Хорошо, что у меня нет детей. Некому будет упрекнуть в том, что не отдала достаточно любви и ласки. Я все равно никогда никого не смогу полюбить.

— Подойди, Солара. Посмотри на брата, — в приказном тоне бросил отец. Как же мне хотелось убежать подальше от семьи! Расправить крылья и улететь в пустые земли мира. Так далеко, чтобы никто не нашел. Но крылья мне обрезали!

Разве я когда-нибудь отказывала отцу? Нет! Всегда смиренно выполняла любой приказ, надеясь заслужить хоть капельку тепла. Но каждый раз натыкалась на холодную стену стеклянных абсолютно бесчувственных глаз. Я впервые видела в этом строгом взгляде нежность. Значит, он все же умеет любить. Просто я в чем-то провинилась перед ним, поэтому не заслужила благосклонности. Что ж, не время бередить старую душевную рану. Братишка ни в чем не виноват и ненависть — лишь моя проблема. Надо перестать вести себя, будто капризный ребенок. Я давно уже не маленькая девочка. Я стала женщиной, пусть и немного раньше срока.

Я подошла к отцу и потянула к ребенку трясущиеся руки. О, Великий Дракон! Как же я боялась навредить малышу! Уронить или сильно прижать. Но отец смело передал мне брата. Я держала его на весу, словно драгоценное сокровище и боялась даже дышать. Ощутила, как от волнения начинают подкашиваться ноги и плавно опустилась на колени. Немного прижала его к груди, локтем поддерживая головку, и откинула с личика кружево.

Огромные невинные небесные глаза смотрели на меня, не моргая. Причудливый крохотный носик был вздернут, а пухлые губки сложены бантиком. Белесая кожа отдавала мерцающим голубоватым блеском. Эрссер сморщился и чихнул, чем рассмешил меня до колик в животе. Я прижимала братишку к себе и не хотела отпускать. Моя мать поистине самая счастливая в мире женщина! Я завидовала ей, как никому другому. Завидовала и радовалась одновременно. От противоречивых чувств из моих глаз катились слезы. Как жаль, что я никогда не увижу, каким Эрссер станет в будущем. Не увижу, как он расправит крылья и полетит ввысь к небесам, к родной стихии. Красивый, свободный, любимый, родной! Он даже не вспомнит моего лица. Лица изгоя, который отдаст свою жизнь ради того, чтобы ему было хорошо.

Я поднялась с колен и нехотя отдала ребенка отцу. Стерла слезы и глубоко вздохнула, набираясь сил сказать важные слова.

— Мам, пап, — посмотрела я сначала на одного, а потом на другого. — Пожалуйста, пообещайте, что не отдадите Эрссера в Драконий Предел в чужие руки. Просто любите его и научите всему, что знаете.

Они смотрели на меня в четыре глаза, когда я пятилась назад к выходу и не произнесли ни слова. Уже на пороге, когда я собралась развернуться к ним спиной, мама закричала:

— Солара! Доченька! Не ходи! Останься!

Братишка испугался крика и расплакался, а я вместе с ним.

— Все хорошо. Я очень люблю тебя, мам, — мой голос дрогнул. Я проглотила тяжелый ком в горле и посмотрела на отца. — И вас люблю, отец. Расскажите, что у него была сестра и брат.

Я повернулась к родным спиной и приподняла ткань, чтобы беспрепятственно выйти.

— Солара! Нет! Не надо! Прошу!

Я не удержалась и обернулась. Мать пыталась встать с кровати, но отец положил Эрссера в колыбель и не дал ей даже подняться с подушки. Мама рыдала, разрывая мое сердце на куски. Как же я хотела подбежать к ней и обнять в последний раз, вдохнуть аромат ее кожи, ощутить объятия теплых рук. Но разве я могла, когда между нами каменной стеной стоял отец?

— Туллий! Останови ее! Не дай ей это сделать! Мы проживем и так! Я не хочу терять дочь! — билась мама в истерике, а отец стоял и смотрел мне прямо в глаза. Из-за потока слез, что катились из глаз, он казался мне размытой фигурой на картине. Такой же безжизненной и холодной. Статуя, изваяние, которое я любила, и всегда буду любить, не смотря ни на что.

