- Хорошая история, - сказал Дикон.

- Ты целовался с парнем? - спросила Эллисон.

- Да, - ухмыльнулся Дикон. - Пошел в тот саке-бар в Шанхае и встретил там супер симпатичного парня из Южной Кореи, который по странной случайности выглядел как Сторм Шэдоу¹¹. Он спросил меня о моей работе в музее стекла. Я спросил его, как выглядят Змеиные глаза под маской. Бла-бла-бла, пятнадцать минут спустя мы целовались в задней кабинке. Потом нас выгнали, и я вспомнил, что не занимаюсь сексом с незнакомыми мужчинами. Особенно если они работают на Кобру.

- Хорошо, но когда ты говоришь, что он выглядел в точности как Сторм Шэдоу, - сказал Роланд, - ты имеешь в виду…

- Я имею в виду, что он был одет в белое, за спиной у него было два скрещенных меча и он был натуральным ниндзя, - сказал Дикон. - Я не уверен, би я или нет, но я определенно большой фанат G.I. Джо.

- На диаграмме Венна много совпадений, - сказала Тора, соединяя пальцы в колечки и соединяя их.

- Роланд... - сказал Дикон, многозначительно глядя на него. - А ты?

- Ты спрашиваешь, бисексуал я или фанат G.I. Джо?

- Я спрашиваю, знаешь... нашел ли ты кого-нибудь, кто мог бы согревать тебя длинными холодными ночами в монастыре в своей одинокой маленькой келье?

- Ты не видел размеров наших кроватей в монастыре, - сказал Роланд. - Там едва хватало места для одного, не говоря уже о двоих.

- То есть ты хочешь сказать, что... трахался с другими монахами на полу?

- Верно, - ответил Роланд с очаровательной невозмутимостью.

- А ты? - спросил Дикон у Торы. - Какие-нибудь тайные свидания, о которых ты мне никогда не рассказывала?

- Ты уже знаешь все мои тайные свидания, - сказала она.

- Если я их знаю, значит, это не секреты, - сказал Дикон.

- Но если я расскажу их тебе, они тоже не будут секретами, - ответила она.

- Я об этом никогда не задумывался. - Дикон уставился широко раскрытыми глазами в потолок. Казалось, на него снизошло озарение. Все время, пока Эллисон наблюдала за этим нелепым обменом репликами, она думала: «Это моя семья. Это моя семья. И, может быть, в ней говорила марихуана, но в эту самую минуту она любила свою семью».

- Прямо как в фильме "Клуб "Завтрак"¹², - сказал Дикон. - Верно?

- Почти полночь, - сказала Эллисон.

- Ну это просто " Клуб "Очень-преочень Ранний Завтрак", - сказал Дикон. - Подожди. Мы должны устроить шоу талантов, верно? Шоу талантов? В фильме показывают шоу талантов. Мы должны устроить шоу талантов?

- Что нам стоит сделать, Дикон? - спросила Эллисон.

- Я думаю, шоу талантов. - Дикон щелкнул пальцами. - Роланд, начинай.

- У меня нет талантов, - сказал Роланд.

Дикон быстро перевел взгляд влево-вправо.

- Эллисон сказала совсем другое...

- Я сказала, что у него нет когтей.

Роланд поднял руки.

- Это правда. У меня нет когтей.

Это говорила марихуана.

- Я бы посмотрел шоу "Америка ищет когти", - сказал Дикон. - Как бы то ни было, теперь шоу талантов. Придумай что-нибудь. Удиви нас.

Роланд тяжело вздохнул и встал.

- Ладно, - сказал Роланд. - Сколько ты весишь? - спросил он.

- Это личный вопрос, - сказала Эллисон. Роланд уставился на нее. - Хорошо, сто двадцать один-блин¹³.

- Ты что, сказала сто двадцать один-блин? - спросил Дикон.

- Это мой точный вес, - сказала Эллисон.

- Тора? - спросил Роланд.

