Глава 35

Маккензи

Дрожь пробегает по моему телу от холодного сквозняка, пробуждающего ото сна. Я шевелюсь на диване, телевизор горит на заднем плане, и я моргаю, прогоняя сон. Я почти сразу напрягаюсь, понимая, что диван пуст.

Где Ава?

Мы заснули на диване, смотря ее любимый фильм. Она встала и ушла в свою постель? Она могла. Там, конечно, удобнее.

Я принимаю сидячее положение, обводя взглядом гостиную и темный коридор. Мертвая тишина.

Может быть, она действительно легла спать.

У раздвижных стеклянных дверей, ведущих на задний двор, раздается мягкий стук, и я замираю. Мои брови хмурятся, и по спине пробегает странное ощущение.

— Ава? — кричу я, и голос отражается от стен.

Нет ответа.

Оттолкнувшись от дивана, я облизываю внезапно пересохшие губы и направляюсь к задней двери. В доме кромешная тьма. Обычно я держу ночники включенными для Авы, на случай, если она встанет посреди ночи, чтобы не испугалась, особенно находясь в таком большом доме только с нами двумя, но они внезапно все выключены.

Неужели я забыла включить их?

Дерьмо. Могу поклясться, что они были включены, когда мы вернулись домой, но, возможно, мне показалось. Наша поездка из Бразилии поджарила мне мозги, а смена часовых поясов основательно испортила наш график сна.

Я останавливаюсь на полушаге, когда слышу еще один звук. На этот раз ближе, он звучит очень похоже на скулёж или всхлип. Сердце колотится, и я продолжаю свой шаг, набирая темп. Что-то здесь не так. Я чувствую это по напряжению в животе и по тому, как волосы на затылке поднимаются. Я слепо шлепаю по стене в поисках включателя. Где-то в комнате мелькает тень. Когда я нахожу включатель и в комнате становится светлее, я задыхаюсь от открывшегося передо мной зрелища.

Мое сердце падает в желудок, а желчь поднимается к горлу.

— Нет, нет, нет, нет, — шепчу я, моя нижняя губа дрожит.

Ава смотрит на меня, слезы текут по ее маленькому личику, страх написан в глазах. Позади нее, обхватив рукой ее шею, удерживая на месте, стоит Зак. Одетый с головы до ног в черное, он заклеил ей рот скотчем, чтобы она не шумела.

Взгляд его глаз заставляет меня задыхаться от столь необходимого дыхания. Никаких угрызений совести. Ни жизни, ничего. Просто бесконечное озеро тьмы. Какой-то мужчина преодолел свою критическую точку. Человек, которому абсолютно нечего терять.

— З-Зак, — заикаюсь я, делая осторожный шаг вперед. — Что ты делаешь?

— Страшно, детка? — шепчет другой голос позади меня.

Я чувствую, как теплая рука скользит по моему бедру. Тошнотворное, извращенное ощущение скручивается у меня в животе, слезы наворачиваются на глаза. Я оглядываюсь, подтверждая то, чего уже боюсь. Трент прижимается к моей спине, на его лице такое же оцепенелое, холодное выражение.

— Что ты делаешь?

Я пытаюсь скрыть страх в голосе, но ничего не получается.

— Ох, я думаю, ты знаешь.

Трент прижимается своей передней частью к моему заду, и я издаю тихий крик страха. Я бросаю быстрый взгляд на Аву, которая плачет.

Мне нужно сохранять спокойствие. Я не могу позволить ей увидеть свой страх.

— Боже, — стонет Трент, его рука скользит по моей шее, оставляя за собой мурашки. Он утыкается лицом мне в шею, его губы возле моего уха. — Ты очень похожа на нее. Без всего этого дерьма в твоих волосах ты так похожа на нее, что действительно жутко.

Мои глаза закрываются. Этого не может быть. Не сейчас. Только не с Авой. Особенно после лучшей недели в нашей жизни. В груди стучит от страха.

