— Она послушалась?

Он кривит бровь, и в этот момент я его ненавижу. Почему все люди в моей жизни должны быть помехой?

Я предупреждающе сужаю глаза.

— Если ты знаешь, где она, просто скажи мне. Не нужно играть в эти дурацкие игры в угадайку.

— Я знаю. Но, скорее всего, вам это не понравится.

Он переминается с ноги на ногу, и это единственный намек на то, что мне, очевидно, действительно не понравится, где бы она ни была.

Это не должно быть хорошо.

Я выпрямляюсь, волосы встают дыбом.

— Почему, черт возьми, мне не должно это понравится?

— Потому что родители отправили ее в психиатрическую лечебницу. Там ее и держат.

— Блядь! — я хватаю первую попавшуюся вещь и запускаю ее в стену, наблюдая, как она разлетается вдребезги.

Остатки моего напитка стекают по стене вместе с разбитым хрусталем. Грудь вздымается, когда я пытаюсь контролировать ярость, которая внезапно сжигает каждое отверстие в моем теле.

— Как долго? — когда он не отвечает, я поворачиваюсь, свирепо глядя на него. — Как давно она там?

Он вздыхает.

— Ее отправили туда через несколько дней после аварии.

Я подхожу к окну своего кабинета и смотрю на курорт. Вокруг люди. Отдыхающие. Люди, у которых, конечно, меньше проблем, чем у меня в данный момент. Жар волнами прокатывается по моей груди, заставляя чувствовать, что я дышу огнем. Я испытываю слишком много всего сразу и не знаю, что с этим делать и как себя чувствовать.

— Мне нужно все, что у тебя есть на это место. Где оно, кто им управляет, под чьей опекой она находится.

— Вы получите всю информацию, босс.