– И ей тоже!

Вампир усмехнулся.

– Это уж теперь сама передавай.

– Жень, давай, нам пора, – улыбнулась я.

– Оль, обещай, что подумаешь про «Дельту»? – она так жалостливо посмотрела на меня, что мне ничего другого не оставалось, как согласиться.

– Хорошо, я подумаю.

Джиджи налетела на меня и едва не задушила в объятиях.

– Жень, ну все, все, – улыбнулась я, чувствуя, что воздух кончается, и пора избавляться от груза на шее.

Джиджи отцепилась.

– Когда мы увидимся?

– Не могу ничего обещать, – честно призналась я. – Может, завтра меня убьют вообще.

– Не говори так! – нахмурилась она. – Никто тебя не убьет. Тем более вы вдвоем, – кивнула она в сторону скучающего у стены вампира.

– Да уж, – безнадежно протянула я.

Внезапно я заметила на руке Джиджи под рукавом свитера странные порезы. Я схватила ее руку и закатала рукав до локтя.

– Это что такое?! – зарычала я.

– Это… – мялась она. – Ну…

– Что за тварь кусала тебя?!

– Это не тварь! Просто ей было очень плохо, я не могла не помочь ей!

– Это называется помощь?! Собирайся. Я отвезу тебя в другой лагерь.

– Я никуда не полечу!

– Живо, я сказала! – от моего рыка, наверное, проснулась добрая половина лагеря.

Девчонка как ошпаренная вылетела из вертолета. Вампир, до этого с интересом наблюдавший за всем со стороны, сел в свое кресло и произнес с какой-то хитрой, издевательской улыбкой.

– Тебя нельзя подпускать к детям.

– Можно подумать, тебя можно!

– В отличие от тебя я понимаю, на кого орать можно, а с кем надо помягче.

– Помягче?! Твоя сестра жрет эту девчонку…

– Моя сестра нашла себе донора, причем добровольного. Все довольны, все счастливы.

– Гадость какая, – поморщилась я.

– Если бы ты умела что-то чувствовать, ты бы их поняла.

– Это ты мне будешь говорить о чувствах?! – перебила я. – Ты, который живет одним инстинктом – жрать!

Я быстро вышла на улицу и села прямо на траву в хвосте вертолета. Скотина! Это я-то неспособна на чувства?! Уж кто бы говорил! Неотесанный, заносчивый кровосос! Ни культуры, ни образования, обезьяна чертова! Будет еще меня жизни учить! Лучше мне посидеть тут немного, а то я за себя не ручаюсь.

Скоро подошла недовольная Джиджи. Она прямо с улицы швырнула сумку в вертолет. Зашибла б этого гада. Вернувшись в кабину, я села за штурвал. Вампир как обычно задремал рядом, а Джиджи расположилась на сумке в хвостовой части. Мы взлетели.

За сутки по маршруту полета нам не попалось ни одного лагеря, и только на второй день к ночи среди деревьев я заметила небольшое поселение. Мы приземлились на поляне несколько в стороне.

– Выходим, – скомандовала я.

– А волшебное слово? – как обычно съязвил вампир.

– Живо!

Он усмехнулся и вышел вслед за Женькой. На всякий случай я взяла автомат. Мало ли, что за нравы у местных.

Этот лагерь был значительно меньше того, что мы охраняли. В нем так же горели костры, стояли палатки, но у меня сразу возникло ощущение какой-то опустошенности вокруг. Люди поспешили на улицу посмотреть, кого занесло в их глушь. Вперед вышли несколько вооруженных мужчин. Я подняла руку в знак приветствия.

– Кто такие? – крикнул нам один из мужчин.

– Солдаты Живого Альянса. Хантер-группа 13. Мы охотимся на ботов, – ответила я.

Подойдя ближе, я остановилась. Между нами было около пяти метров. Десять вооруженных мужиков, в грязной одежде, обросшие, от всех разило перегаром. Вампир заметно напрягся под их недобрыми взглядами. Его, конечно, не убьют их пули, но приятного будет мало. Джиджи спряталась за меня.

– Оль, мне здесь не нравится, – прошептала она.

– Мне тоже, – негромко добавил вампир.

– Тихо, – шикнула я на них и обратилась к охране. – Я – майор Ольга Власова, командир группы. Это мой напарник. Девочку мы хотели бы оставить у вас, если не возражаете. С кем я могу поговорить насчет этого?

– Власова, говоришь? – недоверчиво переспросил один из них, бородатый мужик лет сорока с погонами старшего лейтенанта. – Насколько я знаю, Валькирия отстреливает кровососов, а не якшается с ними. Пристрелить тварь и дело с концом!