- Сто сорок один-блин.

- Дик?

- Сто семьдесят один-блин.

- Хорошо, тогда ты, - сказал Роланд. - Поднимайся.

- Я? - Дикон показал на себя. - Ты хочешь меня?

- Я не хочу Тебя. Но ты мне нужен. - Роланд лег животом на пол.

- Что здесь происходит? - спросил Дикон.

- Сядь мне на спину, - сказал Роланд.

- Надеюсь, это не странный секс, - сказал Дикон.

- Это не странный секс, - сказал Роланд. - Это совершенно нормальный секс.

Дикон уселся на спину Роланда, скрестил худые ноги и стал ждать.

Тогда Роланд поставил ладони на пол и сделал идеальное отжимание.

Тора и Эллисон зааплодировали.

- И это все? - спросил Дикон. - Это и есть твой большой талант? Ты хвастаешься, что можешь отжиматься с мужчиной, сидящим у тебя на спине? Я могу бы сделать то же самое, пожалуйста, не заставляй меня доказывать это.

- Нет, - сказал Роланд. - В этом и заключается талант.

Роланд сделал двадцать отжиманий с Диконом на спине, последние четыре - на кулаках.

- Это унизительно, - сказал Дикон. - Я имею в виду, впечатляюще, но унизительно.

- Я наслаждаюсь шоу, - сказала Эллисон. Роланд не был хвастуном, так что было довольно зрелищно видеть, как он демонстрирует свою силу.

- Ну хватит. Я ухожу, - сказал Дикон, слезая со спины брата после того, как Роланд дошел до двадцати. - Шоу окончено.

Дикон рухнул обратно в большое кресло, а Роланд встал и отряхнул руки.

- Спасибо, братишка, - сказал Роланд, ангельски улыбаясь. - Премного благодарен.

- И я, - сказала Эллисон, касаясь руки Роланд. От отжиманий вены на его бицепсах вздулись, и она планировала пробежаться по ним руками в течение следующих десяти часов или до тех пор, пока действие марихуаны не пройдет.

Роланд сел на стул и притянул ее к себе на колени. Эллисон пошла охотно и счастливо. Ей было приятно чувствовать себя его девушкой, частью пары, о которой знали другие. Никаких секретов.

- Пусть кто-нибудь другой пробует, - сказал Дикон. - Тора, давай ты.

- У меня тоже нет никаких талантов, - запротестовала она.

- Мы оба знаем, что это ложь, - сказал Дикон, и продолжил толкать ее в руку, сопровождая каждый толчок словами, - давай, давай, давай.

- Прекрасно! - Наконец она встала с притворным вздохом. - Травка не влияет на слух, не так ли?

- Понятия не имею, - сказал Дикон. - Но теперь тебе придется сделать то, что ты собиралась.

- Я не очень хочу загреметь в больницу. - Тора сняла свой кардиган и кинула его Дикону.

- Никогда не слышал ничего умнее, - сказал Дикон.

- Замолкни, - сказала она. - Если ты рассмешишь меня, я упаду. - Тора остановилась посреди комнаты на клетчатом ковре и сделала глубокий вдох. Затем она подняла руки в воздух и наклонилась назад в мостике.

- Брависсима! - сказал Дикон.

- Одна проблема, - сказала Тора, все еще находясь на полу. Ее голос звучал напряженно и гнусаво. - Я не могу вернуться в исходное положение.

Дикон подскочил, обхватил ее рукой за поясницу и поднял на ноги. Как только она встала, он закружил ее в своих объятиях в глупой пародии на вальс. Развернув ее, он повел Тору обратно к креслу.

- Твоя очередь, - сказала Тора Дикону. - В чем твой талант?

- Ты уже два часа куришь мой талант. Теперь очередь Эллисон.

- У меня тоже нет никаких талантов, - сказала Эллисон.

