Какой же все-таки крутой это проклятый холм. Одышка уже давала о себе знать, потому я периодически задерживалась то у одного, то у другого дерева. Раньше со мной такого не было. Лекс шел быстро. Ускоренная регенерация в паре с живительным коктейлем «9а», что я вколола ему тогда, сотворили не иначе как чудо. Последний раз я меняла Лексу повязку как раз накануне крушения вертолета, и рана выглядела отлично. Настолько отлично, насколько это слово применимо к ранам вообще. Вероятно, сейчас она окончательно затянулась. Уже который раз в своей жизни я завидую вампирам.

Я старалась не отставать, но дыхания на долгий разгон не хватало. Попытавшись нагнать Лекса в очередной раз, я сипло закашлялась и упала на колено, едва успев ухватиться рукой за ствол дерева. Лекс тут же бросил сумки и подбежал ко мне.

– Так, мне это надоело, – недовольно сказал он, помогая мне подняться. – Чем я могу помочь?

– Ничего страшного. Я запыхалась просто, – попыталась я соврать и снова закашлялась.

– Марафон, что ли, бегала? – съязвил он. – Сначала сгибаешься пополам, теперь еле ползешь, кашляешь как будто курила последние лет тридцать.

– Ах, извините, постараюсь побыстрее, – я поднялась с колена и, вновь взвалив на себя сумки, зашагала вверх по склону.

– Оль, давай, я хоть сумки заберу, – донеслась сзади просьба.

– Все в порядке, не нужно.

Ох, уж это мое тупое упрямство. Когда-нибудь я точно загоню себя в могилу. Теперь я шла впереди и старалась не дать вампиру обогнать меня. В самом деле, чего я ною? У меня сломаны ребра, а не ноги. Подозреваю, я еще и башкой приложилась знатно. Иначе бы без возражений отдала зубастому рюкзаки и сейчас бы не пришлось идти на грани возможностей.

Прошло уже около получаса. Я больше не кашляла и не останавливалась. Хочу верить, что недооценила свой натренированный организм, и припадок больше не повторится. Но едва я подумала об этом, как резкая боль в боку снова заставила меня стиснуть зубы и похоронила все надежды. Я оперлась о дерево и попыталась восстановить дыхание. Вижу растерянный взгляд Лекса. Надо идти. Собрав волю в кулак, я зашагала дальше, но что-то остановило меня. Рюкзак, который, как и вчера, я волочила в правой руке, ремнем зацепился за куст. Я дернула его на себя и тут же снова сложилась пополам. Кажется, в бок ударила молния, и там внутри что-то сдетанировало и взорвалось. Боль была невыносима, я упала на колени, до скрипа стиснув зубы и не в силах даже вскрикнуть. Лекс подлетел ко мне.

– Оля, что с тобой? Где болит? – испуганно бормотал он.

Но теперь я не могла ему ответить, даже если бы захотела. Я сидела на земле, наклонившись на левый бок и обхватив себя руками. Мне казалось, что если я разожму руки, то умру. Лекс беспомощно смотрел на меня. Он боялся даже прикоснуться.

– Что мне делать? Скажи хоть слово, пожалуйста, – не унимался он.

Я взглянула на него и еле слышно, боясь, что слова принесут мне новую боль, прошептала:

– Ребра…

Лекс осторожно погладил меня по руке.

– Прости, – Лекс виновато опустил голову. – Я хотел как лучше…

– Ты меня спас. А я тебе, кстати, даже еще спасибо не сказала, – прошептала я. – Это мне надо извиняться. Ты из-за меня тогда чуть не умер.

Он взял в ладони мое лицо.

– Дурочка, ты меня вылечила, добыла мне кровь. Я бы не задумываясь сделал то же самое снова.

Я попыталась подняться, но бок снова резануло так, что я простонала. Теперь Лекс смотрел меня оценивающим взглядом и о чем-то думал. Молчание затягивалось. Я не выдержала.

– О чем там размышляешь?

– Прикидываю, смогу ли я нести тебя и сумки одновременно, – задумчиво ответил он.

– Не надо. Я сама…

– Я уже видел, как ты сама, – тоном, не терпящим возражений, перебил он. – Сколько до города?

– Километров пятнадцать осталось, чуть меньше.

– Идти будем долго, – вздохнул он, затем накинул на себя четыре сумки, две на спину, две на руки и снова присел ко мне. – Давай, иди сюда. Осторожно.

