Я влез в воду, пошарил по дну, но вор будто сквозь землю провалился. Только я высунул голову из воды, как этот верзила так двинул меня по голове дубиной, что кровь ручьем побежала. Я давай ему выговаривать: „Ослиная твоя голова, это же я, куда ты смотрел?" А он мне: „Сам ты ослиная голова, велел стукнуть, я и стукнул".

Три месяца я пролежал в постели. Вон, посмотрите, до сих пор на голове шрамы остались. Вот и судите, разве не мне он сказал „салам"?»

Тут второй перебил его:

― Это что, вот послушайте мою историю: «Одно время работал я учителем. И до того я был строг, что дети, только заслышав мои шаги, уже дрожали от страха. Как-то вошел я в первый класс, а все ученики хором запричитали: „Да ослепнут наши глаза, наш учитель сегодня такой бледный". Я немного расстроился, но решил, что детям так показалось. Вошел я во второй класс, и здесь ученики встретили меня теми же возгласами. И третий и четвертый классы ― все: ах да вах, учитель наш заболел! Тут я и впрямь почувствовал себя плохо, отпустил ребят. Я-то не знал, что эти чертенята сговорились. Пришел я домой и слег. Семь дней я ничего не ел и не пил. На восьмой день мать приготовила кюфту 400. Только она вышла за дверь, я быстро выхватил из кастрюли кюфту и сунул в рот, тут мать вошла, а я не знаю, что делать с кюфтой, она горячая, жжет мне рот ― я ни глотнуть, ни выплюнуть не могу. Слезы потекли у меня из глаз. Увидела мать мою распухшую щеку, запричитала, как над покойником, позвала доктора. Только доктор разрезал мне щеку, кюфта и выпала. Вот, посмотрите, до сих пор шрам на щеке. Ну что, разве я не глупее вас всех? „Салам" мне предназначался».

Третий остановил учителя и сказал:

— Теперь лучше выслушайте мой рассказ. А потом и решим, кому из нас был сказан «салам»:

«Стало мне известно, что у моей жены есть любовник. Как-то вечером жена говорит мне: „Утром отведи козу на рынок, продай, на вырученные деньги купи мне платье, гребень и другие мелочи. Да смотри, будь осторожен, не потеряйся на рынке", я же ей говорю: „Раба божья, как я могу потеряться, ведь я не иголка". А жена свое твердит: „Тысячи людей толпятся на базаре, среди них и ты можешь затеряться".

Испугался я, а жена меня успокаивает: „Не волнуйся, муженек, я пришью к твоей одежде белую заплату. Как только ты почувствуешь, что потерялся, обернись; если увидишь белую заплату на одежде, значит, это ты. Тогда спокойно возвращайся домой".

Встал я утром, погнал козу на базар. А тем временем жена позвала к себе любовника, пришила к его одежде точно такую же заплату, что и у меня, дала ему козу и с тем же поручением отправила на базар.

Хожу я по базару, вдруг вижу перед собой человека с козой и с белой заплатой на спине. Испугался я и подумал: „Если тот человек ― я. а я тогда кто? А если я ― это я, тогда кто этот человек?" И решил я следить за ним. Думаю: если он точно выполнит все поручения моей жены, значит, он ― это я. Смотрю ― этот человек продал козу, купил все, что наказывала мне купить жена, и двинулся в путь. Я решил посмотреть, в какой дом он войдет: если в мой, значит, он ― это я. Иду я за ним. Смотрю ― постучался он в дверь моего дома, жена открыла дверь, они обнялись, а он ей и говорит: „Дорогая, я все твои поручения выполнил".

Постучался и я в дверь своего дома. „Сестрица, ― говорю, ― я путник, позволь мне ночь провести под твоей крышей, а утром рано я отправлюсь в путь". Вошел я в дом, вижу ― сидят еще два путника, персы. Я присоединился к ним. Хозяйка угостила нас, я попросил ее: „Сестрица, путь мой далек, разбуди меня до восхода солнца". ― „Спи спокойно, я разбужу тебя", ― отвечала она.

Уснул я. Не знаю, сколько времени прошло, слышу ― жена толкает меня в бок: „Добрый человек, пора тебе в путь". Было еще темно, перепутал я шапки, вместо своей надел шапку перса и двинулся в путь. Долго ли, коротко ли шел, начало светать; смотрю я на свою тень и думаю: надо же, да это тень перса, а где же моя тень? Значит, хозяйка разбудила перса, а я дома сплю. Вернулся я домой. „Сестрица, ― говорю, ― я же тебя просил, чтобы ты разбудила меня, а ты разбудила перса".

Жена всплеснула руками: „Раб божий, что ты говоришь, ты что, сошел с ума? Куда ты пойдешь, ведь ты же дома, я твоя жена, а это твой дом". И стало мне так стыдно, что я только и смог промолвить: „Видно, все это мне приснилось"».

Поняли двое, что третий победил их своей глупостью, и признали, что «салам» путника но праву принадлежит ему.

Как-то в один дом пришли сватать девушку. Сели гости, разговорились. Вышла невеста. Один из гостей попросил у нее воды. Девушка взяла ведерко и побежала к колодцу. Видит ― у колодца растет цветок. Присела девушка, задумалась: «Вот скоро выйду я замуж, будет у меня свое хозяйство, свой очаг, и родится у меня сын. Назову его Ширин 401. Пройдет год, и я с сыном приеду в гости к родителям. Выйдет мой сын погулять во двор, подбежит к колодцу, увидит цветок, захочет его сорвать, упадет в колодец и утонет». И стала она горько плакать и причитать:

― Вай, мой сынок, вай, мой дорогой Ширин.

Мать невесты решила пойти узнать, что с ней случилось, почему она так долго не возвращается. Увидела она дочь в слезах, испугалась, стала спрашивать, в чем дело. А та сквозь слезы и говорит:

— Вот выйду я замуж, родится у меня сын, приедем мы с ним к вам в гости, выйдет он во двор играть, увидит у колодца цветок, захочет его сорвать, упадет в колодец и утонет. Вот я и плачу по своему утонувшему сыночку.

Схватилась мать за голову, села рядом с дочкой, и запричитали они обе.

Не дождались гости воды, вышли во двор узнать, в чем дело. Женщины рассказали им о своем горе. Опечалились сваты и в трауре, без невесты вернулись домой.

Шел один человек, смотрит ― кто-то тонет. Он быстро разделся, бросился в воду и спас утопающего. Затем откачал его привел в чувство, заговорил с ним:

— Встань на ноги.

Только спасенным поднялся, как спаситель схватил его и снова бросил в воду. Несчастный закричал:

— Зачем же ты спасал меня? Чтобы опять бросить в воду?

— Мой покойный дед говорил мне: «Если ты сделал добро, брось его в воду», ― спокойно ответил спаситель.

Жила-была женщина. Звали ее Дале 402. И было у нее несколько золотых монет. Хранила она их в вышитом кошельке 403, который никогда не завязывала.

Как-то золотые выпали из ее кошелька и потерялись. После этого она туго затянула пустой кошелек и спрятала его в карман.

Два крестьянина купили себе в городе одинаковые чарухи и носки 404, надели их и отправились к себе домой, в деревню. По пути им повстречалась река. Сели они на мост отдохнуть, а ноги свесили вниз. Отдохнули и решили идти дальше, только хотели подняться, смотрят ― ноги у них одинаковые. Как ни старались, никак не могли разобрать, где чьи.