- Народ, кончайте с показной скромностью и давайте уже сделайте что-нибудь, черт возьми, - сказал Дикон, подняв кулаки в воздух, как будто собирался начать мультяшную битву со всеми ними.

- Хорошо. Я могу кое-что сделать. Я помню наизусть стихи. Не знаю, считается ли это талантом или навыком.

- Декламируй! - сказал Дикон и щелкнул пальцами.

Эллисон со вздохом поднялась и встала посреди комнаты на ковер, который, по-видимому, стал их сценой.

- Посмотрим... - сказала она. - Я смогу процитировать «Лондон» Уильяма Блейка. - Блуждая по пыльным улицам столицы,

Там, где Темзы поток струится...

- Ну, н-е-е-т, скучно, хватит, - сказал Дикон. - Что-нибудь, получше, пожалуйста.

- Ммм, - Эллисон топнула ногой по ковру. - Потому что я не смогла остановить Смерть –

Он любезно остановился для меня....

- Никаких стихов о смерти, - сказал Дикон. - Ты что, не знаешь никаких веселых стихов?

- Веселые стихи? - спросила Эллисон. - Ну... может быть, одно забавное стихотворение.

- Давай, - сказал Дикон.

- Сонет, - начала Эллисон, - Из…

- Никакого Шекспира, - сказал Дикон. - Не смей назвать Шекспира.

- Сонет, - снова начала Эллисон, на одну десятую громче, чтобы заставить Дикона замолчать, - от графа Рочестера. Иначе известный как самый печально известный распутник в истории.

- Вооот, - сказал Дикон, щелкнув пальцами и указывая на потолок, - уже что-то.

Эллисон откашлялась и подняла руку, как поэт былых времен. Она прочитала стихотворение.

В одиннадцать утром обычно встаю;

Обедаю в два; целый день дальше пью;

Там – шлюху зову; чистоту я блюду:

Не семя при ней исторгаю – еду (прим.: перевод стихи.ру Дэми Виоланте).

- Люблю поэзию, - вздыхая, сказал Дикон.

Эллисон продолжила.

Бранимся потом; засыпаю я, пьян –

А наглая шлюшка уж лезет в карман.

Чертовка спешит от меня улизнуть –

Ее вместе с платой уже не вернуть.

А если внезапно средь ночи проснусь –

На сучку удравшую крепко я злюсь!

И бешенство столь беспредельно мое…

Нет девки – с пажом лягу вместо нее.

А после я слуг принимаюсь ругать…

В одиннадцать утро наступит опять.

(прим.: перевод стихи.ру Дэми Виоланте)

Роланд, Тора и Дикон все зааплодировали, а Эллисон поклонилась.

- Мне стоило больше учить английский, - сказал Дикон.

- Я научилась этому не у профессоров, а у МакКуина.

- Так и знал, что мне стоило стать любовницей богатого мужика, - сказал Дикон.

- Зачем ты учишь стихи? - спросила Тора.

Будь она трезва как стеклышко, Эллисон не ответила бы на этот вопрос. Или она ответила бы, но не полностью правдиво. Но этой ночью на чердаке рядом с этими незнакомцами, которые снова начинали становиться для нее семьей, она почувствовала себя в безопасности и была готова говорить правду.

- В приюте, куда меня отправили после смерти мамы, была одна девочка, Кэти, - сказала Эллисон. - Она сказала мне, что нужно сделать, чтобы тебя удочерили. У нее было пять правил. Правило номер один - не плачь. Никто не любит плакс. Правило номер два - не жалуйся. Никто не любит нытиков. Правило номер три - улыбайся. Правило номер четыре - ничего не проси. Правило номер пять - научись трюку.

- Например, заучивать стихи? - спросила Тора.

Она пожала плечами.

- Прошло восемнадцать лет, а я до сих пор не могу избавиться от этой привычки, - сказала Эллисон.

- Сколько стихов ты запомнила? - спросила Тора.

Эллисон не хотела отвечать. Но она все равно это сделала.