— Синджо, дорогой, завтра ты вновь должен быть в кофейне. После того как угостишь их, они пригласят тебя поиграть с ними в бабки. Ты скажи, что просто так играть не будешь. Пусть об заклад бьются с тобой, да и дела, мол, ждут тебя, а станешь играть, дай обыграть себя.

На другой день отправился Синджо в кофейню. Смотрит ― падишах и везир сидят, его поджидают. Велел Синджо подать три чашки кофе. Наполнил он потом опустевшие чашки золотом, отдал их хозяину. Туг везир обратился к Синджо:

— Синджо, дорогой, не откажись поиграть с нами в бабки.

— Если есть на что, согласен, ―- ответил Синджо, ― а просто так играть у меня времени нет, да и дела ждут.

— Есть на что, ― сказал везир, ― на золото.

Сели играть. Синджо дал себя обыграть. Попрощался он с ними, сел на коня, не забыл дать слуге золотой и умчался. Вернулся он домой, жена спросила:

— Дорогой, в точности ли ты исполнил мой наказ?

Синджо подробно рассказал жене, как прошел его день. Обрадовалась она, сказала:

— Ты все правильно сделал, дорогой. Завтра иди в кофейню и снова дай им себя обыграть.

На другой день Синджо поехал в кофейню и в точности выполнил наказ жены. Падишах и везир не могли нарадоваться своим выигрышам. Синджо вернулся домой, встретила его жена, сказала:

— Синджо, дорогой, завтра ты опять пойдешь в кофейню, но на этот раз не давай себя обыгрывать, играй как следует. Они опомниться не успеют, как ты все у них отыграешь.

Наступило утро. Поехал Синджо в кофейню. А падишах и везир уже его дожидаются. Угостил их Синджо кофе, наполнил опустевшие чашки золотом, отдал их хозяину. Затем сели они играть в бабки. До глубокой ночи играли, и Синджо ни разу, не дал себя обыграть. Не осталось ни одной золотой монеты ни у падишаха, ни у везира. Опустела казна падишаха и везира. Хозяин хотел помочь падишаху и везиру, но и сам все проиграл, остался ни с чем, как ощипанная курица. Наполнил Синджо свой мешок золотом, сел на коня, дал золотой слуге и отправился домой.

Дочь падишаха, видя, что Синджо запаздывает, вышла на порог его встречать. Смотрит ― Синджо с мешком остановился у дверей. Спросила она:

— Синджо, дорогой, как дела?

— Ханум, ― ответил Синджо, ― ты же знаешь, что я не прекословлю тебе. Как ты велела, так я и поступил.

Вечером при свете лампы дочь падишаха спрашивает мужа:

— А что, если вам построить дворец, да такой, чтобы всем был на диво? Что ты скажешь?

— Ханум, это твое дело, как хочешь, так и поступай. Я все сделаю.

У жены Синджо было золото падишаха, и золото везяра, и золото хозяина кофейни, да еще золото аги. Сосчитала она все и прикинула, что на постройку дворца уйдет меньше половины. Уже на следующее утро позвала она мастеров. Обычно дворец строили за год, а здесь на расходы не скупились, за месяц выстроили. Обставила дочь падишаха свой дворец богаче отцовского.

Сказала она как-то Синджо:

— Сходи-ка в кофейню, увидишь падишаха и везира. Когда они будут приглашать тебя присесть поговорить, пригласи их к себе.

Отправился Синджо в кофейню и все сделал, как велела жена, пригласил падишаха и везира к себе.

Падишах обратился к везиру:

— Давай сходим к нему, не стоит обижать человека отказом.

Вышли падишах с везиром из кофейни, а карета Синджо уже наготове. Синджо открыл дверцу:

— Пожалуйте.

Сели они в карету. Присмотрелся падишах повнимательней и видит, что эта карета в десять раз лучше и красивее его кареты. Приехали. Вошли во дворец, Синджо усадил их на самые почетные места, стали беседовать. Настало время обеда.

Пошел Синджо к жене, спросил:

— Что ты скажешь?

— Встань у входа, я тебе буду подавать еду, а ты на стол ставь:

Так и сделали. Смотрит падишах ― вся посуда здесь из чистого золота. Поели, собрались уходить, а хозяин обращается к гостям:

— Дорогие гости, посуду, из которой вы ели, возьмите с собой, это вам и подарок. Таков обычай моего дома.

