Разбито сердце - счастье без затей.

Когда она закончила, доктор Капелло зааплодировал. Она сделала ему легкий реверанс.

- Сара Тисдейл, - сказала она.

- Миру нужны люди, которые могут читать стихи по памяти. Моя мама тоже могла. Кубла Хан была ее любимой поэмой. Ей нравились эти строки: «Где Альф, священная река, протекала / Сквозь пещеры, безмерные для человека...»

- Вниз к бессолнечному морю, - сказала Эллисон, закончив цитату за него.

- Ах, сладкие воспоминания. Тысяча из них вернулась ко мне с этими словами. - Он нежно погладил ее по лицу. - Ты ведь остаешься, не так ли? Я знаю очень хорошего молодого человека, который был бы в восторге, если бы ты это сделала, - сказал он, подмигнув.

- Ты хочешь, чтобы я осталась и увела Роланда из монастыря?

- Если не возражаешь, - сказал он. - Я бы оценил это.

- Я возражаю, - сказала она. - Это ужасно. - Она невольно рассмеялась.

- Я люблю своего сына, - сказал он. - И если мне придется играть в грязную игру, чтобы убедиться, что он счастлив, здоров и живет хорошей жизнью, поверь, я сделаю это.

- Что, если он счастлив в монастыре?

- Он прячется в монастыре, наказывает себя, и это убивает меня. Ты действительно хочешь этого для него?

- Ну… нет. Нет, если только это не так.

- Ты сказала, что помнишь тот день, когда я встретил тебя у мисс Уитни, верно?

- Правильно.

- Ты помнишь, что просила меня отвезти тебя домой со мной?

- Помню, - сказала она, кивая.

- И я это сделал, не так ли?

- Сделал.

- Теперь я прошу тебя об одолжении. Останься здесь ради нас. На несколько дней, неделю или месяц.

- Ты играешь в сваху. Это не сработает.

- Это уже сработало - сказал он. - И, да, я сваха. Без зазрения совести, Эллисон. Я не хочу умирать, зная, что мой сын проведет остаток своей жизни в тюрьме, которую сам же и создал. Меня тошнит от одной только мысли об этом. Его детство разбило ему сердце и мне тоже, и я не позволю ему провести остаток жизни, наказывая себя за то, что он сделал, будучи ребенком. Это мое последнее желание, куколка. Ты мне поможешь?

Эллисон сглотнула тяжелый ком при виде слез в глазах доктора Капелло. Он говорил серьезно. Его убивало то, что Роланд бросает мир ради монастыря. Как она могла отказать человеку, этому дорогому ее сердцу умирающему старику, который привез ее к себе домой, в рай для своих детей? И теперь, когда она знала, кто на нее напал, не было причин отказывать, разве нет?

- Это грязная игра, - сказала она.

- Мне не стыдно, - сказал он. - И я буду умолять, если придется.

- Хорошо, - сказала она. - Я останусь на пару дней. Но только ради тебя.

Он крепко ее обнял.

- Только ради меня? - сказал он дразнящим тоном.

- И Роланда. Совсем чуть-чуть ради Роланда.

- Только ради меня и Роланда? - спросил он.

- О, - сказала она, наконец сдаваясь. - Может быть, и ради себя тоже.