Перевод: Наталья Балабанцева, Екатерина Орлова, Евгения Гладыщева, Александра Елизарова, Анастасия Калинюк, Юлия Почапская, Мария Данилова, Надежда Дорожиева, Дарья Курапова.

Редактор: Анастасия Березина и Елена Теплоухова

Вычитка: Александра Елизарова

Русификация обложки: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг

Любое копирование без ссылки на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! 

— Эй, мисс! — крикнул Хосе от своего компьютера, заметив, что Софи набирает смс. — Почему это вам можно строчить эсэмэски, а нам нет? Так нечестно!

— Хосе, перестань так за меня беспокоиться и делай свою работу.

Софи направилась к двери аудитории, надеясь поймать сигнал. Мобильная связь в здании работала отвратительно, и ей пришлось прижаться к окну в коридоре. Из-за жары дверь в класс была открыта.

— Мисс, не будьте такой врединой, — ответил плотный восьмиклассник. — Это все, потому что я мексиканец, да?

Любимая фразочка студентов. «Это все, потому что я мексиканец». «Это все, потому что я черный». «Это все расизм». Даже произнесенные в шутку, они жутко надоедали. Еще одна вечная присказка — «сказала она». Первое предложение практически всегда было связано с тормозящим компьютером или потерянным файлом, но подросткам трудно удержаться, чтобы не придать сексуальный подтекст самому невинному замечанию.

— Я ищу, ищу, а его нигде нет!

— Сказала она.

— Чего так долго-то?

— Сказала она.

Личным фаворитом Софи был случай, когда она раздавала студентам учебники.

— Знаю-знаю, он длинный и толстый, — заявила она, — но вместе мы справимся.

— Сказала она! — раздалось с задних рядов. С ними не соскучишься.

Софи отправила сообщение и вздохнула.

— Хосе, тебе помочь? Ты же ничего не делаешь.

Она пересекла аудиторию.

— Мисс, а что дальше?

Заглянув через его плечо, она увидела, что парень был уже на середине веб-странички, которую они создавали. По заданию ученики должны были заполнить ее фотографиями и информацией о стране, где хотели бы побывать. Несмотря на то, что Софи каждый день раздавала напечатанные инструкции, навыки чтения у Хосе были настолько низкими, что ей приходилось разжевывать каждое задание. Ну, он хотя бы пытался, в отличие от своего одноклассника, который, сидя через два стола от них, играл в компьютерные игры.

— Джером, если ты сейчас же не выключишь игру и не закончишь задание…

— Да-да, мисс, еще секунду, я почти прошел уровень.

Джером яростно застучал по клавиатуре. Именно в этом классе несколько мальчишек ежедневно сводили ее с ума, но она ничегошеньки не могла с ними поделать. И они об этом прекрасно знали.

— Джером…

— Да-да-да!

Он по-прежнему был увлечен игрой.

Софи протянула руку и отключила монитор.

— Мисс! — визгливо запротестовал Джером. — Как вы могли?

Софи прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

Джерома выручало обаяние и обезоруживающая улыбка. К ее беспокойству, он вечно говорил ей о своих проблемах с девочками и рассказывал кучу других историй — что угодно, лишь бы не работать. Да, этот парень с выбритой на голове молнией умел быть очаровательным.

— Выполняй задание, — скомандовала Софи, — или больше не будешь работать за компьютером.

— Мисс, а я вам уже говорил, как чудесно вы сегодня выглядите?

— Цыц! Работай, Джером!

Убедившись, что больше ни у кого нет вопросов, она вернулась к своему столу, чтобы проверить школьную почту. Какими же завышенными были ее ожидания, когда она соглашалась на эту должность. Имея опыт работы с пятиклассниками, она верила, что студенты захотят изучать веб-дизайн, потому что это был факультатив. А вот и нет. Позднее она узнала, что ее курс выбирали школьники, которым недоставало подготовки для джаза, гитары или оркестра. Нескольким ученикам ее занятия действительно нравились, но все остальные ныли и жаловались, будто их заставляли читать или решать задачки. Ну и ладно. Все лучше, чем начальная школа. Даже если детям было неинтересно, Софи обожала свой предмет.

