А-а, так это торт! Постойте-ка. Я пересчитал свечи. Ровно восемнадцать штук. Я постарался унять смех, а то обидятся. Разумеется, в Эринее свечи втыкали в торт, а не расставляли по кругу большие осветительные. Обычно так праздновали Хозяйки.

– Спасибо! – я чмокнул Сэйто в щеку. – Очень приятно. Тогда давайте к столу?

Испробовав кусок, я понял, что сие творение было создано «на ходу». И правда хлеб, пропитанный и политый сладким сиропом. Видимо, у местных таких блюд не было.

– Стесняюсь спросить. А что случилось в мой настоящий день рождения восьмого числа первого лета?…Э-э, что это вы примолкли?

– Вы работали, господин.

– Ты что-то не договариваешь.

– Ничего серьезного. Я слишком настойчиво звала вас к столу, за что и схлопотала, – выдала Тсучи беспечным тоном. – Давайте есть…

– Стоп! Я тебя ударил?

– Да, Хозяин.

– Еще кто?

– Я попыталась вмешаться, вы мне тоже врезали, – буднично поведала агаши.

– Так не должно быть.

– Мы все понимаем. Вы себя не контролировали.

– Не важно! Тсучи, ударь меня.

Несколько секунд тивианка думала, что я шучу. Но видя мой пристальный взгляд, легонько ткнула кулачком.

– И это все? Что как девчонка бьешь? Где результат твоих тренировок?

Бац! Смачный удар прямо в челюсть.

– Теперь Линна.

Агаши не стала долго рассусоливать и отвесила две смачные пощечины.

– Больше я никого не обижал? – спросил я, потирая щеку.

– С Синкуджи постоянно цапались, – сдала Мицу.

– Скорее Хиири надо мне давать сдачи, – сказала магесса. – Эти две не посмели ударить в ответ. Я же оторвалась на тебе по полной.

– Вот уж не думала, что вас заводит подобное, Хозяин, – тихо произнесла Тсучи.

– Не выдумывай! Продолжаем банкет. Надо и остальных слуг дни рождения праздновать.

– В казне нет денег! – тут же брякнула Сэйто.

Славный выдался вечер. Еще очень долгое время мы не могли себе позволить нечто подобное. Казна резко просела после необходимых весенних покупок, и замедлила свое падение. Я нашел несколько клиентов, которым продавал обработанные доски, Синкуджи подрабатывала у соседей и подпитывала наши альвские посевы, Лаура постоянно репетировала, Усенна с завидным постоянством таскала дичь. Затея с переправой не выгорела – Кутики не хватало сил заморозить целый мост. Хотя несколько соседей заинтересовалось сохранением припасов в жаркие дни – Кутики ходила морозить им мясо и прочие продукты. Но этого было мало. Мы вышли примерно в ноль, с учетом платы Дому Хасивара. Урожай альвских сортов обещал быть грандиозным, но с него не заработать двадцать четыре злата семейного сбора. Налоги в Гоцу воистину грабительские. Даже стал задумываться над тем, что иметь врагов вроде того же Хандоджу не так уж и плохо. Хоть какой-то доход.

В один из дней весны пропала Сакура, а под дверью обнаружилась записка. Где сообщалось о том, что если мы не заплатим двадцать злат, то женщину убьют. Прилагалась и сложная схема по передаче денег. Мы тут же обратились к Хасивара и Каваси. Они посоветовали нам не трепыхаться. Политика Гоцу – никаких сделок с похитителями, иначе в сегунате образуется хаос. С помощью людей Хасивара и членов нашей Семьи удалось захватить одну слугу в месте передачи денег. От нее нам ничего не удалось узнать. Через несколько дней привязка, что соединяла нас с Сакурой, исчезла, что прямо говорило о смерти женщины. Тело так и не нашли, но мы все равно устроили прощание с членом Семьи и похоронили некоторые ее вещи в северной уединенной части участка.

Летом стали поступать тревожные слухи о южном анклаве. Альвы совсем разбушевались. Пока это не похоже на нашествие – скорее, одиночные вылазки. Сегун выдвинул войска, а также призвал наемные Семьи помочь с защитой мирных поселений.

Однажды сговорившиеся девушки навестили меня втроем – к спевшемуся дуэту из Али и Линны присоединилась донельзя смущенная Сэйто. Что я могу сказать? Новые ощущения мне понравились, но я точно не готов каждый день повторять столь утомительный подвиг. Раз в месяц еще можно ради разнообразия.