Лекс оскалился и дернулся на охрану. Они тут же схватились за оружие. Я преградила ему путь.

– Не надо, – тихо сказала я.

Он отступил. Я снова повернулась к охранникам.

– Вы, наверное, не слышали о создании хантер-групп, состоящих из людей и вампиров. Мы – группа номер 13. Не верите мне, свяжитесь с Верховным штабом.

– Сейчас свяжемся, не волнуйся, – прохрипел тот же самый мужик.

Несколько охранников вместе с ним ушли в палатку. Их не было около десяти минут. Я начала нервничать. Джиджи прижалась ко мне, я обняла ее.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – улыбнулась я ей.

Она промолчала, только крепче обняла меня. Наконец они вернулись. Бородатый заговорил:

– Ну что, майор, можете остаться на ночь. В штабе подтвердили.

– Благодарю, – формально улыбнулась я.

Мы с Джиджи прошли мимо охраны, и тут же услышали низкой гортанное рычанье. Лексу преградили дорогу.

– В чем дело? Он с нами, – подошла я к охранникам.

– Вампир не войдет в лагерь! – бородатый с ненавистью смотрел на Лекса, сжимая свою двустволку.

Лекс также убивал его взглядом.

– Так не пойдет, – я встала около вампира. – Вся группа, значит, вся группа.

– Я сказал, кровосос не войдет! – гаркнул он.

– Я посплю в вертолете, – прошипел Лекс, разворачиваясь.

– Благодарим за гостеприимство, – сквозь зубы процедила я. – Но в таком случае, я тоже сплю в вертолете.

Вампир, казалось, удивился. Джиджи крепче обняла меня.

– Не думаю, что в штабе одобрят, что вы не пустили переночевать группу, выполняющую задание, – продолжила я.

Бородатый закипел и прошипел еле слышно.

– Заходите. Но если этот твой напарник сделает одно лишнее движение…

– Что будет? – перебила я. – И вообще, как ты разговариваешь со старшим по званию, мать твою?! Совсем оборзели тут?!

Бородатый злобно взглянул на меня, но промолчал. Я потянула вампира за рукав куртки. Мы прошли к костру и сели на бревно.

– Неплохо ты его, – усмехнулся Лекс.

– Совсем распустились, уроды, – проворчала я. – Никакой дисциплины.

– Да уж, это мне знакомо.

– Да неужели?

– Я тебя разочарую, но вампиры тоже не одним инстинктом жрать живут. Если иногда не ставить отдельных типов в клане на место, начнется анархия.

– Вон оно как, – надо же, кое-что человеческое им не чуждо.

Вампир задумался о чем-то, а потом спросил.

– Оль, а зачем ты защищала меня?

– Я не защищала тебя. Просто в «Дельте» мы никогда не бросаем своих. У нас такой закон. То есть, если бы они не пустили тебя, я бы тоже спала в вертолете. Я так привыкла.

– Глупые принципы, – улыбнулся он. – Я же не твоя подружка из группы.

– А вы бросаете своих?

– Зависит от ситуации, – ответил вампир. – Если от этого зависит жизнь остальных, то да.

Я промолчала. Вопрос спорный, конечно. Джиджи смотрела на огонь, обнимая меня и думая о чем-то своем.

– Ну и за каким чертом ты увезла ее? – спросил вампир, взглянув на усталую, засыпающую девчонку, которая уже задремала у меня на плече.

– Я не позволю, чтобы какая-то зубастая мразь приходила к ней, как в столовую, – вполголоса ответила я, чтобы не потревожить ее.

– Во-первых, выбирай выражения! – оскалился вампир.

– Не ори, спит же!

– Думаешь, в этом гадюшнике ей будет лучше?

– Тут ее хоть кусать некому.

– Зато могут сделать много чего еще, – съязвил он.

– Чего ты несешь? – поморщилась я. – У тебя больная фантазия. По себе, что ли, судишь?

– Ну, ну, – погрозил он мне пальцем. – Заберешь ее забитую и с пузом, вспомнишь тогда мои слова.

Он ушел в палатку, которую отдали нам для ночевки. Вообще в словах клыкастого есть доля истины. Мне местный контингент доверия не внушает, но какой у меня выбор? Таскать ее с собой? До базы лететь еще несколько дней, а если мы наткнемся на бота? Нет, я не готова рисковать Женькиной жизнью. Я не знаю этих людей. Наверняка это мои домыслы. Я вообще подозрительная и зачастую думаю о людях хуже, чем они есть. Вампир, наверно, такой же.