Как-то под вечер крестьянин, закончив работу на гумне, прилег, положил голову на камень и уснул. И снится ему: на гумне все зерно смолото, пшеница убрана в амбар. От радости он проснулся и видит ― нет волов. Тут поискал, там поискал ― нет волов, украли. Завязал он потуже свои чарухи и пошел прямо во дворец к падишаху.

— Будь в здравии, падишах. Целый день работал я на гумне, к вечеру прилег отдохнуть. Поднял голову ― нет волов. Теперь я, твой слуга, пришел к тебе с просьбой. Найди воров и накажи их.

— Может, ты незаметно уснул? ― спросил падишах.

— Верно, я на несколько минут сомкнул глаза.

— А разве ты не знаешь, что у того, кто спит, даже дом могут обокрасть?

— Будь вечно в здравии, падишах. Я-то думал, что ты всегда бодрствуешь. Если б я знал, что и ты спишь, ни за что бы не заснул спокойно.

197. Коза ― свидетель

* Зап. в марте 1976 г. от Акопяна Абраама (см. № 41).

Как-то мулла проповедовал, что человек, совершивший зло здесь, на земле, на том свете предстанет перед судом и будет отвечать за свои грехи. Один юноша спросил:

— А если я украл у соседа козу, но никто этого не видел, кто же меня выдаст богу?

— Аи-ан, ― возмутился мулла. ― да не разрушит бог твои дом, мой отрок, на том свете и коза будет свидетелем.

— Да разрушит бог твой дом, мулла! Я возьму козу за рога, да и верну ее хозяину.

198. Пусть кричит

Зап. в феврале 1967 г. от Сидо Арслана (см. № 68).

Опубл.: Гул., с. 5; Курд, фольк., с. 218.

Спустился со своим стадом с гор пастух. Слышит ― мулла с минарета кричит.

Пастух спросил у прохожего.

— Что это он глотку дерет?

— Призывает к молитве.

— А что это такое?

— Молитва, ну это и есть молитва…

— Ради бога, скажи, его молитва не повредит моим козам?

— Не думаю.

— Ну, тогда пусть себе кричит, сколько душе угодно!

199. Суженый Зозан

Зап. в мае 1977 г. от Арыфе шейха Смо (см. № 50).

В одной деревне было много незамужних девушек. Среди них была и девушка по имени Зозан 364. Однажды из соседней деревня пришли сваты и обручили Зозан. Подруги узнали об этом, собрались все вместе и отправились к Зозан. Приходят к ней и говорят:

— Поздравляем тебя.

Потом тихо спрашивают ее:

— А у твоего нареченного есть братья?

Зозан отвечает:

— Да, у него четыре брата.

— Зозан, дорогая, а как их зовут?

— Вай, да разрушатся дома ваших отцов и моего тоже! Стану я спрашивать имена его братьев, когда мое сердце не лежит к нему, я и его-то имени не знаю.

200. Савар народу

Зап. в мае 1977 г. от Арыфе шейха Смо (см. № 50).

Однажды собрались люди в одном доме на пир. Шел мимо путник. Он был очень голоден. А дом стоял прямо у дороги.

Решил путник: «Пойду попрошу немного еды, очень уж есть хочется. Поем и уйду».

Вошел он в дом, а там полно народу. И все савар едят. Хотел он поздороваться и сказать: «Салам народу», да так был голоден, что вместо этого сказал:

― Савар 365народу!

201. Я хотел только предупредить…

Зап. в июле 1957 г. от Отаре Шаро (см. № 67).

Опубл.: Курд. фольк., с 201.

Увидел хозяин, что его голодная собака ест муку, взял палку и замахнулся на нее. Собака зарычала на хозяина.

Тогда он и говорит:

— Ну-ну, что ты рычишь? Я хотел только предупредить, что мука сырая ― живот заболит.

202. Лучше грар, чем ничего

Зап. в январе 1976 г. от Рзгое Ато (см. № 46).

Встретились два приятеля. Спросил один другого:

— Друг, что у вас на обед сегодня?

— Грар 366.

— Э, что это за еда ― грар! Его и варить-то не стоит.

— Хорошо, а что вы готовили?

— Ничего.

— Ну, тогда грар лучше, чем ничего.

203. Этим мастом, когда он еще был молоком, я обжегся

Зап. в марте 1956 г. от Отаре Шаро (см. № 67).

Опубл.: Курд. фольк., с. 200.

Один человек был в гостях. Хозяйка накрыла на стол, пригласила гостя поужинать.

Гость поднес ложку маста 367ко рту и подул на него.

Хозяйка удивилась:

— Брат, почему ты дуешь на холодный маст?

— Э, сестра, ― ответил он, ― этим мастом, еще когда он был молоком, я обжегся 368.

204. На чье поле выпадет град?

* Зап. в мае 1972 г. от Ордие Коте (см. № 103).

Опубл.: Курд. фольк., с. 217.

Когда-то была засуха. Облачка нельзя было увидеть на небе. У одной старушки было два сына. Одного звали Али, другого ― Вали. Как-то вышла она из дому, и вдруг капля дождя упала на нее.

Обрадовалась старушка, посмотрела па небо и воскликнула:

— О тучи, я уповаю на вашу милость, пожалуйста, пролейтесь дождем лишь на поля моих сыновей Али и Вали.

Но тут пошел град, старушка испугалась и сказала:

― Давай, давай, град, бей всех, всех.

205. Разговор у родника

Зап. в январи 1966 г. от Мзафаре Гасо (см. № 129).

Опубл.: Курд, фольк., с. 206.

Встретились две молодые невестки у родника. Набрали полные кувшины воды, разговорились. Одна спрашивает другую:

— Сестра, что бы ты сейчас хотела больше всего на свете съесть?

— Была бы у меня луковица, разломила бы я ее и съела бы сердцевину 369. А тебе чего хочется?

— Ах, ― ответила первая, ― да простоит твой дом веки вечные, боюсь, что ты мне уже ничего не оставила.

206. Принеси-ка горсть муки

Зап. в марте 1950 г. от Отаре Шаро (см. № 67).

Опубл.: Курд, фольк., с. 201.

Однажды свекровь сказала невестке:

— Доченька, принеси-ка горсть муки из мешка.

А мешок стоял за стуком. Невестка подошла, обхватила ступ руками, засунула их в мешок, набрала муки, а отойти не может, ступ мешает.

Позвала свекровь на помощь мудрецов. Думали, гадали старцы и решили:

— Придется отрезать невестке руки.

Только положили пилу на запястье, невестка испугалась, отдернула руки. Мука высыпалась, зато руки остались целы.

207. Не все ли равно, про что врать?

Зап. в марте 1956 г. от Отаре Шаро (см. № 67).

Опубл.: Курд. фольк., с. 219.

Один богач вздумал оклеветать соседа-бедняка. Пришел он к судье и говорит:

вернуться

364

Зозан ― букв. «летовье»; здесь ― женское имя.

вернуться

365

Савар ― национальное блюдо, приготавливают его из зерен вареной пшеницы, заправляют маслом.

вернуться

366

Грар ― вареные зерна пшеницы с добавлением пахты (или маста) и зелени. В прежние времена ― обычная еда бедняков.

вернуться

367

В ориг.: катых ― молочное блюдо, напоминающее простоквашу (см. «маст» в словаре).

вернуться

368

Ср. рус: «Обжегшись на молоке, дуют на воду».

вернуться

369

У горных курдов сердцевина чуть проросшего лука ― одно из излюбленных лакомств.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: