- В любом случае, почему он отвечает на твой телефон в такое время?

Мара закатила глаза:

- Я тоже тебя люблю, Мэтт. Я так рада, что ты позвонил. Как ты?

Остальная часть их разговора звучала намного тише, и Трент уже не мог что-либо услышать, но он представил себе, насколько все «не хорошо». Мара выглядела не очень веселой, когда повесила трубку:

- Прости за это. Он не привык использовать спутниковый телефон, так что часто бывает, что он звонит в неподходящее время. Мне нужно было подумать об этом и стоило предупредить тебя заранее.

Трент сел и прижал ее к своей груди:

- Тебе не стоило делать ничего из этого. Тебе не нужно скрывать от Мэтта, с кем ты встречаешься, - из Трента вырвался смешок. - Я знал, что не отделаюсь так просто. Теперь я разозлил его, и он даже не знает, что это я. Понятия не имею, как сказать ему.

Мара улыбнулась:

- Он вернется домой через месяц, поэтому нам не надо беспокоиться об этом прямо сейчас. Давай спать.

Они вновь скользнули под одеяло, и Мара расположилась у его груди.

Мара плыла на облаке.

Именно такие ощущения сейчас обволакивали ее тело. Казалось, облако мягко закручивалось на ее руках и ногах, его нежные прикосновения щекотали ее живот, скользили по соскам. Мара всхлипнула, когда пальцы легким туманом стали танцевать между ее ног, избегая места, где она нуждалась в них больше всего.

Мара открыла глаза и увидела между своих разведенных бедер Трента, стоящего на коленях.

Его глаза потемнели, когда он заметил, что она проснулась. Не отрывая взгляда от ее лица, он языком прошелся по ее открытому телу.

Мара судорожно сжала простынь в руках, стараясь не кончить, настолько остры были ее ощущения.

- Доброго тебе утра, - задыхаясь, простонала она, и была вознаграждена еще одним глубоким, чувственным проникновение его языка. Мужчина был истинным маэстро, и Мара была, более чем, довольна от того, что у него имелась стоящая практика игры на «инструментах» до нее.

- Когда я проснулся, ты лежала в очень интересном положении. Я не смог удержаться.

Он застонал, когда она сжалась вокруг его языка. Мара сжала свою грудь руками, пощипывая и перекатывая соски между пальцев.

- Черт! Ты - горячая штучка! Ты снова пытаешься меня дразнить, да? - Трент заменил язык пальцем, от чего Мара приглушенно вскрикнула.

- Ммм… Так лучше??

В ответ Мара приподняла бедра и стала насаживаться на его палец, ее глаза закрылись, тело изогнулось от удовольствия, когда он скользнул еще одним пальцем внутрь.

- Черт, да! Так лучше!

Трент перевернулся и вытащил презерватив из ящика ее прикроватной тумбочки. Мара села и стала наблюдать, как длинные пальцы Трента натягивают его на эрекцию. Это было увлекательно. И возбуждающе. Если бы она знала, что он прятал в штанах все время, то, наверное, не ждала бы так долго, чтобы сблизиться с ним.

- Я хочу, чтобы ты была сверху. Объезди меня, Мара, - Трент лег и посадил ее на себя.

Мара шире расставила ноги и опустилась, глубоко приняв его.

- Черт, ты ощущаешься так хорошо...

Трент обхватил ее грудь руками, удерживая ее, пока Мара раскачивалась на нем, постепенно наращивая темп. Он пощипывал ее соски, пока она не начала хныкать - каждое его движение посылало электрический разряд прямо к ее центру.

- Объезди меня сильней! Прыгай на мне. Давай же!

Мара непроизвольно вздрогнула, когда посмотрела вниз, на сосредоточение их соединения, а уверенность в его взгляде дала ей ту храбрость, в которой она так нуждалась. Она приподнялась на коленях и опустилась вниз, принимая его так глубоко, словно еще чуть-чуть и он достанет до ее сердца.

- Да, вот так! Еще раз! – его грубый приказ пронзил ее насквозь, и она повторила движение, принимая каждый дюйм его длины еще глубже, как только могло позволить ее тело.

Вскоре она нашла свой ритм - встала, опустилась, потерлась, снова и снова, снова и снова… Когда Трент начал пощипывать ее соски в такт ее движениям, она растворилась и потерялась в нахлынувших на нее ощущениях.

