Глава 5

— Мег, прекрати, — произнёс Дэвид с ноткой обиды в голосе. — Я знаю, что предложение было неожиданным, но тебе необязательно было так унижать меня.

Унижать его? Это он меня унизил.

— Я предлагала поговорить с тобой наедине. Ты не пожелал и слышать о таком, — сказала я, не в силах скрыть своё неверие. — О чём, во имя Господа, ты думал?

Дэвид раздражённо дёрнул свой воротник.

— Я думал, что мы хорошо подходим друг другу. Я не желаю выставлять напоказ перед всем Обществом мой титул, родословную Развлекателя и деньги, чтобы голодные мамаши пихали мне под нос своих тупых дочерей. Я предпочёл бы полностью избежать этих мучений. Твоя фамилия в Ордене не менее влиятельна, чем моя. Если слухи о спрятанном состоянии Уитлоков правда, то и твоё богатство не менее велико, — он слегка опустил голову — я редко видела, чтобы он так делал. — Ты единственная женщина из всех, кого я встречал, которая может почти превзойти мой ум.

Я прикрыла глаза на несколько секунд, набираясь терпения.

— То, что ты сделал там, едва ли можно назвать умным поступком. Ты думал, что сможешь принудить меня, устроив спектакль? Или ты хочешь принудить меня каким-то другим способом? — холодный порыв ветра пронизывал мой чепец и платье. Люди определённо вступали в брак по таким причинам, но это не давало Дэвиду основания полагать, что единственный ответ, который я могу ему дать — это тот, который он хотел услышать.

Дэвид выглядел изумлённым, показывая рукой на распахнутую дверь.

— Я думал лишь о том, что стану для тебя хорошим мужем. Подумай об этом. Как графиня, ты сможешь делать всё, что пожелаешь. Я могу дать тебе всё это, и даже больше, — он показал на великолепный дом. Его голос смягчился. — Не веди себя так, будто между нами ничего нет. Мы разделили поцелуй.

— Ты украл этот поцелуй за секунды до того, как мы влетели в ледяное озеро. Я предпочла проигнорировать твой бестактный поступок, учитывая, что мы едва не погибли, — я отошла от него на шаг, боясь, что он вновь может позволить себе вольности.

Как только я отступила, он привлёк меня к своему телу и прошептал на ухо:

— А как же танец?

На мгновение я вспомнила, каково находиться в его объятиях. Я чувствовала волнение и трепетное покалывание, и уверенную силу его рук, сжимавших мои.

Нет. Это неправильно. Я с силой оттолкнула его и сама едва не плюхнулась на попу от силы этого толчка.

— Ты граф. Ты результат семнадцати с лишним поколений отменных браков, богатства и утончённости. Ты рождён, чтобы быть привлекательным. Если я это чувствую, это значит лишь то, что я англичанка и я женщина. Это не любовь. В какой-то момент, возможно, я путала такие влечения с любовью, но теперь уже нет.

Дэвид раздражённо ходил по кругу туда-сюда.

— Я знаю, ты мнишь себя влюблённой в того Литейщика, но правда, Мег... где в этом будущее? Брак лучше всего подавать с практичностью. Любовь может зародиться со временем.

— Уилл не имеет к этому никакого отношения, — Уилл был для меня верным другом и союзником в самые тёмные времена. Мои чувства к нему были глубоки. Но даже без Уилла я бы не приняла предложение Дэвида. Я не могла игнорировать некоторые слова Дэвида и небольшие поступки.

— Ты считаешь меня дураком? — спросил Дэвид.

— Нет. Я никогда не считала тебя дураком, — ответила я. — Но ты заблуждаешься. Я родилась над магазином, и теперь сама управляю магазином. Эти руки кровоточили, пока я день за днём чернила решётки, пока работала служанкой. Ты воображаешь себе какое-то состояние, которое должно быть моим, но мне по-прежнему приходится трудиться, чтобы заработать себе на хлеб. Я не та, какой ты представляешь меня в своём воображении. Ты обращаешься со мной как с каким-то фантастическим зверем в цирке, которого можно держать в клетке и показывать твоим многочисленным почитателям, — я демонстративно вскинула руку.— Смотрите! Это невероятная женщина-изобретатель. Редчайшая в своём роде, она может считать не хуже мужчины.

Дэвид взял меня за руки и удержал на месте, вынуждая стоять спокойно.

— У тебя есть дар, Мег. Ты редка. Подумай о том, каким умом будут одарены наши сыновья. Подумай обо всем, что мы сумеем им дать, — он гордо поднял подбородок, и я мельком увидела там проблеск неудержимых амбиций, которые погубили его отца.

Я даже не думала о детях. Он определённо не думал о том, что вынашивание этих детей до того, как я стану полноправным членом Ордена, разрушит всё моё будущее как Развлекателя. Я же не смогу ходить на лекции и кормить малышей одновременно. Дети не доставят неудобств ему самому. А вот если отказать ему в супружеском долге, это точно доставит ему неудобства.

— Я не выйду за тебя замуж.

— Ты несёшь бред, — он сделал шаг к двери. — Пойдём внутрь. Тут холодно.