Мобильник завибрировал в кармане. Еще одно сообщение от сестры Эвелин: «Я в порядке. Перестань делать из мухи слона».

— Ну вот опять, мисс, — сказал Хосе. — Опять вы в своем телефоне.

— Умолкни, Хосе. Ты же знаешь, что у меня сестра болеет.

— Ладно, ладно, — уступил он, возвращаясь к своему заданию.

Эвелин страдала от волчанки, и у нее бывали хорошие и плохие дни. Как старшая сестра, Эвелин не слишком распространялась о своем самочувствии, но Софи всегда знала, когда ей становилось хуже. После бесконечной череды необъяснимых симптомов, которые чуть совсем не подорвали здоровье Эвелин в юности, диагноз, наконец, был поставлен, когда она училась в старшей школе. Положение дел ухудшало наличие у Эвелин мужа, который вечно хотел, чтобы она заботилась о нем, а не наоборот. Так она и делала, чем безумно раздражала Софи. Да, конечно, Кристиан был подвержен сильным перепадам настроения, но он отказывался принимать таблетки и сильно усложнял жизнь Эвелин.

«Давай я свожу тебя поужинать сегодня», — набрала Софи. — «Мы могли бы и Кристину что-нибудь прихватить».

«Я в порядке! В другой раз. Целую», — ответила та.

Струйка пота сбежала по шее Софи. Кондиционер опять сломался, так что в скором времени компьютеры начнут терять связь с сервером от перегревания. А она останется с группой подростков, которых нечем будет занять.

Средняя школа О’Коннелл находилась в северном Лас-Вегасе и представляла собой своего рода противоречие. Она была расположена в хорошем районе, с прекрасными садами и домами площадью не меньше трехсот квадратных метров. Тем не менее сорок процентов учащихся получали бесплатные обеды, и большинство из них привозили на автобусах из менее состоятельных, преимущественно латиноамериканских районов.

Софи молилась, чтобы компьютеры продержались еще пару часов. От мысли, что ей придется прибегнуть к запасному плану, сводило живот. Разумеется, она могла заранее запастить письменными заданиями. Пару раз она так и поступала, но студенты зачастую наотрез отказывались делать что бы то ни было, если это требовало чтения. Софи еле-еле уговаривала их прочесть описания проектов. Каждое ее занятие включало демонстрацию того, что и как ученики будут делать. Она часами готовила подробные, иллюстрированные материалы, где рассказывалось, как сделать все, что она объясняла. Но они отказывались ими пользоваться, предпочитая ныть:

— Мисс, помогите мне!

— Я сейчас занята, — отвечала Софи. — Посмотри в своей распечатке.

— Не хочу, там слишком много читать надо.

— Мисс Кук, — звал другой ученик. — Я не знаю, как…

— Прошу прощения, ты не видишь, что я помогаю Кашайле? Посмотри в распечатке. Там все написано.

— Не написано, я уже проверил.

— Ты вообще смотрел на бумагу? — спрашивала Софи. — Или только на потолок?

Ответом часто было недоуменное выражение лица.

Этот вопрос ее мать задавала каждый раз, когда ее покойный отец не мог что-то отыскать в кухонном шкафу.

— Эбби! Где арахисовое масло? — кричал он.

— Должно быть на третьем полке!

— Я там уже смотрел.

Тогда ее мать заходила на кухню, отодвигала отца и доставала масло из шкафа.

— Ты на потолок, что ли, смотрел?

Софи наклонилась над маленьким вентилятором на столе так, чтобы он задувал в блузку. Мысли ее переключились на мужчину, которого она встретила в магазине прошлой ночью. Ну что за детский сад — все время думать о ком-то, кого и видела-то секунд тридцать. Тем не менее, она погрузилась в воспоминания о той краткой встрече.