— Все хорошо. Все хорошо… — шептала я себе под нос, будто в бреду.

— Прости, Солара. Ты знаешь, что такое долг, — донеслись до меня его слова.

— Да, — шепнула я и вихрем сорвалась с места, чтобы поскорее убежать от душераздирающих криков матери и ребенка.

Я не понимала, куда бегу. Стирала слезы с лица и старалась сориентироваться на местности. Попала в какой-то жуткий темный коридор и остановилась. Благо навстречу шел прислужник. Я схватила его за руку и приказала:

— Веди меня к выходу! Мне нужно наверх! В Обитель!

— Но туда только на драконе, — затрясся он от страха.

— Так найди мне дракона! Скорее!

Я сняла с себя драгоценный перстень и вложила в его ладонь.

— Бегите за мной! — просиял мальчишка.

Он быстро вывел меня из убежища таким путем, что по дороге мы ни с кем не столкнулись. Вскоре я оказалась снаружи и резко глотнула морозного воздуха. Закашлялась и едва не упала в обморок от свежести. Споткнулась о камень и рухнула на землю, подставляя ладони. Стесала их до крови, но быстро поднялась. Прислужник помог.

Я побежала за ним, отдаляясь от мрачного входа в убежище. У утеса горы Увару возле костра сидели мужчины. Преимущественно люмины. Я не узнала ни одного. Подошла к тому, что находился ближе, и сняла с себя браслеты и серьги. Протянула ему.

— Мне нужно в Обитель на край отвесной скалы. Прямо сейчас. Как можно быстрее.

Он лениво оценивал вещицы, передавая их по кругу остальным. Я же переминалась с ноги на ногу от волнения, в ожидании решения.

— Хорошо, — обнажился мужчина, и я отвела взгляд от его достоинства. — Кресла нет. Понесу в лапах.

Я закивала, соглашаясь на его условия. В один миг он принял ипостась воздушного дракона и взмыл вверх. Поймал меня на лету и понес в Драконий Предел. Я закрыла глаза, стараясь не думать ни о чем, не вспоминать ни о чем. Просто пустота в голове, сердце и душе. Всегда проще сбросить со скалы пустую оболочку.

Я открыла глаза только тогда, когда дракон стал пикировать вниз. Он аккуратно поставил меня на ноги почти у самого края скалы и улетел. Я обернулась и увидела здание Обители. Вспомнила историю Тилмы, которая упала с этой самой скалы. Как же раньше я боялась повторить ее судьбу! Боялась до дрожи в коленях, до замирания сердца. И вот сейчас, стоя на краю, я больше ничего не боялась. Просто вспоминала свою жизнь с того момента, как привязалась к нянечке Салетт, как познакомилась с герцогом Ларсом на балу, как впервые встретила Лориана. Его растерянный взгляд карих глаз. Наши разговоры у заводи. Наш первый поцелуй. С него все и началось. Наши жизни разорвало на куски, на кровавые ошметки в тот роковой день. Я виновата. Он виноват. Мы стоили друг друга. Мы оба достойны смерти. Но если мне есть ради чего умирать, то у Лориана нет!

Я взяла в руку кулон, который он мне подарил, и сжала до боли, до одурения, до слез, до последнего отчаянного крика и рванула вниз. Цепь порвалась, освобождая меня от оков. Камень в ладони начал нагреваться, обжигая кожу, но я терпела. Пусть прожжет дыру, но я не выпущу его из рук, пока буду умирать. Это все равно, что лететь вниз вместе с Лорианом.

Свободной рукой я перекинула сумку вперед и достала из нее стилет. Вытянула руку над пропастью. Оставалось лишь разжать ладонь.

Пусть правит миром, пусть будет счастлив в своей власти! Пусть живет! Я больше не злюсь! Я больше не хочу мести! Я, наконец, свободна! Этот один шаг я сделала смело, отпустив все чувства, растворив их в морозном воздухе!