Я шагал вперед до тех пор, пока не наткнулся на дверь. Она была черна и сделана из металла столь твердого, что ее не смог бы взять ни один таран. Я чувствовал это, но я был сильнее. Пламя с легкостью расплавило эту досадную преграду на моем пути.

Я шагнул вперед, ступая в длинный коридор, сияющий фиолетовым светом тысяч кристаллов. На моем пути стояла одинокая фигура.

— Кто ты?!

Темный капюшон спал, его холодные глаза посмотрели на меня, лицо расколола легкая улыбка.

— Добро пожалось в чертоги мертвых, Ивирион. Мы рады приветствовать тебя здесь. Могу я сопроводить тебя на твоем пути?

И хоть он задал мне этот простой вопрос, я не нашел на него ответа. И все потому, что я смотрел на собственное отражение.

— Ты не выглядишь удивленным, — заметил человек, выглядящий в точности как и я. — Ты ожидал меня здесь встретить?

— Нет. И я даже не знаю, где сейчас нахожусь.

— Но догадываешься?

— Верно.

Моя копия усмехнулась:

— В тебе всегда сиял разум исследователя.

— Ты назвал это чертогами мертвых. Загробный мир? Я умер — это я могу сказать практически со стопроцентной точностью.

— Верно. Что-то еще?

— Тот монстр. Что бы он ни сделал, я явно больше не привязан к своему телу. Сейчас я не больше чем дух, вырванный из собственной оболочки.

— Верно, — удовлетворенно кивнул мой двойник. — Однако это лежит на поверхности. Что же ты еще понял?

— Какая разница? Если я мертв, то уже ничего не имеет значения.

— Напротив, все всегда имеет значение. Если ты мертв, это вовсе не означает, что все на этом заканчивается.

— Хочешь сказать, что смерть — начало новой жизни? Крадсен бы с тобой не согласился.

Мы какое-то время молча шагали по длинному коридору, стены которого были сотканы из фиолетового тумана. Изредка в нем мелькали огромные разрывы, словно ведущие куда-то за грань этого места.

— Что это такое?

Мой собеседник оглянулся, вгляделся в мерцающую тьму, улыбнулся.

— Нам туда не надо.

— Мы не сможем туда войти?

— Сможем, но лучше не стоит. Это не приветствуется. Эти места отведены не для нас, и подобные вторжения обязательно будут иметь тяжелые последствия.

— Но они не перекрыты, на них нет ни ворот, ни дверей.

— Верно. Но если у тебя есть хоть капля здравого смысла, страха и почтения, то для тебя они не нужны. Совсем не обязательно выпивать яд, чтобы убедиться в том, что он смертелен. Есть двери, которые нельзя открывать. Замки, которые нельзя взламывать. Сокровища, которые нельзя трогать. Ну и сила, которой нельзя пользоваться, — при этих словах он невольно покосился в мою сторону.

Я нахмурился, но не подал вида, что заметил этот взгляд.

— Понимаешь, все при смерти попадают туда, — его рука махнула на очередной разрыв. — Человек, насекомое, животное, бог. Умирают все. Но если происходит что-то экстраординарное, то ты минуешь это место. И оказываешься там, откуда тебе удалось вырваться.

— Куда мы идем?

— Тебе понравится. Ты один из немногих, кто смог зайти сюда.

— Один из? А кто остальные?

И снова эта проклятая ухмылка! Неужели я и сам так делал?

— Ты далеко не первый, шагающий по этому коридору. И даже не второй.

— Третий?

— Верно.

Я сбился с шага.

— Здесь побывали еще двое?

— Совершенно верно. Это тебя так удивляет?

— Кто же еще смотрел в этот портал?

— Ты стал первым.

После этого я остановился.

— Тогда как сюда попали остальные?

— Есть несколько способов. На данный момент известны три, но их может быть много больше.

— Куда мы идем?

— А я уже и забыл, что ты такой нетерпеливый. Уже скоро.

Мы некоторое время помолчали. Я старался собраться с мыслями, но у меня не выходило. Было ли тому виной волнение, или же просто я все еще не оправился от произошедшего?

— Вот мы и пришли.

