Глава двадцать первая
Проснулась она рано, ещё до рассвета. Беспокойство было отличным природным будильником, а потому проспать она не боялась. Несмотря на то, что сон занял от силы часа четыре, сил прибавилось, а волнение немного улеглось. Даша вытянула руку и посмотрела на свои пальцы. Немного дрожат, но стрелять она сможет. Мелькнула мысль, что стрелять сегодня, может быть, вовсе не придётся, но сразу погасла. Придётся. Всё время приходится.
Оставшееся время она потратила, чтобы принять душ, накраситься и сделать причёску. А попутно учила памятку, вручённую ей Нэдом, то, что следовало говорить в полиции. Заняло это как раз полтора часа, после чего собрала всё необходимое и вышла на улицу. Никаких дополнительных инструктажей не предполагалось, сейчас она пойдёт и выполнит всё, что ей предписано.
Поскольку рабочий день ещё не начался, в полицейском участке было тихо, полусонный дежурный, из-под каски которого не видно было глаз, зато торчали пышные усы, остановил её на входе.
- Леди, вы к кому?
- Мне нужен инспектор Коллинз, - сказала она, изобразив на лице отчаяние. – Только он один сможет мне помочь.
- Спокойнее, - подбодрил её полицейский, - он здесь, и он вам обязательно поможет, будьте уверены, нет такого дела, с которым бы не справился этот сыщик.
- Подскажите, куда мне идти? – попросила Даша. Ей вдруг стало противно. Скоро придётся убивать этих людей. А ведь это хорошие люди, они ничего плохого лично ей не сделали.
- Дальше по коридору, предпоследняя дверь с правой стороны, - дежурный показал направление деревянной дубинкой.
- Поблагодарив его, Даша пошла по коридору и остановилась у нужной двери, тихонько стукнув два раза, она несмело приоткрыла дверь. Инспектор Коллинз, если это был он, мирно дремал за столом, это был невысокий полный человек в помятом пиджаке, лицо его было слегка опухшим, словно он мало спит, или много пьёт. Тонкие усики были разной длины, на столе перед ним лежала шляпа-котелок, стояла чашка с недопитым кофе, а в пепельнице тлел маленький окурок сигары, к потолку поднималась тонкая струйка сизого дыма.
Она подумала, что, может быть, стоит сделать всё тихо, достать выключатель и щёлкнуть кнопкой, а потом сбежать. А если проснётся? Что тогда? Как объяснять?
От раздумий её спас сам инспектор, он внезапно встрепенулся и поднял голову.
- Простите, - сказала Даша, сразу изобразив кота Шрека, - мне нужен инспектор Коллинз, дежурный офицер мне сказал, что я смогу найти его здесь.
- Гхм, разумеется, - инспектор прогнал остатки сна и придал себе деловой вид. – Рассказывайте, что у вас случилось?
- Меня зовут Эльвира Штерн, я дочь Урбана Штерна, землевладельца, вы, наверное, слышали о нём.
Инспектор наморщил лоб, пытаясь вспомнить, но, видимо, имя ему ничего не сказало.
- Так, и что же ваш батюшка?
- Он умер два года назад, - объяснила Даша, снова пригорюнившись, у него остались двое детей, я и мой брат Альфред, я тогда была несовершеннолетней, а потому та часть наследства, что отходила мне по завещанию, должна была перейти ко мне только по достижению восемнадцати лет, а теперь…
- Я понимаю ваше горе, - рассеянно сказал сыщик, хотя, само собой, не понимал ничего, - но, дитя моё, по адресу ли вы пришли? Если хотите, я подскажу вам хорошего адвоката.
- Дело в том, что мой брат… - Даша всхлипнула, - он выкрал документы, подтверждающие мои права и теперь хочет пустить меня по миру, а я хотела выйти замуж, а для этого нужно приданое…
- Так, - инспектор заметно приободрился, дело принимало совершенно иной оборот. – Расскажите, как это произошло?
- Сейчас его нет на острове, видимо, он сделал так, чтобы обеспечить себе алиби, а для грязной работы нанял одного человека… преступника. Но тот посчитал, что Альфред платит ему слишком мало и связался со мной, предложив вернуть документы за выкуп, но, поймите, мне нечем заплатить ему, к тому же я не уверена, что он вернёт мне бумаги, когда получит свои деньги.
- Я так понимаю, что нам требуется найти этого человека, так?
- Да, я видела его, могу описать, но не знаю, как его зовут, люди говорили мне, что у вас есть фотографии преступников, если бы вы показали мне их, я бы указала на него и…
- Ни слова больше, - инспектор всплеснул руками, - если его фотография есть в нашем архиве, то дело сделано, его немедленно арестуют и вытрясут из него ваши бумаги, а заодно и признание в том, что его нанял ваш брат, вот только… есть такие преступники, что ни разу не попадали в руки полиции, вы понимаете?
- Он… понимаете, я видела его руку, на ней отпечаток, клеймо, буквы М.Е.
- Тогда, считайте, что вам повезло, мерзавец успел побывать на каторге, а значит, его фото непременно есть в нашей картотеке. Можете описать его внешность? Это ускорит поиски.
- Высокого роста, худой, рыжий, глаза ярко-зелёные, и ещё у него нет передних зубов.
