Правда, Брук, как собеседник, сильно и по-честному переживающий за меня, выпивала больше, поэтому была намного пьянее меня, заставляя меня идти на всякого рода авантюры, чтобы отвлечься.

– Начинай! – скомандовала подруга, пододвинув мне стакан с виски.

Через два часа мы уже были далеко не такими трезвыми, как в начале вечера. Более того, я за это время два раза расплакалась, когда рассказывала про измену и спор Блэйка. Я была девушка впечатлительная, но вот рыдать на глазах у кого-либо не любила. С детства во мне выработался какой-то стержень, связанный с потерей мамы и затяжной депрессией у отца. Я старалась все держать в себе, и рано научилась со всем этим справляться самостоятельно. Так и не поняв, что те чувства, которые ты долго и упорно подавляешь, будь это привязанность, страх или скорбь, потом все равно выйдут наружу, уничтожив тебя на какое-то время, пока ты снова не ввяжешься в эту игру «сильной девочки».

Брук тоже в свое время дружила с Блэйком, поэтому эта новость стала для нее потрясением. Брук была в шоке, а когда отошла, так материлась на парня, истошно сжимая кулаки и ударяя ими по столешнице, что мне даже пришлось усмирять ее.

– Ублюдок!

Подруга грозилась расчленить его на кусочки, и параллельно пыталась успокоить меня, говоря, что она не даст меня в обиду. Что теперь никто меня не обидит.

– Алекс, ты все сделала правильно.

И я благодарна ей за эти слова.

Но я перевожу разговор на саму Брук, и девушка покорно рассказывает, что все еще тяжело переживает смерть любимого деда. Да, я итак это чувствовала, потому что хорошо знала Брук. Она боготворила его, и когда он скончался два года назад, из всей семьи все еще не отошла только она.

Но именно потому, что я знала свою подругу, я ждала, когда она сама это признает, и не давила на нее.

Еще пара бокалов за парней, которые нас не ценят, и за парней, которые нам нравятся, как мир вокруг постепенно начал вращаться. Брук стала выезжать и спустя какое-то время уже обнималась с туалетом в ванной, не совладав со своим желудком.  Я же пыталась убрать все со стола.

Когда наверху зазвонил телефон, Брук вытащила голову из ванной и прокричала мне, чтобы я поднялась.

– Алекс, возьми мой телефон! Вдруг это важно!

Пришлось повиноваться. Спотыкаясь, поднимаюсь по лестнице, попутно заглянув в ванную к Брук и кинув ей холодное полотенце. Телефон упорно трезвонил и не хотел сдаваться, поэтому взяв его из комнаты Брук, я понесла его к ней в ванную.

– Это Кэмерон.  – Оповещаю подругу я, уже не раздражаясь из-за того поднимающегося внутри тянущего чувства, когда слышу его имя. Алкоголь притупил желание все в себе контролировать.

– Ответь ему.

Хм. Почему бы и нет?

– Алло?

Черт. Пришлось прокашляться, потому что мой голос начинал меня подводить.

– Алло. – Сказала я, уже более громким и серьезным голосом.

Парень ответил не сразу.

–  Я так понимаю, у телефона не Брук?

Фыркнув, непринужденно облокачиваюсь задницей о ванную, и начинаю накручивать на палец свой локон.

– Она не может сейчас говорить. Но она может слушать, поэтому, если ты скажешь мне, зачем ты звонишь, я передам твои слова ей.

Кэм  усмехнулся.

– И что с ней? Проглотила язык или кто-то наконец-то зашил ей рот?

Эй?

– Как грубо.

Я сама не засекла тот момент, когда мой голос стал таким мягким и располагающим к флирту. Но это говорил во мне виски. Поэтому я не напугалась того, что так кокетливо ответила парню.

Вывод: мне нельзя разговаривать с людьми в таком состоянии.

Я перестаю контролировать свою речь.

– Алекс, позови к телефону Брук.

Парень по голосу казался несколько удивленным и словно не знал, как себя вести. Но на его несчастье, я разошлась и вошла во вкус.

Ухмыльнувшись, снова переглядываюсь с Брук, обнимающей унитаз.

–Тебе придется попросить меня, Кэмерон Уайт.

В трубке какое-то время молчали, после чего я даже сквозь телефон чувствую расплывающуюся на лице парня улыбку.

