Мирза Махмуд ответил:

— Грабители! Зачем я здесь, сейчас узнаете, будем биться.

Выхватил он меч, врезался в самую гущу разбойников, и счастлив был тот, кто остался дома, всем сорока разбойникам он отсек головы, потом повернул караван обратно и пригнал его к хозяевам:

— Салам-алейкум! ― поздоровался Мирза Махмуд.

— Алейкум-салам! ― отвечали караванщики.

— Почтенные, что же вы не подходите ближе? Идите принимайте свой караван, ― говорит Мирза Махмуд.

— Да будем мы твоей жертвой, ― обрадовались люди, ― как нам отблагодарить тебя? Клянемся богом, наши сироты уже два года смотрят на дорогу, не дождутся нас. Мы занимаемся торговлей, и, когда возвращались домой, на нас напали разбойники. Ты спас нас, вернул караван, скажи, чем тебя одарить?

— Если хотите, я сам одарю вас, а мне ничего от вас не нужно. Продолжайте свой путь, рад был вас видеть, ― отвечал Мирза Махмуд.

Посоветовались караванщики и сказали отважному юноше:

— Добрый юноша, мы везем с собой грузинку, она вскормлена птичьим молоком и достойна тебя. Мы отдаем ее тебе.

— Э, да не разрушит бог ваш дом! Я скитаюсь по свету, чтобы никогда не слышать голос женщины, а вы мне предлагаете грузинку.

— О юноша, разве есть такое место, где бы не слышался женский голос? Женщины везде. Не берешь от нас подарки, бери грузинку.

— Ваша правда, не найти такого места. Ну, раз так, я возьму грузинку. Вам, конечно, виднее, ― согласился Мирза Махмуд.

Караванщики поехали своей дорогой, а Мирза Махмуд взял за руку грузинку и сказал:

— Бог милостив, в этом ущелье построю дворец, и будем здесь жить.

Поскольку Мирза Махмуд был сыном падишаха, ему построили дворец, и зажил он в нем со своей грузинкой. Прошли годы. Грузинка родила ему сына и дочь, А мы теперь вернемся к тому падишаху, чей сын приходил к Гулизар-ханум. Ему сообщили, что Мирза Махмуд убил его сына, старуху и свою жену. Дошла до него и весть, что Мирза Махмуд снова женился, на этот раз на грузинке, построил дворец, живет себе припеваючи. Призвал падишах сорок старух-колдуний и велел им показать свое умение. Потом выбрал из них старуху поумнее да порасторопнее и сказал ей:

— Вот что, матушка, Мирза Махмуд, сын соседнего падишаха, женился на грузинке и построил себе дворец в ущелье, где живет со своей женой.

Поняла старуха, что горит сердце падишаха за своего сына и решил он отомстить убийце.

Падишах и старуха собрались в путь, взяли с собой сорок всадников и поехали. Долго ли ехали, коротко ли, может, год прошел, может, месяц, добрались они до ущелья. Вошли они в одну из пещер, отдохнули, поели, падишах обратился к старухе:

— Ну, старая, мы тебя здесь будем ждать.

Остались падишах с всадниками в пещере, а старуха пошла х дому Мирзы Махмуда. Подошла к дверям, постучалась. Открыла ей дверь грузинка, спросила:

— С добром ли ты, матушка?

— Да буду и жертвой твоей, сына твоего и дочери твоей, я одинокая старуха, сбилась с пути, позволь мне заночевать у тебя, а утром я уйду.

Доброй, жалостливой была грузинка, впустила она в дом бедную странницу, усадила, накормила. Мирза Махмуд был в это время на охоте.

К вечеру он вернулся, видит ― старуха сидит в его доме.

— Дочь грузинки 191, а это кто?― строго спросил Мираа Махмуд.

— Бедная странница. Она сбилась с пути, попросилась переночевать, и и пригласила ее в дом.

— Ей-богу, если бы я был дома, не пустил бы старуху, но, если уж ты пригласила ее, пусть остается.

— Раб божий, что она может нам сделать? Слабая старушонка, даже если превратится в огонь, и то не сумеет нас сжечь, что нам ее бояться?

— Сказал бы я, ― отвечал Мирза Махмуд, ― но ради тебя смолчу, да и люди скажут, что в доме Мирзы Махмуда не нашлось куска хлеба для нищей старухи, потому он и выгнал ее.

Наутро старуха попросила грузинку:

— Душа моя, позволь мне остаться в вашем доме на несколько дней. Помогу тебе, да и тебе скучно не будет.

