— А что же мне делать? Львы моей стаи выбрали себе нового вожака, охотиться у меня нет сил, вот и лежу, ― говорит лев.

— Лев, если я сейчас приведу сюда осла, ты сможешь его убить?

— Э, только приведи, сама увидишь, мигом прикончу. Но откуда здесь взяться ослу?

— Ей-богу, я тебе его приведу.

И пошла лиса искать осла. Видит ― в поле осел пасется, да такой худющий, будто его нарочно голодом морили. Села она напротив него и заплакала. Спросил ее осел:

— Лиса, ты почему плачешь?

— Жаль мне тебя, вот и плачу. Все пасешься, да не наедаешься.

— Э, ― ответил осел, ― что поделаешь? Выпустили меня на волю, и некому дать мне проса и ячменя.

— Дорогой, пойдем со мной. Я отведу тебя в такое место, где ты за неделю отъешься так, что шкура твоя заблестит, как новая.

— Сестрица, отведи, век тебе буду благодарен.

Пошла она впереди, а осел за ней. А лев в пещере вздыхает: "Ах, лиса, ускользнула ты от меня. Кто видел, чтоб жертва сама шла на гибель? Обманула меня лиса". А тут как раз лиса с ослом вошли в пещеру. Увидел осел льва, от страха сжался, а лев кашлянул от неожиданности. Осел повернулся, выскочил из пещеры и пустился бежать во всю мочь. Лиса кричит льву:

— Догоняй!

А лев еще только поднимается.

— Ах, лев, ― упрекает его лиса, ― с таким трудом я его сюда привела, а ты упустил.

— Но вы появились так внезапно, что я растерялся.

— Если я приведу его еще раз, ты его убьешь?

— Не придет.

— Приведу, ― сказала лиса и пошла.

— Лиса! ― кричит ей вдогонку лев. ― Клянусь тебе, если приведешь, я только попробую его уши и сердце.

А лиса прибежала на прежнее место, где осел пасся. Увидел он лису и сказал:

— Разве я тебе сделал что-нибудь плохое, ограбил тебя, убил кого-нибудь из твоих родичей? За что же ты отвела меня ко льву?

— Ей-богу, так мне и надо. Сколько у меня из-за тебя хлопот, а ты взял да и сбежал. Я хотела отвести тебя на пастбище, где кормятся тигры, медведи, лисицы, гиены, лошади, все-все звери. Есть у них писарь ― старый лев, я и привела тебя к нему, чтобы он занес твое имя в список, тогда никто не посмел бы тебя тронуть, вот там бы ты и увидел настоящий рай.

— Матушка, ― взмолился осел, ― ради всевышнего, веди меня скорей туда.

— Так и быть, отведу, хотя ты и напугал меня.

Пошла лиса впереди, а осел за ней. Идет он и думает: „Внесет писарь мое имя в список, никто не посмеет тогда меня трогать, вот уж наемся…"

Только вошли они в пещеру, вскочил лев и одним ударом убил осла.

Испачкался он в крови и сказал лисе:

— Я пойду умоюсь, вернусь, уши и сердце осла съем, а все остальное твое.

Пока лев умывался, лиса съела уши и сердце осла, вытерла лапы и морду и уселась на прежнее место.

Вернулся лев, смотрит ― ни сердца, ни ушей у мертвого осла нет.

— Ну, лиса, готовься к смерти!

— Почему? ― невинно спрашивает лиса.

— Пока я умывался, ты нарушила наш уговор, съела ослиные уши и сердце!

— Этот осел был без ушей и сердца!

— Как это? Разве бывает живое существо без ушей и сердца?

— Конечно, бывает. Имел бы он уши и сердце, второй раз сюда бы не пошел.

— Твоя правда, лиса, ешь на здоровье».

— Так вот, братец рак, возвращайся ты к себе и живи со своей старухой. Откуда взяться обезьяне с двумя сердцами, как и ослу без ушей и сердца? И не нужна мне больше твоя дружба.