Я удивленно поднял голову, мой взгляд уперся в красивую арку из черненого золота и розового мрамора, сияющего мягким серебристым светом. Я с интересом огляделся. Нас больше не окружал туман — за спиной осталась лишь непроглядная тьма. Я протянул к ней свою руку, но мой двойник решительным движением остановил меня.

— Лучше этого не делать. Просто поверь мне на слово.

Я лишь усмехнулся и вновь взглянул на арку. Когда это у нее появились две металлические створки?

— Я так понимаю, ты именно этого и ждал?

Он не ответил мне. Я оглянулся, но мой двойник исчез. Растворился в воздухе практически на моих глазах!

— Хорошо, — прошептал я, подходя к арке и кладя руки на леденящий кожу металл.

Створки не поддавались. Как бы сильно я не давил, как бы ни упирался, как бы ни пыхтел — они не сдвинулись ни на миллиметр.

— Значит, физическая сила бесполезна.

Я бросил взгляд за спину и увидел, что тьма начала сгущаться. То, что раньше заставляло меня испытывать любопытство, теперь начинало по-настоящему пугать.

Я решился призвать пламя. Огонь позволил мне прийти сюда, спасал меня, давал мне жизнь. И он сделает это еще раз.

Мои ладони начали распространять пламя по створкам. Раньше я без труда мог расплавить любой металл, жаром сломать любой камень, искрами воспламенить даже находящееся под водой дерево. И сейчас я был уверен, что справлюсь с досадным препятствием за пару секунд.

Вот только металл не поддавался. Шли секунды, минуты, а я все еще стоял перед двойными створками. По моему лицу градом лился пот. Я прикрыл глаза, постарался успокоить сердце. А когда открыл их вновь, то передо мной уже виднелся сияющий проход. Створки исчезли, металл впитывался в невидимые щели в камне. Мягкий свет освещал мое нагое тело. Я чувствовал его мощь. Власть, что он обещал, могущество, что дарил, знание, что жертвовал. Он готов был дать мне все это. Оставалось сделать лишь шаг.

И я сделал его.

Я никогда не чувствовал себя лучше.

— А вот и ты, Ивирион. Ты заставил нас изрядно понервничать.

Я открыл глаза. Сила и слабость, мощь и беспомощность, величие и ничтожность. Я был одновременно всеми и никем. Я был жив и мертв. Я был некромантом. Родителем жизни и жрецом смерти. Я был спасителем, а стал уничтожителем.

Я поднялся. Пола не было. Я парил прямо в воздухе. Передо мной стояла фигура мужчины, но я не мог разглядеть его лицо. Попытка встать оказалась неудачной, и я неловко рухнул вниз. Тьма отступила, мгновенно выделяя мне свободное пространство. Каким же я был ничтожным!

— Не стоит так думать.

Я поднял взгляд. Он подошел ко мне, протянул руку. Она казалась такой знакомой. И его лицо. Лицо!

— Герион!

— Верно, друг мой. Совершенно верно.

Я рывком поднялся, совсем забыв о полном отсутствии подо мною земли.

— Как? Что ты здесь делаешь?!

— Вообще это я хотел спросить тебя об этом, — Герион взмахнул рукой, и мне на плечи упал кусок ткани. — Прикройся хоть немного.

Я огляделся.

— Где мы?

— Там, куда никто из нас не стремился попасть. Место, которого мы всеми силами пытались избежать.

— Значит, я все-таки мертв, — прошептал я. — И что же будет дальше?

— Дальше тебе нужно кое с кем встретиться. И поверь мне: эта встреча изменит все.

Мы шли по длинному темному коридору. Было ощущение, словно нас окружала неведомая сила, хотя я отчетливо различал за тьмой стены. Словно пещерный тоннель. Эта мысль немного отрезвила меня, поэтому я с удвоенным интересом начал изучать обстановку.

— Такое чувство, словно мы в подземном царстве.

Герион обернулся, ожидая продолжения мысли.

— Когда-то я читал о религии Хассикской империи. Несмотря на то, что их империя простиралась на многие километры, у них была лишь одна религия. Никаких поблажек, никакого инакомыслия. И они не принуждали людей силой. Довольно необычно учитывая то, что происходит сейчас.

Я усмехнулся, вспоминая страх на лице Йоррена. Было ясно, что купец не слишком рад обратиться в веру двух богов.