— Ну-ну-ну… Не будь столь строг к себе. — тааак, а вот то что система может читать мои мысли меня чутка напрягает. — Поверь… ты давно понял, что смертные способны регулировать свои отношения сами и постоянное вмешательство им не к чему…

— Так что же выходит? Я пустил всё на самотек, дал жречеству якшаться с ворами и едва не ограбить свою же паству, из-за лени?

— Конечно же, нет… Ты не думал почему тебя изгнали конкретно в Доминионы? Многие боги в то время контактировали с демонами, но ты их ненавидел с первого дня своего существования… Ты дал возможность говорить с тобой герцогу Арканийскому, а также Первосвященнику, что бы те связывались в экстренные ситуации, а сам посвятил всё своё существование борьбе с демонами… Если кто-то из их рогатой братии нарушал Великий Договор, то их время было сочтено, а если уж это делалось с ведома и согласия их князя, то целый доминион переставал существовать…

— Ух ты, раз я был таким крутым демоноборцем, то почему меня низвергли?

— Тебя низвергли не силой, но коварством… Пока я не могу поведать всех подробностей, прости…

— Да ладно, что уж там. Скажи мне, милое моё прошлое, можно ли использовать тебя для обучения новых жрецов?

— Зачем? Ты не создавал себе культа… сам…

— В смысле?!

— Ты очень скромный бог, Александер… Люди сами придумали себе способы поклонения тебе… Ты просто завещал им: «Помните обо мне и молитесь мне, большего не надо»… Это уж они сами раздули… Храмы… Жрецы… Пожертвования…

— Яяясненько. Спасибо.

Что же это выходит? Религия имени меня еще и такая тривиальная? Думаю, плюсы в этом есть, точнее были. К примеру, я не должен был регулярно творить чудес для подержания веры или лично благословлять выдающихся паладинов, если таковые и были, однако теперь стоит задуматься о создании нормальной церковной структуры.

А пока я думал о великом, камень, что так незаметно прикрывал тайных ход, начал шевелится.

— По местам! Луки наизготовку! — гаркнули мы одновременно с Ортоном. Не думаю, что под землей такая хорошая слышимость, так что шептать и скрываться смысла нет.

Когда моё засадное воинство уже вполне было готово ко встрече, камень сдвинулся со своего места окончательно. Из прохода выходили они.

Первые из них прикрывали глаза руками и сильно щурились, с ними была лошадь, глаза у неё были завязаны. Значит готовились к рейдам, причем скорее ночным.

Вот первый десяток, и пяток лошадок с ними, второй… Хмм, интересно… Третий… Оооочень интересно.

— Товарищи дружинники! Вы окружены! Бросайте оружие и сдавайтесь! — выкрикнул я и две стрелы ввозились около зазевавшихся вояк у входа.

Я ожидал чего угодно, от того что они пошлют меня матом и умрут с «честью» в бою, до того что все они резко окажутся клонами Рембо, но того что они послушаются меня и начнут махать белым флагом… Это неожиданно.

— Мы сдаемся! — сказал, видно главный из них и чем-то щелкнул, что камень стал обратно и… БАБААААХ!

Да-да. Конкретно БАБААААХ! Произошел взрыв, где-то под землей, такой мощный, что я начал опасаться второго Раскола. Дружинники как нестранно выглядели такими же озадаченными, как и я.

— Сучий Хофф! Даже шанса отступить нам не дал! Гнида!

— Ааааа, я оглох!

— Тросточки у вас не найдется?

Теперь я внимательнее пригляделся к моим пленным. Сирые и убогие, иначе их не назвать. Многие хромали, у нескольких не было рук, большинство и вовсе были пенсионного возраста. С лошадьми ситуация не лучше, хромые и больные, как и их хозяева.

— Вас отправили на убой? — спросил я у главного.

— А то! Половина калек, половина стариков, барон сказал, что убьет нас в любом случае, как бесполезных, а так у нас есть шанс отвоевать своё место под солнцем, если мы как следует повеселимся у вас в тылу.

— Прекрасно, что же мне с вами делать?

— Не вели казнить, вели слово молвить. — не нравится мне с какой ехидностью он это сказал.

— Слушаю.

— Барон пришлет к вам гонца через неделю, но я скажу его послание раньше. Он призывает Вечную Зиму.