– Лекс, даже не вздумай! – я отгородилась от него рукой. – Я не позволю таскать меня на руках! Я этого терпеть не могу!

– А тебя никто не спрашивает, – усмехнулся он и подхватил меня так легко, будто я весила не больше десяти килограмм.

Я закрыла глаза и сжалась, ожидая, что бок снова прострелит, но боль не приходила. Лекс держал меня на руках, на спине у него были два больших рюкзака, еще по одному висели на локтях.

– Чувствую себя ишаком, – улыбнулся он. – Поступим проще.

В итоге из четырех сумок мы оставили две, немного еды и побольше оружия.

– Тебе удобно? Ничего не болит? – то и дело спрашивал он по дороге.

– Нет, все хорошо, – кажется, я начинаю смущаться. Мужчины лет двести не носили меня на руках. – Тебе, наверно, тяжело?

– Сносно, – иронично ответил он. – Расслабься, нам идти долго. Можешь почитать книжку.

Я улыбнулась и осторожно, избегая резких движений, обняла его за шею. Выходит так, что я приношу вампиру одни неприятности. Хотя за то они и прозвали меня как прозвали. Разница лишь в том, что Лексу мне вредить совсем не хочется. Хочется совсем другого, но сейчас об этом даже думать неуместно. Я же вижу, как ему тяжело, но он не бросает меня. Мда, все-таки первое впечатление бывает ошибочным. Мне очень сильно повезло с напарником. Я улыбнулась своим мыслям, и Лекс заметил это.

– Что? – спросил он.

– Спасибо, что не бросил. Я рада, что у меня такой напарник, – стыдливо призналась я и отвела взгляд.

Вижу, как приятны ему мои слова. Он буквально растаял. Говорят, ласковое слово и кошке приятно. А у меня тут целый лев, разве что блаженно не мурлычет.

Десять часов пути. Лекс остановился всего три раза ненадолго передохнуть. Поражаюсь его выносливости. Это все две лишних хромосомы. А была б одна – быть Лексу дауном. Не приведи Господь. Но помимо отличных спортивных качеств Лекса, этот гад еще и красавчик. Не кривя душой, признаю – отметила это еще при самой первой нашей встрече в лесу. Но тогда я видела в нем только врага и убийцу. Теперь же вижу личность, а следовательно, и кучу плюсов. Один из них – на его руках нереально удобно. Ощущение стопроцентной безопасности и защищенности не покидало меня весь день. Даже боль, казалось, отступила. Для полного кайфа мне оставалось только переодеться в махровый халат и мягкие тапочки, налить бокал вина и погрузиться в интересную книжку.

Вечерело. Мы наконец вышли из леса на асфальтированную дорогу. По обеим сторонам раскинулась степь. Солнце было уже в опасной близости к горизонту, но, тем не менее, еще не сдавало позиций ночной прохладе. Его лучи окрасили небо кроваво-синим градиентом, а, значит, если приметы не врут, завтра будет ветрено. Мы шли как раз на закат. Лекс морщился, но руки были заняты. Я прикрыла его глаза своей рукой, создав немного тени. Он улыбнулся и благодарно взглянул на меня.

Старый указатель, а за ним город в лучах закатного солнца. Очередной город-призрак. Иначе и быть не может.

– Почти добрались, – с облегчением проговорил Лекс. – Переночуем в первом попавшемся здании, ладно?

– Устал меня тащить? – виновато улыбнулась я.

– Очень. Давай поспешим, а то падальщики выйдут, а помощи от тебя сейчас…

– Ой, да ладно. С руками-то у меня все в порядке.

– Не спорю, но я рисковать не хочу.

Что ж, довод убедительный. Наконец мы дошли до города, и Лекс осторожно поставил меня на землю. Я качнулась и с трудом устояла на ногах, но не от боли, а оттого, что слишком сильно расслабилась. Очень захотелось, чтобы он снова взял меня на руки. Наверное, взгляд выдал меня, потому что Лекс хитро улыбнулся и спросил:

– Что такое? На ручки хочешь?

– Хочу, – улыбнулась в ответ я. И как у меня только язык повернулся признаться?

– Потерпи немножко. Я проверю, все ли там чисто.

– У тебя пять минут, потом пеняй на себя, – с притворной угрозой ответила я.

Что ты несешь, рыжая? Сейчас же прекрати флиртовать с ним и нести всякую дичь!