– Я очень рад тебя слышать, Алексис Джонсон.  – Сказал он уже более приветливо и мягко. – Но мне нужна Брук.

И еще через секунду:

– Пожалуйста, Алекс.

Как-то он быстро сдался.

Даже не интересно.

Поэтому, пожав плечами, я протянула телефон Брук,  которая еле ворочала языком.

– Не сегодня, Кэм.

– Я помню.

– Хорошо.

Я слишком внимательно следила за этим односторонним диалогом, не понимая, почему мне так интересно узнать, зачем этот парень звонил ей.

О чем они говорят?

Брук вскоре отключила телефон и попыталась встать, но безуспешно. Когда я спросила, что он хотел, Брук почти ответила мне, если бы ее снова не скрутило. Поэтому, забыв про парня, я включила кран и стала брызгать на нее холодной водой, чтобы она пришла в себя хоть немного.

– Алекс, я спать.

Что?

Уже?!

Я кое - как подняла Брук с пола и уже нормально умыла. Я попыталась вытащить ее из ванной, но это закончилось тем, что мы распластались в коридоре, потому что тот стал вращаться. Обе истерично засмеялись, совсем не переживая из-за этого. Отлично, тут и заночуем, потому что до комнаты уже даже я не дойду.

Но нашу истерию прервал неожиданный звонок в дверь. Я напряженно повернула голову к Брук.

– Ты кого-то ждешь?

Действительно, уже почти ночь. Кого могло притащить к ней так поздно?

– Это, наверно, Кэм.

Брук выговорила его имя, уже почти засыпая, поэтому мне пришлось ее тормошить.

– Не смей засыпать, Брук! Я не собираюсь открывать входную дверь!

– Открой, это точно он.

Я кое-как поднялась с пола и, держась за перила лестницы, стала спускаться вниз. Не знала, что у Брук такая большая и высокая лестница. Вот если бы она еще и не вращалась...

В дверь настойчиво звонили, но это не помешало мне запутаться в своих ногах, чтобы упасть на колени сразу, как я спустилась с лестницы. Простонав, поднимаюсь, и почти доползаю до входной двери. Схватившись за стоящий рядом комод, как за точку опоры, я медленно поднялась перед дверью.

– Брук, имей совесть! Открой дверь!

Действительно, Кэм.

Жаль только вот, что его ждет разочарование, потому что Брук уже точно не откроет ему эту дверь.

Ему открываю я, теперь уже держась свободной рукой за стену.

– И что ты тут орешь?

Кэм стоял передо мной несколько раздражённый и уставший, но когда медленно осмотрел меня, сразу смягчился.  Я, в свою очередь, тоже обвела его взглядом на этот раз лишенным ворчливости.

Белая футболка, черные джинсы, спортивные белые кроссовки, красная кепка на голове. Красиво очерченное лицо,  волевой подбородок, скулы, правильные и мужские черты лица, длинные ресницы, которые делали серые глаза парня еще более проникновенными. Кэм был широкоплечим и высоким, а так как я сама не была девушкой низкорослой, приятно было видеть перед собой парня, рядом с которым я казалась миниатюрной.

Этот парень не мог не вызывать эстетическое удовольствие.

Кэм дерзко повел бровью.

– Ты выглядишь какой-то возбужденной. – Протянул каждое слово парень, и, склонив голову, осмотрел меня своим взглядом, который словно раздел меня догола. Когда парень вернулся к моим глазам, он снова широко улыбнулся. – Дай угадаю, в тебе говорит алкоголь?

Я отпустила руку, держащую дверь, чтобы шутливо врезать ему, но вместо этого лишь навалилась на парня всем своим весом. Кэм либо этого и ждал, либо просто умел не теряться в такие моменты.

 – Я тоже соскучился, Алексис.

Ослепительно улыбаясь, проворковал парень, обхватив меня руками и помогая принять вертикальное положение.

Я же, как дура, заулыбалась.

Мы стояли довольно близко друг к другу, и я чувствовала и запах его туалетной воды и тепло его рук на моей оголенной талии. Уже было глупо игнорировать тот факт, что парень меня волновал.

Кэм, оторвавшись от изучения моего лица, посмотрел внутрь дома.

– Может, мы хотя бы зайдем внутрь?  – улыбнулся Кэм  и стал заталкивать меня обратно в дом.