Поднялось однажды чудище 358со дна морского и увидело фруктовый сад, а на дереве ― обезьяну, та ела яблоки. Бросила обезьяна чудищу яблочко. Проглотило морское чудо яблоко. Бросила обезьяна другое и сказала:

— А это твоей хозяйке.

Отнесло морское чудо яблоко жене, та съела и говорит.

— Как вкусно! Наверное, сердце хозяйки еще слаще этого яблока. Сходи принеси ее сердце.

Подплыло чудище к саду, зовет обезьяну:

— Сестра обезьяна, не хочешь ли покататься на моей спине по морю? Хочу отблагодарить тебя за твое добро.

Села обезьяна на спину морского чудища, поплыли они. Рассмеялось чудо морское на середине моря, спросила его обезьяна:

— Брат, над чем ты смеешься? Не скажешь ― в воду брошусь.

Рассказало чудо морское, куда ее везет. Обезьяна в ответ:

— Отчего ты иве раньше не сказало? Я ведь свое сердце на дерево оставила.

И поплыли они обратно за обезьяньим сердцем. Вскарабкалась она на дерево. Уселась.

— Сестра обезьяна, поторопись, слезай с дерева.

А та отвечает:

— Я же не такая глупышка, как ты, чтобы с тобой идти.

И пришлось морскому чуду возвращаться к жене ни с чем.

Украли два кота головку сыра и стала спорить, кому её съесть. Один говорит:

— Я стащил.

Другой:

— Нет, я!

Предложил один кот:

— Пойдем к обезьяне, пусть она нас рассудит.

Пришли они с головкой сыра к обезьяне, та спросила:

— Что привело вас ко мне?

— Стащили мы головку сыра, ― начал один кот, ― да не сумели ее поделить. Помоги нам, раздели сыр между нами по справедливости.

— Принесите мне весы, ― велела обезьяна.

Коты принесли весы, разломила обезьяна сыр на два куска, положила их на весы. Один кусок оказался больше другого. Откусила обезьяна от того куска, что был побольше, и снова положила на весы. Теперь другой кусок перевесил. И начала она откусывать то от одного куска, то от другого до тех пор, пока на весах ничего не осталось.

— Наконец-то весы стоят ровно, ― гордо сказала обезьяна и ушла.

Побратались волк, лиса и верблюд. Как-то голодный волк шепнул лисе на ухо:

— Ты хитра на выдумки, придумай, как нам придраться и верблюду и съесть его.

Собрались звери вместе. Лиса сказала:

— Сегодня мы все должны покаяться в своих грехах. Волк, ты первый признайся чистосердечно, какие грехи ты совершил в жизни?

— Ох, и много было грехов у меня, друзья. Помню, крестьяне, завидев меня, уводили волов, а плуги с привязанными ремнями оставляли на пашне. И я от злости ремни разгрызал в клочья.

— Э, волк; ты поступал так не по своей воле, голод толкал тебя на это.

— Ну а ты, лиса, какой грех совершила в своей жизни?.

— Эх, волк, есть грех, есть. Съем, бывало, одну овцу, вторую оставлю. Это и есть мой грех.

— Да что ты, сестрица, разве это грех? Голод и не то еще заставит сделать.

Настал черед верблюда.

— Ей-богу, я в своей жизни не совершил ни одного греха: только и делал, что ел колючки.

— Ага, ― воскликнул волк, ― твой грех тяжелее наших. Ты ел божьи колючки и за это будешь наказан, мы съедим тебя.

— Хорошо, ― согласился верблюд, ― только у меня в ступне гвоздь торчит. Волк, ты выдерни его, чтобы он не попал тебе меж зубов, а ты, лиса, держи мою ногу, чтобы волку легче было гвоздь тащить.

Только волк нагнулся к ноге верблюда, тот так лягнул его, что волк сразу ослеп на оба глаза. Увидела лиса, как верблюд расправился с волком, ее и след простыл.