Я должна защитить ее любой ценой.

— Пожалуйста, о чем бы ты ни думал, прекрати это. Пожалуйста.

Я пытаюсь сделать поспешный шаг вперед, но Трент тянет меня обратно в свои безжалостные объятия.

Зак дергается назад, таща за собой Аву, в ответ на мою быструю попытку. Она всхлипывает под скотчем, ее маленькое личико сморщивается. Мое сердце разбивается вдребезги, грудь сжимается в тисках, когда я пытаюсь понять, что делать, чтобы защитить ее.

— Как вы сюда попали?

Я быстро оглядываюсь вокруг, пытаясь найти какие-либо признаки взлома, но ничего не обнаруживаю. Все выглядит так же чисто, как я оставила, когда распаковывала наши сумки ранее. Где Дэн и охрана? Если Зак и Трент проникли сюда, что они сделали с Дэном и охранниками?

— Сделали дубликат ключей. Баз действительно должен быть осторожнее с тем, где он оставляет их, не так ли?

Мой желудок скручивает, а в голове крутятся возможные решения, ни одно из которых не сработает без того, чтобы Ава не пострадала.

— Действительно заставляет задуматься, не так ли? Он знает, на что мы способны. Зачем ему оставлять ключи где попало, если он не хотел, чтобы я их нашел? Если это... не было частью нашего плана все время.

Вся кровь отливает от моего лица.

НЕТ.

Это невозможно.

Баз бы так с нами не поступил.

Он не мог так поступить с Авой. Он любит ее.

Он никогда не причинит нам вреда.

Если это так, то почему он так беспечен и почему в последнее время так скрытен?

Я качаю головой, уже внутренне отрицая это. Я не позволю Заку забраться в мою голову. Именно этого он и хочет. Он хочет, чтобы я усомнилась в Базе. Я уже сомневалась, и Баз показал мне правду. Мне нужно доверять этому.

Мое горло сжимается, и я качаю головой.

— Я... мне все это безразлично. Пожалуйста, просто... просто отпусти ее.

Я ловлю взгляд Авы, пытаясь передать сообщение без слов, что все будет хорошо. Она будет в безопасности. Мы выберемся отсюда целыми и невредимыми. Передавая сообщение, я пытаюсь заставить себя поверить и в эти слова.

Они оба смеются. Это жуткий звук.

— Нет. Нет, не думаю, что я отпущу.

— Она невиновна, Зак. Не втягивай ее в это.

— Невиновна? — Зак усмехается, крепче обнимая ее.

Ее глаза расширяются, краска отливает от лица, когда страх охватывает все ее маленькое тело.

— Пожалуйста. Я... я не буду драться с тобой. Обещаю. Просто... пожалуйста, не делай ей больно. Я не хочу, чтобы она стала свидетелем.

Зак делает паузу, и Трент тоже, между ними проходит молчаливый разговор.

— Хорошо, — усмехается Зак.

Звук злой, и дождь гвоздями стекает по моей спине.

Он тянется за чем-то в заднем кармане, и прежде чем я успеваю его остановить, из руки Авы торчит шприц, и я кричу.

— Нет! Что ты сделал?

Я бегу к Заку, ловлю Аву, когда она падает на пол. Я баюкаю ее, проверяя пульс и сердцебиение, молясь, чтобы с ней все было в порядке.

— Ты сказала, что не хочешь, чтобы она стала свидетелем того, что будет дальше. Я сдержал свое слово.

— Ты монстр, — киплю я, глядя на него, и слезы текут по моим щекам.

— Ты еще ничего не видела.

— Что ты делаешь?

