Мы видели, что Розенкрейцерское Просвещение и в самом деле осветило своими лучами путь научному прогрессу XVII столетия и что многие прославленные ученые новой эпохи, по всей видимости, отдавали себе в этом отчет. Уже сейчас многие понимают (а со временем, можно надеяться, поймут все), что герметико-каббалистическая традиция, «потайная пружина» научного прогресса эпохи Ренессанса, не утратила своего значения с приходом «научной революции», что она все еще присутствовала в сознании творцов новой науки, которых мы привыкли считать полностью освободившимися от подобных влияний. Но в чем конкретно заключался вклад розенкрейцерской науки, и в частности розенкрейцерской математики, в великие достижения XVII столетия? На подобные вопросы мы даже не пытались ответить.

Неотъемлемой частью Розенкрейцерского Просвещения была убежденность в необходимости реформирования общества (особенно системы образования), в необходимости третьей религиозной реформации, которая затронула бы все стороны человеческой деятельности, — такая реформация представлялась обязательным дополнением к новой науке. Розенкрейцерские мыслители предвидели опасности, которые могут возникнуть в связи с научным прогрессом, осознавали, что наука несет в себе и «дьявольские», а не только «ангельские» потенции; именно потому они считали, что вступление в новый век должно сопровождаться «всеобъемлющей и всеобщей реформацией всего ‹…› мира». Эта сторона розенкрейцерского учения, пожалуй, лучше всего была понята в Англии времен парламентского правления, но тогда обстоятельства помешали ее воплощению в жизнь, а после реставрации Стюартов наука могла развиваться лишь при условии полного отречения от утопических идей[611] (в том числе и от идеи создания реформированного общества, достаточно просвещенного, чтобы безнаказанно пользоваться плодами прогресса). Социально-педагогический потенциал розенкрейцерского движения оказался почти невостребованным, и, разумеется, это обстоятельство неблагоприятно сказалось на его дальнейшей судьбе.

Итак, по моему убеждению, Розенкрейцерское Просвещение действительно было «Просвещением», то есть движением, которое — несмотря на всю непривычную для нас атрибутику, магическую символику и апелляцию к ангелическим силам, пророчества и апокалиптические видения — в основе своей оставалось просветительским. И, кстати, хотя той эпохе, которую мы привыкли называть «Просвещением» (Aufklärung), как будто бы была свойственна совсем иная атмосфера, к ее рационализму тоже примешивался «иллюминизм», учение о внутреннем «просветлении» человека. Поэтому слова Коменского из книги «Путь Света» (по праву названной «Откровением» Коменского) могли бы быть произнесены в любую из двух эпох[612]:

В библиографии первых изданий манифестов разобраться непросто, тем более что хороших современных исследований на эту тему нет. Библиографическую информацию можно найти в следующих изданиях:

F. Leigh Gardner, A Catalogue Raisonne of Works on the Occult Sciences, vol. I: Rosicrucian Books, privately printed, 1923, items 23–29.

«Eugenius Philalethes» (Thomas Vaughan), The Fame and Confession of the Fraternity of the R.C… 1652, facsimile reprint, ed. F.N. Pryce, privately printed, 1923. Во введении (с. 12 сл.) Прайс приводит список изданий манифестов с указанием всех вошедших в эти издания отдельных работ.

De Manifesten der Rosenkruisers, ed. Adolf Santing, Amersfoort, 1913. Это переиздание перевода «Откровения» и «Исповедания» на голландский язык, напечатанного в 1617 г., воспроизводит также предисловие к «Откровению», изданному в 1614 г., немецкий текст «Откровения» издания 1615 г., латинский текст «Исповедания» 1615 г. и его немецкий перевод. Во введении, написанном Сантингом (с. 13 сл.), приводится список изданий манифестов.

Chymische Hochzeit Christiani Rosencreutz, ed. F. Maack, Berlin, 1913. Это переиздание немецкого текста «Химической свадьбы» содержит также перепечатки немецких текстов обоих манифестов. На введение и примечания полагаться не стоит.

Цель настоящих заметок — дать краткий обзор (не рассчитанный на специалистов) первых изданий манифестов. Нижеприведенный список не претендует на полноту.

1. Первым в библиографии манифестов должен быть упомянут «Ответ» на «Откровение», опубликованный Адамом Хазельмайером в 1612 г. То, что «Ответ» вышел в свет уже в 1612 г., доказал У. Бегеман, см.: Monatsheften der Comeniusgesellschaft, Band VIII (1899). «Ответ» был перепечатан в первом издании «Откровения». Английский перевод «Ответа», выполненный Прайсом, включен в Прайсовское переиздание «Откровения» и «Исповедания», с. 57–64. Хазельмайер утверждает, что видел рукопись «Откровения» в 1610 г.

2. Первое издание «Откровения»:

Allgemeine und General Reformation, der gantzen weiten Welt. Beneben der Fama Fratemitatis, dess Loblichen Ordens des Rosenkreutzes, an alle gelehrte und Haupter Europae geschrieben: Auch einer kurtzen Responsion von des Herm Haselmeyer gestellt, welcher desswegen von den Jesuitem ist gefanglich eingezogen, und auffeine Galleren gesch — miedet: Itzo offentlich in Druck verfertiget, und alien trewen Hertzen comuniceret worden. Gedrucht zu Cassel, durch Wilhelm Wessel, Anno MDCXIV.

В этот том вошли следующие сочинения:

• «Письмо к Читателю»;

• «Всеобъемлющая и Всеобщая Реформация» (то есть немецкий перевод отрывка из книги Боккалини «Парнасские ведомости», о которой см. выше);

• «Откровение»;

• «Ответ» Хазельмайера.

3. Первое издание «Исповедания».

Secretioris Philosophiae Consideratio brevis a Philipp a Gabella, Philosophiae St (studioso?) conscripta, et nunc primum una cum Confessione Fratemitatis R.C. in lucem edita Cassellis, Excudebat Guilhelmus Wessellius Illmi. Princ. Typographus. Anno post natum Christum MDVXV. На обороте титульного листа: — Gen. 27. De rare Caeli et Pinguedine Terrae det tibi Deus.

В том входят:

• «Краткое рассмотрение» Филиппа Габелльского, с посвящением Бруно Карлу Уффелю, в девяти главах, с молитвой в конце. Сочинение основано на «Иероглифической Монаде» Джона Ди;

• Предисловие к «Исповеданию»;

• «Исповедание Братства Р.К.» в четырнадцати главах.

4. Более поздние издания манифестов. (Я не буду приводить длинные немецкие названия, которые почти полностью совпадают с названиями первых изданий — небольшие разночтения объясняются изменениями в составе сборников.)

В кассельском издании Весселя 1615 г. весь вспомогательный материал, который был включен в два первых издания, не воспроизводится; перепечатаны только оба манифеста с предисловиями. «Откровение», как всегда, напечатано по-немецки; «Исповедание» — по-латыни, как в оригинале, но с присовокуплением немецкого перевода (который, как и латинский текст, поделен на главы).