— Нет, — холод пронизывал меня до костей, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы они не стучали. — Я своё слово сказала, — я знала, что он хотел выполнить волю его покойного отца. Лорд Стромптон сам выбрал меня в невесты Дэвиду, когда я была ещё младенцем. Я также не могла игнорировать политические последствия нашего союза. Но глядя на Дэвида сейчас, я понимала, что его терзает неудержимая ревность.

Он рубанул рукой по воздуху, затем так крепко сжал кулак, что костяшки пальцев побелели.

— Ты не можешь знать, что я чувствую, — прокричал он.

Его слова скрутили моё нутро, и их острое жало ранило меня сильнее холода. Я сделала шаг назад, испугавшись его. Я не обязана нести на себе бремя того, что он чувствовал. Я не просила его привязанности. Я не пыталась разбить ему сердце, и я знала, что он чувствует.

— Прости, Дэвид, — мягко сказала я. — Я не хотела причинить тебе боль.

Звук копыт застучал по каменным плитам, и пара серых лошадей появилась из каретника, таща за собой экипаж герцога.

Я подобрала юбки и повернулась обратно к нему.

— Уилл как-то раз предлагал выйти за него замуж, и ему я тоже отказала, — произнесла я.

Дэвид наблюдал за мной сдержанным взглядом.

— Ты слишком многое воспринимаешь как должное. Не удивляйся, когда обернёшься и обнаружишь, что это исчезло.

Мои глаза жгло, когда я приняла предложенную кучером руку и шагнула в экипаж. В безопасности кареты я прислонилась к спинке сиденья. Первым, над чем я утратила контроль, оказались мои лёгкие. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы подавить панические хрипы, срывавшиеся с моих губ. Я закрыла глаза и постаралась игнорировать звон в ушах и давление, которое ощущала в сердце и голове. Мне потребовались все мои силы, чтобы взять себя в руки.

— Отвезите меня домой, — тихо сказала я кучеру перед тем, как он закрыл дверь, окутав меня темнотой.

Я обернулась и посмотрела, как Оливер присоединился к Дэвиду на лестнице. Герцог обхватил его одной рукой и увёл внутрь.

Роскошный дом скрылся в темноте зимнего вечера, и я чувствовала, как все связи с домом меркнут. Оливер и Люсинда вступали в новую фазу своих жизней. Я чувствовала себя так, будто меня оставили позади. Как бы я их ни любила, сердцем я знала, что они не смогут быть теми же друзьями, какими были всего год назад. Что же касается Дэвида, возможно, он упростил поиски моего деда, но это обошлось поистине дорогой ценой.

Пока одинокая карета с рокотом катилась по улицам Лондона в сторону моего поломанного и разрушенного дома, я осознала, что мне придётся найти в себе силы самой разыскать своего деда.

Должен существовать такой способ, и я должна быстро найти его.

Мы наконец-то добрались до магазина игрушек. Снег мягко падал, пока я смотрела на тёмный магазин с заколоченными окнами. Мои друзья прибили вывеску «Закрыто» к доскам на передней витрине. Кучер помог мне выйти, и я подошла к разбитому окну, прикоснувшись к закрывавшим его доскам.

Я посмотрела на своё элегантное платье, и тяжесть осела в моём сердце, когда я открыла дверь.

— С вами всё будет хорошо, мисс? — спросил кучер.

— Всё будет нормально, — ответила я, проскользнув за дверь.

Морозец пробежал по моей спине, когда я оказалась одна в темноте. В магазине было так тихо. Я слышала славильщиков на дальнем углу улицы. Я зажгла лампу и увидела, как дыхание паром клубится возле моего лица. Страх сделался осязаемым, когда я подняла маленькую лампу и пронесла её через разрушенный торговый зал к своей гостиной позади. Прошлой ночью я не заходила так далеко.

Когда я открыла дверь, моё дыхание вырвалось из лёгких и отказалось возвращаться.

Гостиную усеивали бумаги, разбросанные поверх поваленной мебели и разбитого чайного сервиза. Одна-единственная красная ленточка лежала у моих ног, как след крови на полу.

Эти бумаги были письмами от Уилла.

Я всегда хранила их аккуратной стопкой у камина. Я опустилась на колени, и юбки собрались складками вокруг меня, пока я стала поднимать письма. Некоторые из них помялись, другие даже оказались затоптанными.

«Дорогая Мег,

Я дочитал «Оливера Твиста» и понял, что эта книга понравилась мне гораздо больше, чем «Дэвид Копперфильд». Я очень рад, что ты посоветовала её мне. Возможно, в другой раз я попытаюсь ещё раз почитать последнюю, но здесь я занят работой, и у меня мало времени для досуга».

Слеза скатилась по моей щеке и упала на бумагу. Она коснулась аккуратных угловатых букв, которые Уилл, наверное, выводил целую вечность, и чернила размылись от влаги.

Я подняла следующее.

«Моя дражайшая Мег,

Здесь очень красиво, наверное, красивее любого другого места, которое я знал. Мне сложно вспомнить своё детство, но кажется, я припоминаю небеса над открытыми дорогами. Я шёл возле нашего фургончика и смотрел на облака. В Лондоне никогда не бывает таких небес. Иногда там бывало сложно увидеть что-то помимо стен и камня. Мне очень хотелось бы, чтобы ты это тоже увидела. Я уверен, что ты бы нашла в облаках какую-то магию, которую я увидеть не в силах. Или поделилась историей о том, каково их касаться».