А тварей становилось всё больше и пропорционально этому они начинали наглеть. Нэд всё же не удержался и выстрелил в самую гущу зверьков. Попал удачно, одного из них тяжёлая револьверная пуля буквально разорвала на части, но другие эту потерю восприняли легко, даже наоборот, две или три особи набросились на останки товарища и начали их с жадностью пожирать.

Стефан, поразмыслив на ходу, срубил толстую жердь и стал проверять дорогу по ходу движения, попутно они старались не идти на поводу у тварей и не менять направление движения. А тех стало уже несколько сотен, передвигались они так быстро, что уследить за отдельной особью было нельзя. Ещё немного, и они просто набросятся на них и сожрут. Если каждый откусит по маленькому кусочку, от всех троих останутся только голые скелеты.

- Надо остановиться, - заявил Стефан, в очередной раз ткнув жердью впереди себя, - иначе…

Тут палка ушла в пустоту, огромный кусок нетронутой земли обвалился вниз, открывая самую настоящую волчью яму, в которой не было кольев, а были только кишащие грызуны, сплошная масса которых металась и бесновалась, чувствуя близкую добычу. Ещё шаг, о они оказались бы в этой адской мясорубке.

- Назад! – рявкнул Стефан.

Они быстро отбежали на пару шагов назад, поскольку земля продолжала осыпаться перед ними. Быстро оглянувшись, Стефан увидел толстое дерево и тут же скомандовал:

- Залезайте.

Это тоже было сделано как нельзя вовремя, поскольку твари не успокоились и собрались в плотную толпу у них за спиной, пытаясь загнать их в яму. По всем вводным, у них это должно было легко получиться. Все трое отчаянно вскарабкались на толстый ствол с мощными ветвями, стараясь забраться повыше. Для цепких лап грызунов подъём на дерево труда не составлял, вот только атаковать людей сплошной массой у них уже не получится.

Каждый уселся на толстой ветке и приготовился к обороне. Для защиты они приготовили штыки, стрелять смысла не было. Тут Стефану пришла в голову гениальная идея, он вынул гранату, рубчатый стальной шар на деревянной рукоятке и, выдернув чеку, бросил её в яму-ловушку. Через несколько секунд раздался оглушительный взрыв, в небо тучей взлетели разорванные на части тушки грызунов, а следом вся масса зверьков разразилась таким громким писком, что пришлось зажать уши, чтобы не повредить перепонки.

-Что, твари, не нравится?!! – завопил Стефан, доставая вторую гранату.

Ещё один взрыв снова уменьшил поголовье хищных крыс, но вопль был уже тише, возможно, оттого, что число вопящих здорово уменьшилось. Впрочем, на их агрессивности это никак не отразилось, они по-прежнему считали себя охотниками, а людей – добычей. По одной, по две, они начали карабкаться на дерево, но вот атаковать было уже не так удобно, первые полетели вниз, отброшенные человеческими ногами, следующих пришлось тыкать и рубить штыками. Трупики падали вниз, а на их место тут же становились следующие. Хуже всего приходилось Даше, которая и в прошлой своей жизни боялась мышей, а теперь и вовсе вопила от ужаса. Но это уже была не та Дарья, что однажды нашла на дороге умирающего охотника, той больше не было, на смену ей пришла другая. И эта другая сейчас тоже вопила от ужаса, но руки её продолжали методично орудовать заточенной железкой, раз за разом отправляя очередного Микки-Мауса в крысиную Преисподнюю.

Единственная мысль, что сквозила в её голове, умоляла не потерять штык, потому что без него этих тварей придётся разбрасывать уже руками, а они мерзкие и неизвестно ещё, какой чумой заражены.

Под деревом образовалась уже внушительная куча крысиных трупиков, которых уже увлечённо грызли сородичи, порой даже не дожидаясь пока те окончательно умрут. Другие же, забираясь на эти кучи, пытались допрыгнуть до живого мяса, некоторым это удавалось. Один упитанный крысюк, подпрыгнув выше других, сумел вцепиться в подошву дашиного сапога, та в очередной раз взвизгнула и резко дёрнула ногой, сбрасывая с себя эту мерзость. Сбросить получилось, грызуна подвели законы физики и небольшая масса, но и сама Даша едва не упала с ветки.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но в какой-то момент напор тварей стал ослабевать. Видимо, кроме коллективного разума в стае присутствовал и коллективный инстинкт самосохранения, который подсказывал, что потери неоправданно высоки, через некоторое время, когда у сидевших на дереве людей уже руки отваливались от усталости, поток атакующих иссяк окончательно. Они никуда не ушли, просто сидели под деревом, поедая мёртвых сородичей и изредка угрожающе попискивали, задрав кверху окровавленные мордочки.

- Это всё? – спросила Даша, поглядев на своих спутников.

- Увы, - Стефан указал вниз кончиком штыка. – Они не собираются уходить, еды у них хватает, это их дом, и мы от них никуда не денемся. А ещё скоро начнёт темнеть.

Стефан был прав. Под деревом сидело ещё несколько сотен тварей, уходить они точно не собирались, а солнце неуклонно клонилось к горизонту. В тропиках темнеет быстро.