И старуха тут же взялась за работу. Тут подмела, там убрала, посуду помыла. Сказала грузинка Мирзе Махмуду:

— Пусть эта старуха останется у нас, мне веселее будет. Что плохого она может сделать?

— Раба божья, ― ответил Мирза Махмуд, ― если ты хочешь, пусть остается, тебе будет веселее, пока я на охоте.

И осталась старуха во дворце Мирзы Махмуда. Однажды она сказала грузинке:

— Да прибавит бог добра в твоем доме, хозяйка! Как живешь, ты в этом ущелье ― без друзей, без подруг? Я здесь всего насколько дней и то скучаю. Уйду я, наверно от вас. А ты молодая и живешь в этой глуши.

— Что же мне делать? ― отвечала грузинка. ― Куда я пойду? Такова уж моя судьба.

— Я знаю одного юношу, ― сказала старуха, ― если у тебя есть желание, я тебя выдам за него замуж.

Удалось старухе уговорить грузинку.

— Только пока я не увижу этого юношу, я никуда отсюда не уйду. Вот если он придется мне по душе, тогда другое дело, ― сказала грузинка.

— Хорошо, я его приведу, ― согласилась старуха. ― Он падишах, тебе с ним скучно не будет. Он найдет для тебя развлечения. А здесь же, кроме птичьего гама, ты ничего не слышишь, ничего не видишь.

— А когда ты его приведешь? ― спросила грузинка.

— Хоть сейчас, пока нет Мирзы Махмуда. Ведь через несколько часов он вернется.

Сходила старуха в пещеру, привела падишаха. Увидела его грузинка и полюбила не одним сердцем, а тысячью сердец.

— Я согласна. Но как нам избавиться от Мирзы Мэхмуда? ― растерялась грузинка.

— Нужно узнать, в чем его сила, вот тогда мы одолеем его, ― сказал падишах.

— Хорошо, ― согласилась грузинка.

Вечером Мирза Махмуд вернулся с охоты. Дочь грузинки сидит в стороне хмурая.

— Вай, дочь грузинки, что случилось? Почему ты такая сердитая?

— Раб божий, вот уже несколько лет живу я с тобой, у нас уже двое детей, а я до сих пор не знаю, в чем твоя сила? Скажи мне, в чем она, чтобы я могла порадоваться твоей сила, поиграть с ней.

— Спрашиваешь, в чем моя сила? В венике, которым дом подметаешь. В нем моя сила, в чем же еще? ― ответил Мирза Махмуд.

Скажу своим почтенным, принесла грузинка веник, разукрасила его, как невесту, поставила в угод перед Мирзой Махмудом и стала им играть.

Наступило утро над всеми, над ними тоже. Встал Мирза Махмуд и отправился на охоту, а дочь грузинки схватила веник и бросила в огонь. Сожгла его, думая, что в венике и была сила Мирзы Махмуда. Вернулся вечером Мирза Махмуд домой, а дочь грузинки опять сидит хмурая.

— Вай, раба божья, почему опять хмуришься? ― спросил муж.

— А как же мне пе хмуриться, ведь до сих пор ты мне не говоришь, в чем твоя сила. И теперь ты меня обманываешь, говоришь, что сила твоя в венике. Зачем нам тогда вместе жить? Скажи мне правду, в чем твоя сила?

— Ах, милая, в чем моя сила? Принеси толстую веревку, обвяжи меня ею, я и покажу свою силу.

Принесла грузинка веревку, решила проверить, правду ли говорит муж. Привязали они со старухой его к столбу веревкой.

— Вот видишь, я уже бессилен, ― улыбнулся Мирза Махмуд.

Тогда грузинка и старуха закричали:

— Сорок всадников, войдите!

А Мирза Махмуд поднатужился, оборвал веревку.

— Если ты меня обманываешь, зачем нам быть мужем и женой? ― обиделась грузинка.

— Раба божья, принеси волоски из хвоста и гривы коня, свяжи ими два больших пальца моих ног, тогда увидишь мою силу.

Встали грузинка и старуха, быстро принесли десять волосков из хвоста коня и десять волосков из гривы, связали Мирзе Махмуду большие пальцы на ногах и стали звать:

— Сорок всадников, войдите!

Старается Мирза Махмуд освободиться, но не может, никак ему не удается снять путы. А старуха с грузинкой опять зовут:

— Сорок всадников, войдите!

Раздался топот копыт. Въехали во дворец все сорок всадников падишаха, и он с ними. Мирза Махмуд попытался еще раз освободиться, но только пальцы до костей поранил. Привязали его всадники к столбу, а на голову свечку поставили. До самой ночи веселились падишах, всадники, старуха и грузинка.