- Считайте, что дело сделано, сейчас я отберу несколько карточек и покажу их вам, как только вы его опознаете, мы отправим наряд на поимку. Побудьте здесь десять минут, если хотите, налейте себе кофе, - инспектор указал на большой кофейник, стоявший на плите, - он, правда холодный, но здорово бодрит.
С этими словами инспектор покинул кабинет и пошёл куда-то по коридору. Даша облегчённо вздохнула, всё получилось, как и предсказывал Нэд, он ушёл и оставил её здесь одну. Конечно, легенду можно было придумать и попроще, но и так всё прекрасно получилось. А ещё стало понятно, почему для дела привлекли её, мужчину он ни за что не оставил бы в своём кабинете, а вот убитая горем юная девушка – дело другое, от неё никаких проблем ждать не приходится. Даша ещё раз вздохнула, обманывать всё-таки неприятно.
Копание в папках бумаги заняло пару минут, прежде, чем она нашла шнур с коробочкой на конце, размером с пачку сигарет. Переключить его оказалось не так просто, она надавила изо всех сил, потом рубильник щёлкнул, внутри что-то забурлило, а устройство начало понемногу нагреваться.
Бросив опасную игрушку обратно в шкаф, она бросилась к выходу, вышла в коридор, неслышно закрыв за собой дверь и, стараясь не сорваться на бег, направилась к выходу. Только бы дежурный офицер её не остановил, если придётся с ним объясняться, она может не успеть покинуть здание, прежде, чем…
Но оказалось, что опасность пришла с неожиданной стороны. Дежурный уже покинул свой пост, открыв настежь двери участка, подходило рабочее время, участок постепенно оживал, в коридорах появлялись люди, слышался разговор, где-то бодро стучала пишущая машинка. До выхода оставалось два шага, когда её схватили за руку, рядом стоял невесть откуда взявшийся инспектор Коллинз, который, видимо, увидел её в коридоре и, сложив два и два, понял, что дело нечисто. В умении думать инспектору сложно было отказать.
- Стойте, - с непреклонностью в голосе приказал он.
Вот только его профессиональных навыков не хватило, чтобы распознать угрозу. Юная девушка может лгать, воровать, подсыпать яд в кофе, но она не способна защитить себя в бою, это он знал точно, а потому решил, что хвата за руку и строгого окрика будет достаточно. Зря.
Нужно отдать должное Боливару. Учитель за рекордно короткий срок умудрился вдолбить ей отличные рефлексы, которые позволяли рукам срабатывать прежде, чем в дело вступит голова. Нож прыгнул в руку за доли секунды. Острая сталь разрезала рукав пиджака и прошла сквозь мясо, противно скрежетнув по костям предплечья. А удар носком тяжёлого сапога (кто бы сказал, что под пышным платьем девушка носит такую обувь) в коленную чашечку просто сбил его с ног. Рука разжалась, инспектор скулил, лёжа на полу, а Даша, наконец, вырвалась на улицу. Сейчас там поднимется тревога, но она уже ничего не решит.
Она и не решила. В здании, один за другим, прогремели пять мощных взрывов, стёкла окон вылетели, причём и в соседних домах тоже. А всей городской полиции стало не до задержания странной девицы.
Рядом с ней откуда-то внезапно материализовался Фарух с револьвером в руке, который схватил её за руку и потащил внутрь здания. Попасть туда теперь было легче лёгкого, поскольку дверь, оторванная взрывной волной, валялась на ступеньках. Внутри было дымно и, чтобы не задохнуться, Фарух повязал на лицо платок, а второй протянул ей. Заодно и лица прикроют, уходить придётся по улицам, а люди имеют обыкновение выглядывать в окна, даже если там стреляют.
Постепенно удалось рассмотреть последствия взрывов, заряды взрывчатки, что заложили вчера бойцы, замаскированные под ремонтников, сделали своё дело, несколько стен последовательно были проломлены, кое-где начинался пожар, повсюду валялись убитые или оглушённые люди, а по воздуху летали обгорелые клочки бумаг.
Фарух тащил её вглубь здания, она отчего-то полагала, что тюрьма, или просто место для содержания преступников, находится в подвале, но всё оказалось иначе. Последняя стена открывала проход прямо к железной клетке, где и содержали Фредди.
Решётка оставалась целой, в помещение тюрьмы ремонтников не пускали, зато здесь имелся охранник, он был жив, но валялся на полу, обхватив голову руками, изо рта, носа и ушей у него текла кровь. А на поясе у него висела связка ключей, которую Фарух тут же забрал и начал открывать все клетки. Оттуда выходили люди в полосатых робах. Вообще-то, так должны одевать каторжников, а не арестованных, но местное начальство решило максимально усложнить возможный побег. А теперь все эти люди разбегутся в разные стороны, затрудняя поиск нужного человека. Фредди оказался в четвёртой камере, он пострадал от взрыва, но не так сильно, как охранник, отделавшись несколькими ссадинами. Его полосатую робу сразу прикрыли плащом, а ключи Фарух бросил в следующую клетку, арестанты разберутся сами, открыв себя, каждый передаст ключи следующему и так далее, пока полиция не оклемается и не прекратит безобразия.