- Трент... Трент! - Мара рухнула на его грудь, содрогаясь от удовольствия.

Однако Трент все еще удерживал ее бедра, с силой вбиваясь в нее, пока волна жара не окатила его, сосредотачиваясь в глубине Мары, заставляя его выкрикивать ее имя.

Они лежали вместе, тяжело дыша, руки Трента удерживали Мару в крепких объятиях. Она не хотела вставать с него, но подумала, что ему должно быть тяжело.

Учитывая разминку и тренировку, которые она провела с ним за последние двадцать четыре часа, бедняга определенно нуждался в отдыхе.

Мара перекатилась на бок, и, в этот момент, раздался стук в дверь.

- Ох, что еще? Боже, мне не нужно, чтобы разгребали мой снег.

Трент вопросительно посмотрел на нее, и она подперла голову рукой, закинув на него одну ногу:

- Всякий раз, когда идет снег, все соседские детишки стучат в мои двери и спрашивают, не нужно ли почистить снег.

Мара встала и подошла к своему комоду, где вырвала лист бумаги из небольшого блокнота:

- Это мило, когда снег идет первые раза два. После, это просто раздражает, - она что-то написала на листке и протянула его Тренту. - Не мог бы ты повесить это снаружи на дверь, чтобы они перестали стучать? Иначе нам не будет покоя.

Трент натянул джинсы, которые бросил на пол накануне. Он взял лист бумаги и небольшой рулон скотча, который она протянула ему.

- Думаю, мог бы, если ты не против приготовить завтрак. Ты же знаешь, как хреново я готовлю.

Мара рассмеялась и взмахнула рукой:

- Да, словно отрава. Полагаю, бекон и яйца подойдут. Но не думай, что я буду готовить для тебя каждое утро, негодник! 

Он проводил взглядом попку Мары, когда она побежала на кухню, и непроизвольно у него возникла мысль, что завтрак не обойдется без нее, раскинутой на кухонном столе. Такие картинки вызвали на его лице улыбку, пока он спускался вниз.

После возвращения Мэтта домой последуют серьезные изменения.

Трент планировал остаться с Марой, даже на время поисков укромного местечка для них. Трент не мог себе представить даже вероятность того, чтобы не видеться с любимой, но он и не мог встречаться с ней в то время, как ее брат жил бы с ней в одном доме.

Он развернулся и подошел к двери, удерживая записку Мары с текстом: "Не нуждаюсь в уборке снега".

Перед тем, как открыть дверь, Трент смог различить тень с противоположной стороны. Судя по росту, вероятно, это был парень с колледжа, желающий подзаработать денег. 

Трент открыл дверь... 

... и получил сильный удар кулаком в лицо...

Мара мурлыкала себе под нос легкий мотивчик, пока доставала любимую сковородку из шкафчика под раковиной и ингредиенты для завтрака.

Толстый слой снега сделал ее задний двор похожим на гигантский снежный шар.

Было бы здорово, если бы Трент остался здесь на некоторое время. Они могли бы слепить снеговика или просто пить горячий шоколад, развлекая друг друга.

Было бы странно, если б она попросила остаться его на день?

Мара не хотела, чтобы ему показалось, будто она навязывается, ей просто хотелось провести с ним этот заснеженный день вместе, и ничего более..

Вдруг Мара услышала какой-то стук, а затем глухой грохот. 

- Трент? Ты в порядке? - ее сердце, казалось, стуком отдавалось в горле от волнения, когда она подкралась к углу.

Когда ее мозг, наконец, осознал увиденное, она бросила сковородку, которую все еще держала в руке.

- Мэтт! Что ты делаешь? - Мара подбежала и упала на колени рядом с Трентом, который явно был дезориентирован и лежал на полу. Он потряс головой и сел.

- Это между нами, Мара, - Трент встал на ноги и размял челюсть. - Твой брат имеет полное право злиться.

- Нет! Не имеет! – она повернулась к Мэтту и ударила его по руке, но тот, казалось, едва ощутил ее удар. - У тебя нет права быть таким засранцем! Тем более, что я даже не знала, что ты вернешься домой так рано. Ты заслужил быть шокированным!