В этот момент я поняла, что соврав ему сейчас, я уже потеряю его навсегда. Я знала Кэма не так давно, но боль от мысли о том, что я его потеряю, была сильнее, чем от размолвки с Брук.

Это было невыносимо, мое сердце как будто резали ножом без наркоза.

Простит ли он когда–нибудь меня?

Кэм же, все так же яростно смотря на меня, вытер большим пальцем скатившуюся слезу, которую я не смогла удержать.

Я влюблена в этого парня по уши.

И это, поздно пришедшее, понимание пришло именно тогда, когда я была вынуждена с ним попрощаться. Только так я защищу его от мести Лиама и, тем более, Блэйка. У Кэма спортивная карьера может слететь только из–за того, что он связался со мной.

– Я больше не хочу видеть тебя рядом с собой. Я не могу справиться со своей ненавистью к тебе. Не могу, Кэм.

Я видела, как потухли его глаза.

Но Кэм послушно отступил назад. Я же опустила взгляд в землю.

– Я не верю тебе, Алекс. Ни единому твоему слову. И я не понимаю, что за игру ты ведешь. Но если это то, чего ты хочешь, я уйду. Но потом не зови меня обратно.

И Кэм ушел.

Ни разу не обернувшись назад.

Поэтому он не видел, как я опустилась на траву, зажимая себе рот, чтобы не закричать.

Чтобы не попросить его вернуться.

– Алекс, почему ты вернулась одна?  Где этот мальчик? Я уже накрыла ему место!

Когда я вернулась в дом и пошла на кухню, чтобы набрать воды в вазу и поставить туда цветы парня, мне повезло, что отец в это время отошел в кабинет, чтобы ответить на рабочий звонок. Поэтому с расспросами ко мне пристала только Хелен.

– Он ушел.

Я выключила воду и поставила розы в вазу.

– Алекс, ты в порядке? – Хелен развернула  меня к себе.

– Конечно, я в порядке.

Опять, вранье.

Я чувствовала, как погружаюсь в это вранье с каждым днем все сильнее и сильнее.

Обойдя Хелен и прихватив вазу с собой, уже на выходе из комнаты я услышала ее тихий голос.

– Белые розы означают чистую и искреннюю любовь, Алекс. Так, для справки.

За последние два дня я полностью погрузилась в себя. Я каждый день спасалась успокоительным, чтобы заснуть. Не отвечала на звонки Нейта и Дэйва. Игнорировала приходы Брук. Я не разговаривала с родными. Не выходила из комнаты без необходимости. Я больше не улыбалась.

На геометрии я села, как и раньше, с Итоном. Хлои в этот день не было, чему я, конечно, обрадовалась. Не придется терпеть ее переживающие взгляды.

Я больше не отвечала на уроках и, вообще, прекратила заниматься, поэтому не удивительно, что на геометрии я получила «C», в то время как Итон получил «В». Мисс Влади пыталась выяснить причину моего фиаско, но я даже не дослушала ее обеспокоенную речь и просто вышла из кабинета.

Лиам пока молчал, только изредка появлялся у меня на пути, чтобы передать очередную паршивую новость от Блэйка. Сам Блэйк пару раз выцепил меня в городе. Один раз он прилично огрел меня пощечиной, за то, что я заставила его ждать. Ублюдок.

 На обеденном перерыве Итон посадил меня за свой столик, поняв, что я сейчас «неприкаянная». Он не стал меня спрашивать о причине ссоры с друзьями, а любезно пригласил к себе. Хлоя так и не появилась, а за «моим прежним» столом сидели только хмурые Брук и Нейт.

Опять ничего не поев, я пошла на физкультуру, которую больше нельзя было пропускать. Захожу в раздевалку, когда все девушки уже вышли, поэтому переодеваться я начала в одиночестве. Но внезапно почувствовав головокружение, отбрасываю пакет с формой обратно в шкафчик, и пытаюсь восстановить равновесие.

Что за хрень?

Я слышала, что кто–то зашел в раздевалку, но почти сразу же я почувствовала, как мои ноги становятся ватными, а голова свинцовой. Меня кто–то оторвал от шкафчика, и я смутно различила обеспокоенное лицо Брук. Она держала меня за плечи, я же опускалась на пол.

Лечь. Мне нужно было лечь.

И сразу  после этого я почувствовала лишь одно.

