещал что-то о воспаленных внутренних органах. Похоже, ученый был трезв. Леви отметил, что с последней их встречи его настроение улучшилось. Лицо воодушевленное, жесты — экспансивные, голос вибрировал страстью к своему делу. Капур стояла рядом с едва заметной, но гордой улыбкой на лице.

Мартина ткнула Абрамса локтем и кивнула в сторону. В третьем ряду сидела Кларисса Нортридж и, сцепив ладони на скрещенных ногах, кивала в такт словам Уорнера.

Телефон в кармане Леви подал сигнал. Абрамс достал его, не обращая внимания на косые взгляды стоящих рядом людей.

— Что там? — спросила Мартина.

— Сообщение от Кармен, — пробормотал он. — Пришла распечатка телефонных разговоров Нортридж. Ей звонили дважды — в воскресенье и понедельник, номера с местным кодом. Одноразовые телефоны без сведений о владельце номера.

— Уолш.

— Мы не сможем это доказать, пока не найдем сам телефон, но да, готов поспорить на большие деньги, что это он.

Оба взглянули на Нортридж.

— Придется сидеть до последнего, — сказала Мартина. — Местным властям не понравится, если полиция Вегаса арестует уважаемого доктора на глазах у коллег во время очень прибыльного врачебного слета.

Леви закатил глаза, хоть и понимал, что напарница права. Они ждали окончания презентации, пока Уорнер и Капур сменяли друг друга на трибуне. В конце коллеги произнесли трогательные слова памяти Хенсли, которые затмили всеобщие воспоминания о том, каким отвратительным человеком тот был. Поминальная речь вызвала громкие овации.

Еще какое-то время участники не могли разойтись. Казалось, половина собравшихся хотела лично переговорить с Капур и Уорнером. Детективы дождались, когда осталось всего несколько человек, и подошли к беседующим Нортридж, Капур и Уорнеру.

Кларисса первой заметила их приближение. Она тут же побледнела, судорожно сглотнула, но с места не сдвинулась. Видя ее реакцию, Капур и Уорнер умолкли и озадачено обернулись.

— Доктор Нортридж, — сказал Леви. — У нас есть ордер на ваш арест. Из уважения к вам, мы не станем заковывать вас в наручники, пока не доберемся до машины, так что надеемся на сотрудничество.

— Арест? — воскликнула Капур, шагнув вперед. — За что?

— За убийство Стивена, полагаю, — произнесла Нортридж. Когда Абрамс кивнул, она рвано вдохнула и сжала плечо Капур. — Все в порядке, Аника. Просто недоразумение. Я все улажу.

Капур проигнорировала ее слова и с вызовом обратилась к Леви и Мартине:

— Это неправда. Кларисса была в Балтиморе, когда Стивен умер.

Уорнер, ссутулившись, опустил голову и шаркнул ногой, как провинившийся школьник. Нортридж на мгновение закрыла глаза. Взглянув на коллег, Капур открыла рот, но в итоге промолчала.

— Пожалуйста, пройдемте с нами, — сказала Мартина, жестом приглашая за собой Нортридж. Та кивнула и без возражений направилась к двери.

— Кларисса, мы едем за тобой в участок. — Капур обернулась к Уорнеру за поддержкой, а когда тот промолчал, толкнула его в плечо.

— Что? — отреагировал он, вскинув голову. — А, да, конечно.

Детективы без происшествий довели Нортридж до машины.

— Я буду разговаривать только в присутствие адвоката, — тихим, но уверенным голосом произнесла женщина, усаживаясь на заднее сидение. Больше они от нее ничего не услышали.

***

Доминик закончил обыск своей квартиры, так и не обнаружив других устройств. Помимо жучка в сетевом фильтре, ему не попалось больше ни одного. И, к огромному облегчению, на камеры он тоже не наткнулся. Руссо сложил оборудование в сумку, взял блокнот с ручкой и повел за собой Ребел в соседнюю квартиру.

— Привет, Дом, — поздоровался Карлос, открывая ему дверь. Растрепанный сосед выглядел заспанным, будто Доминик своим стуком поднял его с постели. Руссо вспомнил, что Карлос отработал ночную смену в «Скате». — Как дела?

— У меня пиво кончилось. У тебя есть? — Болтая, Доминик писал в блокноте:

«Никак не реагируй. Мне нужно осмотреть твою квартиру на наличие прослушки».

Вся сонливость Карлоса улетучилась, когда он сначала уставился на записку, а потом и на самого Руссо.

— Эм... конечно. Проходи.

Вместе с Ребел Доминик вошел в комнату и поставил сумку на журнальный столик в гостиной. Затем вскинул брови и указал головой в сторону кухни.

Застывший на месте Карлос вздрогнул, а потом громко хлопнул ладонями.

— Приветик, Ребби, хочешь вкусняшку?

Собака взволнованно закружила на месте, а потом бросилась за Карлосом в кухню. Доминик раскрыл сумку, готовясь снова начать полномасштабную проверку. На этот раз он сперва проверил все удлинители.

Он все еще сидел на корточках у телевизора, когда вернувшаяся Ребел устроилась на ковре с одним из хрустящих собачьих лакомств, которыми ее часто баловала Жасмин. Карлос появился следом с двумя бутылкам «Стеллы» и передал одну Руссо.