Впрочем, всё оказалось не так страшно, у Нэда нашёлся фонарь. Примитивный масляный светильник, но всё же он давал достаточно света, чтобы разглядеть нападающую крысу. Повесив угловатый железный ящик на соседнюю ветку, они приготовились ждать. Стефан мимоходом поведал, что в этих широтах день примерно равен ночи, а сумерки почти отсутствуют, значит придётся просидеть ещё часов одиннадцать.

Чтобы не заснуть, они отвлекали себя разговорами.

- В целом, ничего такого опасного на этом острове нет, - рассуждал Нэд, - если прислать сюда два полка морской пехоты, с хорошим вооружением, пулемётами, и артиллерией, тварей можно будет зачистить за неделю. Жертвы будут, но вполне приемлемые. Остров того стоит.

- А как быть с ними? – спросил Стефан, указывая вниз. – Они пулемётов не боятся, в них попробуй попади.

- Про огнемёты слышал? – с улыбкой спросил Нэд. – Вот именно, струя огнесмеси, направленная в логово, быстро снизит их численность до нуля.

- А из чего делают огнесмесь? – спросила Даша, у которой в школе была пятёрка по химии. – У вас ведь нет нефти?

- Из угля, - ответил Нэд, - есть промышленно развитые острова, вроде Сан-Гектора, с которого мы сбежали, там развиты технологии, в том числе получение жидкого горючего. Возможно, со временем там появятся и двигатели внутреннего сгорания, как в вашем мире. Уверен, что сейчас активно идут опыты. Что же до огнемётов, то их применяли ещё в войне двадцатилетней давности, это я хорошо помню.

- Ты там участвовал, - спокойно заключила Даша.

- Так уж получилось, сам я происходил с острова Новый Оронт, тот был в союзе с ещё несколькими островами, которые, в свою очередь, бодались с другим союзом за право обладать архипелагом на востоке, поначалу обходились битвами флотов, но потом пришёл черёд занимать территории, понадобилась морская пехота. По всем островам союза стали набирать добровольцев, молодых и глупых парней, таких, каким тогда был я сам.

- И как это было? – спросила Даша. – Впрочем, если не хочешь, не рассказывай.

- Нет, ничего, - отмахнулся Нэд, - война меня здорово травмировала, но время лечит, а неограниченное время тем более. К тому же, события следующих лет внесли в мою память такой вклад, от которого война начала постепенно забываться.

Он соскользнул по ветке вниз, к самому стволу, развернулся, удобно облокотившись на него спиной, и продолжил:

- Я и ещё несколько молодых идиотов из нашей деревни…

- Так и знал, что ты деревенщина, - проворчал Стефан.

- Это была не такая деревня, я не ходил за плугом и не крутил хвосты быкам. Наша деревня была при корабельном доке, мы все работали не на земле, а на вспомогательных работах. Грузчиками, в основном. Но это неважно. Вот мы собрались, было нас человек восемь, а потом остался я, да ещё один, котором оторвало ногу. Ну, или не оторвало, а просто гангрена началась, не знаю. Короче, прибыли мы на призывной пункт, а там офицер, весь в медалях, только что на спине их не было, всех нас обнял, назвал патриотами и поблагодарил заранее. Получили мы форму, паёк и, как сейчас помню, по тридцать крон, это примерно заработок рабочего за месяц. Другие эти деньги пропили в последний день, а я одной девушке кольцо подарил, она сказала, что любит, ждать обещала…

- И? – хором спросили Даша и Стефан.

- Не дождалась, конечно, впрочем, ей после одного дела сообщили, что я погиб, так что простительно, зла на неё не держу. Да и не вернулся я к мирной жизни, заехал как-то, родителей проведать и про неё узнал, хотел в гости зайти, да передумал.

- А потом что?

- Потом, потом нас на сборный пункт отправили, выдали оружие и начали учить. Тяжко было, тогда оружие и техника попроще были, никаких броневиков, никакой точной артиллерии, винтовки однозарядные на дымном порохе да с миномётной траекторией полёта пули. К концу войны только магазинные выдали. Больше на штыковой бой надежда была, вот ему и учили с утра до ночи, да ещё бегать с тяжёлым ранцем, да стрелять без промаха. Зато взрывчатка тогда уже была, и динамит, его тоже тогда придумали. Очень полезное дело на войне, в ходе обучения стали отбирать тех, кто грамотный, да технику худо-бедно разумеет. При каждом батальоне сапёрный взвод сделали, в таком взводе и я оказался, а потом и нашивки сержантские получил.

- А что война?

- Через три месяца нас собрали, объявили, что обучение окончено и кинули в пекло. Так уж получилось, что мы всё время наступали, а противник оборонялся. Мы в чистом поле бежим в полный рост, а они из окопов отстреливаются, да не только из винтовок, а из пушек шрапнелью, да картечницы уже появились. Крутит солдат ручку, а она бух-бух-бух, как коса людей срезает. Шрапнель так вообще, один взрыв над головой, и человек двадцать как не бывало. Но, надо сказать, что храбрости нам было не занимать, да и выучили нас на совесть, если мы в атаке до окопов противника дорвались, то всё. Неважно, сколько их там было, в мясорубке окопной мы всегда победителями выходили. Я так один раз после боя попытался вспомнить, выходило, что семнадцать человек убил. Одним штыком.