Обрадовались падишах и везир. А падишах все оглядывается по сторонам: очень уж дворец Синджо похож на его собственный, только богаче и красивее.

Перед прощанием падишах спросил:

— Синджо, сынок, видно, ты хорошо живешь. Как тебе это удается?

— Будь в здравии, падишах. Позволь на твой вопрос ответить моей жене.

— Хорошо, пусть придет твоя жена, послушаем, что она скажет.

Вышла дочь падишаха, сняла чадру, поклонилась отцу и сказала:

— Всемогущий падишах, каждый должен поднимать ношу по своим силам, тогда он не споткнется. Вот и мы с мужем знали, какую нам тяжесть поднимать.

Падишах сразу же вспомнил слова своей дочери, глубоко вздохнул. Хорошенько всмотрелся в лицо жены Синджо и признал в ней родную дочь. Обнялись отец и дочь, и не было конца их радости. Начался у них пир. До сих пор Синджо пирует.

Однажды падишах и везир вышли в город прогуляться. Долго они шли или коротко, встретили бедняка с вязанками дров. Падишах обратился к везиру:

— В моем городе, оказывается, до сих пор еще есть бедные люди. Почему?

— Падишах, ― ответил везир, ― город большой. Как можно без бедняков, если есть богачи? Наряду с мудрецами есть глупцы, как же иначе?!

Падишах подозвал бедняка:

— Подойди-ка, пожалуйста, сюда!

Тот подошел.

— Чем ты занимаешься?

— Будь в здравии, падишах, я бедный дровосек. Ничего у меня нет, хожу в лес, с утра до вечера рублю дрова, ношу в город на продажу. Получаю за это копейки, приношу их домой. На это мы с женой и живем.

— Вот тебе золотой, и не ходи больше в лес за дровами, ― сказал падишах и протянул бедняку золотую монету.

— Благодарю тебя, падишах, будь в здравии. Этого золота нам с женой хватит на месяц, но я привык рубить дрова и люблю свое дело.

— Уходи отсюда, бедняк. Если еще раз увижу тебя здесь, велю отрубить голову.

— Хорошо, падишах, ― ответил бедняк.

У бедняка и за спиной, и в руках были вязанки дров. Думали он, думал, куда бы спрятать золотой, да и положил его в рот. Когда он переходил речку, то закашлялся, золотой выпал изо рта и упал в воду. Монету тут же проглотила рыба. Несчастный искал ее, искал, но так и не нашел. Продал он дрова, купил на эти деньги немного хлеба, принес домой, поели они с женой. Встал он на другой день, взял веревку, топор и снова пошел в лес. По воле бога падишах и везир тоже вышли прогуляться и опять встретили бедняка.

Падишах рассердился:

— Ведь я тебя вчера предупредил, чтобы ты не ходил в лес. Я дал тебе золотой, чтоб ты больше не рубил дрова. Позор мне, что в моем городе живут бедняки. Что ты сделал с золотым? Почему ты опять здесь?

— Будь в здравии, падишах, да буду я твоей жертвой! Когда ты дал мне золотой, мне некуда было положить его, и я сунул его в рот. На обратном пути я переходил реку, закашлялся, и золотой упал в воду, рыба его тут же проглотила и скрылась.

Падишах не поверил бедняку:

— Что ты такое плетешь, собачье отродье, быть того не может!

― Я правду говорю, падишах, но что мне делать, если ты не веришь?

— Падишах, ― заступился за бедняка везир, ― и такое бывает, разке он не человек? По воле бога все может случиться.

― Ну, раз так, на тебе еще один золотой, ― смягчился падишах.

Взял бедняк золотой и задумался, куда бы ого спрятать.

— Возьми монету, ― сказал падишах, ― и чтоб я тебя здесь больше не видел. Я не желаю, чтобы в моем городе жили нищие и бедняки.

Бедняк наконец спрятал золотой в свою папаху, взял вязанку дров и пошел домой. Только он хотел перейти речку, откуда ни возьмись ― орел, схватил он с головы дровосека папаху и взлетел. Полетел и спрятал монету в дупле дерева. Несчастный продал вязанку дров, купил хлеба, принес домой, накормил жену.