Голос резкий и глубокий. Это голос, который не покидал мои кошмары с ночи аварии. С ночи, когда он пытался убить меня. С медленной легкостью, которая так не согласуется с убийственным блеском в его глазах, Винсент входит в комнату, портя сам воздух, окружающий нас. Я поднимаю глаза, потрясенная, увидев его лицо, затуманенное раскаленным гневом. Зак пожимает плечами, отмахиваясь от него, не выглядя удивленным, увидев его здесь.

Все это было частью их плана. По-другому быть не может.

— Я пришел, готовый ко всему.

Не говоря больше ни слова, Винсент забирает Аву из моих рук и выносит ее, оставляя меня с Заком и Трентом. Я пытаюсь побежать за ним, но кричу от боли, когда кулак вцепляется мне в волосы, дергая назад. Я замахиваюсь на Зака, отбиваясь от него на каждом шагу. Обнажая когти, царапаю его. Чувствую его кожу под ногтями, металлический запах его крови и слышу его шипение от боли.

— Ты чертова сука! — скрипит он зубами, отбрасывая кулак назад.

Удар по лицу ошеломляет меня. Боль взрывается по носу, лишая меня зрения, и я падаю на пол. Передо мной пляшут пятна, чернота грозит засосать. Краем глаза я замечаю, как Винсент возвращается в комнату, и вскрикиваю, беспокоясь, что он что-то сделал с Авой.

Она ранена? Она все еще жива?

Мне нужно добраться до нее.

Мне нужно спасти ее.

Мои руки делают слабую попытку оторваться от пола, но я спотыкаюсь, и Зак смеется над моими усилиями.

— Ты такая же слабая и никчемная, как и она.

— Прекрати, — кричу я, когда он поднимает меня на ноги.

— Я собираюсь закончить то, что должно было быть сделано много лет назад.

— Почему? — я всхлипываю.

— Потому что она разрушила нас, — рычит он, глядя мне в лицо, его лицо кипит от ярости. — Она пыталась причинить боль моему брату. Она должна была стать нашим падением — нашей погибелью. Так что ей пришлось уйти, — шипит Зак мне на ухо. — Но она была умна. Она поняла. Видишь ли, Трент даже не знал о твоем существовании, пока я не вложил эту мысль ему в голову. — я бросаю быстрый взгляд на Трента, который застыл, уставившись на Зака, будто это для него новость. — Я знал, что это разозлит твою сестру. Она была параноидальной. Такой чертовски злой все это чертово время. Но она продолжала давить и угрожать. Я подумал, что было бы забавно причинить тебе боль, чтобы добраться до нее. Ты была ее криптонитом.

— Ты болен, — задыхаюсь я.

Я ненавижу себя за то, как я вела с ней тогда, всегда думая, что она сердится и ненавидит меня, но на самом деле она пыталась защитить меня по-своему, все время справляясь с тяжелой потерей, связанной с отказом от своего ребенка. Она думала, что оттолкнуть меня это лучший способ.

Внезапно меня выталкивают из рук Зака. Мое облегчение длится недолго, когда рука Винсента обхватывает мое горло. Он прижимает меня к стене, сжимая и перекрывая подачу воздуха. Я пытаюсь втянуть в себя воздух, но это невозможно. Его рука сжимает мою шею, как тиски. Мои ноги дико дергаются в попытке набрать воздух.

Его глаза выглядят измученными, в них что-то светится. Гнев и что-то еще, что я не могу точно определить. Он встает перед моим лицом, его ноздри раздуваются с каждым вдохом, когда он пытается контролировать свой гнев.

— Она моя, не так ли?

Я слишком поздно понимаю, почему он задал этот вопрос. Мой мозг изо всех сил пытается не отставать из-за нехватки кислорода. Черные пятна танцуют передо мной, и я чувствую, как сознание ускользает. Мои глаза выпучиваются, и я брыкаюсь и дергаюсь в его хватке, цепляясь за него, задыхаясь. Он, должно быть, понимает это, потому что ослабляет хватку, ровно настолько, чтобы позволить мне вдохнуть, но не настолько, чтобы вырваться.