Не знаю точно, что это, явно что-то плохое, но от этих слов глаза у Ортона расширились и, по-моему, у него задрожали руки.

— Очень интересно. Всех связать и подготовить к переходу, истощенных накормить и напоить. Расскажешь по пути что это и с чем его едят.

Барон плохой. Барон очень плохой. Барон-контрацептив. Барон просто самый яркий представитель нетрадиционной сексуальной ориентации на этом осколке. Некрасивищный, незаконнорожденный, куртизанский представитель нетрадиционной сексуальной ориентации.

Даже сил не осталось как следует его обматерить.

А я хотел. Весь путь обратно в Камышанку думал, как бы получше его назвать, ничего круче вышесказанного в божественный кочан не пришло. Обидно.

История бывшего командира отряда справила на меня большое впечатление.

Хофф, совокуплял его медь, действительно захотел оставить в своём замке золотую сотню, лучших из оставшихся бойцов. Собрал отряд из остальных и отправил на самоубийственную миссию, еще и отрезал им путь к отступлению. Кстати он подозревал, что в его дружине есть лазутчики и те немногие из здоровых в этом отряде были его подозреваемыми, среди них был и племянник Силика.

Прекрасно. Он лишил меня единственного шпиона в их стане. Уничтожил ход в замок. Наградил меня тремя десятками в разной степени небоеспособных людей. Умница. Ничего не скажешь. Я сделал бы также.

Но самое крутое он припас. Если бы мы еще просто перебили их, то не узнали бы о том, что он готовит, благо Фарин, главный среди этих тридцати, подслушал о его надеждах на один мощный магический ритуал.

В Камышанке нас встречали радостно, наш вид располагал. Множество пленных и ни одной царапины на нас самих.

Я распорядился расширить лагерь для наших гостей, им было бы слишком тесно при таком количестве. А сам пошел на собрание старост.

И вновь запах лекарств.

— О, явился не запылился.

— Закрой рот, здоров сынок.

— Здравствуй Алекс, как всё прошло?

— Как… как мой племянник?!

Угадайте автора каждой реплики. Конечно же это были: любой ворчун, Рэйдад, Митр и Силик.

— Давайте по порядку. Да, я явился и сейчас буду бить лица тем, кто еще хоть что-то скажет с отрицательным оттенком в мою сторону. Я тоже рад видеть тебя Рэй. Всё прошло не так как мы рассчитывали. Силик, не переживай, он в лагере для пленных, но за ним присматривают, с ним всё хорошо. Что было интересного в моё отсутствие?

— Пара конных атак, быстрых, но ничего страшного, мы были готовы, и они не добились ничего стоящего, численность их уже не та. Что там было? — насторожился Митр.

— Барон послал их мне на убой. Большая часть из них не способна сражаться. Старики либо калеки. Он думал так: если их придется убить не мне — замечательно, меньше потраченных сил и последствий, а если уж они каким-то образом принесут мне пользу или сожгут пару деревень — и вовсе зашибись. Но он на это не надеялся и разрушил ход в замок, едва тот закрылся. И самое важное: он хочет призвать Вечную Зиму.

Тишина. Все обдумывали.

— Что это за дрянь?! — первым не вытерпел Рэй.

— Это следует понимать буквально. Он нашлет на этот осколок зиму, раньше её срока, а еще длится она будет очень долго. Погибнут посевы, придется доживать на запасах. Да, конкретно доживать, так как зима будет длится не один и не два года.

— Он возьмет нас измором… — грустно подытожил Митр.

— Да ну… — Рэй снова взял слово. — Самому то ему как жить? Даже если на его замок это чертовщина не будет распространяться, то ему не прокормить сотню человек, не считая тамошних баб.

— Вы знали о том, что они едят хлеб времен Хоффа I? Не делайте таких широких глаз. Дружинники никогда не выкидывали испорченную еду, потому что в замке такой нет. В своё время первый барон позаботился о том, чтобы на случай осады замок нельзя было взять никак иначе кроме штурма. Там есть целая кладовка, с артефактом, находящаяся вне времени, которую они используют как хранилище еды, говорят этот артефакт раньше принадлежал какому-то царю-чревоугоднику, и поверьте, там достаточно провианта, что бы накормить все деревни. Два раза.