Я почувствовала, как проваливаюсь в темноту.

Какой– то ужасный запах ударил мне прямо в нос. Я заморгала.

Открываю глаза, чтобы лицезреть над собой белоснежный потолок. Пробую сесть, но меня сразу же возвращают в лежачее положение, а надо мной возникают бледные лица Нейта и Брук.

 «Замечательно».

– Ты упала в обморок, деточка. – Надо мной склонилась медсестра. – Раз ты пришла в себя, мы будем выяснять причины. Пока твои спасатели постоят в коридоре.

Когда ребята вышли, мне стали мерить давление, которое оказалось очень низким, проверять зрачки и реакцию, и так как никто ничего не знал про мои нервы, причину вывели самую банальную.

Отказ от еды.

Когда меня спросили, как часто я кушаю, я непроизвольно задумалась. За последние пять дней я помню только, как обедала в столовой каким–то салатом. Дома это в основном были йогурты и молоко.

Видимо, на нервной почве я сама не заметила, как перестала нормально питаться.

Врач же выписала мне кучу каких– то рекомендаций и дала освобождение на пару дней.  Она вышла со мной в коридор и обратилась к ребятам с просьбой отвести меня домой. Нейт сразу согласился, Брук же побежала в спортзал, видимо, за моими вещами. Вдвоем они помогли мне дойти до стоянки.

Все мы молчали.

Брук осталась в школе, так как освобождение выписали только Нейту. Сам парень  не трогал меня, только искоса посматривал.

Я не смогла самостоятельно выйти из машины, и если бы не реакция Нейта, я бы уже поцеловала асфальт. Парень помог зайти в дом и уложил на диван.

Все, что мне удалось выдавить из себя, это «Спасибо». Нейт лишь покачал головой и ушел, когда я его попросила.

И я снова остаюсь одна.

Глава 20

Весь день я провела в забытье. Я просыпалась, через силу ела и снова засыпала. Успокоительное пить больше было нельзя, а реакция из–за него итак уже притупилась.

Уже ложась спать поздно вечером, я решила проверить свой телефон. И похолодела, когда увидела шесть пропущенных от Блэйка.

Дерьмо.

Я набрала его, но парень не брал трубку.

Очень плохо.

Я не пошла в школу на следующий день, пользуясь тем, что у меня было освобождение. Чувствовала я себя уже лучше, слабости, как таковой, уже не было, поэтому я занялась уроками, так как запустила их в последнее время.

У Хелен болела мама и у нее были какие–то проблемы в больнице с документами, поэтому Хелен переживала сейчас за нее, не особо обращая внимание на мое поведение, чему я была очень рада.

В обед мне позвонил Блэйк.

– Сегодня езжай сама забирать своих братьев с тренировки.

И положил трубку.

Сукин сын!

То чувство ужаса, которое охватило меня после его слов, просто не описать. Я накинула на себя пиджак, и сказала Хелен, что заберу малышей сама. Поэтому, выскочив из дома, доехала да их клуба за рекордные пятнадцать минут.

 У входа уже стояли близнецы, а рядом с ними стоял, ни кто иной, как сам Блэйк.

– Алекс! – замахали мне мальчики.

Только не они! Только не они! – повторяла я про себя. Я не прощу себе, если он их хоть пальцем тронет.

Этот же гад любезно им улыбался.

– Что ты забыл здесь?!

Блэйк наигранно удивился.

– Я оказался здесь случайно! Поэтому лучше посади парней в машину, а мы с тобой спокойно переговорим.

НЕНАВИЖУ!

Я посадила парней в машину и приказала Тэду заблокировать дверь. Проверив, что он понял, я закрыла заднюю дверь и пошла на крыльцо к Блэйку, оттащив его в сторону от посторонних глаз

– Я убью тебя, ублюдок! Ты слышишь, я убью тебя!

Наверно, я выглядела, как взбешенная мамаша, но уж простите. Мои братья самое ценное, что есть в моей жизни. Я никому не позволю их обидеть!

– Не кипятись, малышка. – Так же злобно прорычал Блэйк, отмахавшись от меня. – Ты вчера была нужна мне! Но раз ты не соизволила отвечать мне, я решил подействовать на тебя, чтобы впредь не возникало подобных ситуаций. Я надеюсь, ты поняла мой намек. Я знаю о тебе все, Алекс! Я найду любого, кто тебе дорог.