Восемнадцатого числа второго лета я, как обычно провел тренировку, и уже намеревался приступить к надоевшему распилу бревен, как Линна торжественно позвала меня в переговорную. Я сел за котацу и с удивлением стал рассматривать бочонок, что водрузили на стол. Слуги стали тащить еду и закуски, помещение наполнялось членами Семьи. Наконец пришла Линна. Агаши церемонно села на колени возле второго входа. Я не понимал что происходит, но судя по всему ничего плохого. Новый сюрприз приготовили?

– Господин, позвольте вам представить. Мари!

С этими словами створки дверей, что вели на веранду, раздвинулись, и перед нами предстала улыбающаяся наемница. Вот это да! Теперь в ней невероятно сложно было увидеть мужчину: бороды словно и не бывало, из одежды простая, но милая однотонная юката, отросшие огненные волосы свободно ниспадают вниз. Мари рассмеялась:

– Видел бы ты свое лицо!

– Где твоя борода?

– Решил сэкономить. Действие зелья прошло, и я не стал покупать новое. Ведь я теперь под защитой Клятвы. Кстати, спасибо тебе. Я отработаю семейный сбор. Сколько там? Четыре злата?

– Ага. В первый год – два.

– Шесть я уже вернул в счет долга. Вот еще три. Что-то жадные клиенты пошли.

– Может, тебе в женском роде о себе говорить?

– Да я привык уже. Короче, я прикупил по дорогое бочонок саке. Сегодня гуляем!

Оу, моя голова! Глаза даже лучше не открывать. Не то безжалостный солон, что светит в окно, выжжет мой мозг вместе с ними. Я потянулся в постели и нащупал что-то мягкое рядом. Повинуясь порыву, я принялся ласкать женское тело. Что-то грудь маловата. Неужто я вчера с Мицу уединился?

– Ахх! – послышался стон, после которого я открыл глаза. Лучше бы не делал этого.

– Мари, ты что здесь делаешь?!

– Продолжай! – наемница страстно набросилась на меня.

По закону подлости в этот момент к нам постучались:

– Хиили, ты уже встал?

Сэйто открыла дверь и застыла на пороге:

– Что вы делаете?! Хиили, как ты мог?! Малис!

Целую неделю Сэйто дулась на меня за эту выходку. А наемница только посмеивалась над ситуацией. Я сам чувствовал себя неоднозначно. С одной стороны, рыжая бестия Мари вполне себе очаровательна и имеет свою изюминку. С другой же, я словно с другом переспал. Причем мужского пола. Странные ощущения.

Наемница решила устроить себе отпуск. Или теперь ее уже надо называть членом Семьи, а не наемницей? Мари ходила на речку купаться, снабжала нас саке периодически, купленным на свои сбережения. Короче, развлекалась, как могла. С Линной отношения у нее не заладились с самого момента нашей совместной ночи. Но потом они договорились, по-видимому. Мари стала иногда ночевать у меня.

Также Линна уговорила меня купить еще одного слугу. Видно было, что она ожидала от меня спора, но я разочаровал ее. Прекрасно осознаю необходимость покупки слуги-мужчины. Весь день ходили по рынку и внимательно осматривали претендентов. Еще раз поглядел на воздушницу, которая, видя мой интерес, принялась неумело заигрывать. Эх-х, где ж мои полторы тысячи златов? Всего я счел достойными доверия пятерых мужчин. Вернее, двоих людей, агаши, сэмуэй и одного тивианца. Клыкастые шли по два десятка златов, а тивианцы аж по три, поэтому от них мы сразу отказались. Люди по пять золотых монет, агаши продавали за шесть с половиной.

– Господин, мне кажется, что агаши будет лучшим выбором, – прервала мои размышления Линна.

– Ты хочешь завести ребенка?! – немного удивился я.

– Нет!! Господин, как вам мысль такая пришла?! Я ни с кем не буду делить постель, кроме вас. Наоборот, с агаши у других слуг не будет нежелательной беременности.

– Разумно. Дай-ка я с ним еще побеседую.

Слугу звали Ицки. Тридцать лет, телосложение среднее. Короткие зеленые волосы и желтая кожа. По разговору чем-то напоминал Мариса – даже при продаже всячески каламбурил. Из умений – неплохо играл на сямисене. Завершив с формальностями, к нам обратился слуга-продавец: