— Я могу представить, как это происходит с той же четкостью, с какой вижу убийства. Могу видеть все сразу. Это завораживает, будто смотрю на автомобиль, едущий наперерез поезду, и знаю, что люди в этом авто вот-вот умрут... и мне все равно. Но потом, когда отбрасываю удовлетворение от мысли, что заносчивая элита исчезла, я начинаю думать обо всех остальных. Есть же и много других людей, понимаешь? Они вкалывают на работе, чтобы обеспечить семью. Несмотря на всех плохих людей и все зло, происходящее день за днем, есть и те, кто не является частью этого. Простые люди. Невинные. Кто хочет просто жить и делить радость с теми, кого любит.

Джек наклонился к ней:

— Анжела, о чем ты? Кто, по-твоему, может умереть?

— Много ужасных людей, без которых мир был бы лучше, но также и много невинных, которые не заслуживают смерти. Люди, которые каждый день борются за нашу безопасность, за безопасность своих семей. Эти люди заслуживают право на жизнь, как и невинные люди, которых я спасла от Кассиэля, когда его убила. Он больше не сможет убивать невинных, а они никогда не узнают, что остались живы потому, что этой ночью я убила монстра. Но им не нужно знать о том, что я их спасла. Достаточно того, что об этом знаю я.

На секунду Джек прислушался к потрескиванию свечей.

— Я понимаю, как тебе иногда одиноко, Анжела. Я тоже тружусь, чтобы избавляться от плохих людей.

— Знаю. Я вижу по твоим глазам, что ты сделал, каких людей убил и почему. Я вижу, как ты спасал женщину по имени Кейт. Женщину, которую ты любишь.

Джек сглотнул. Он пытался оттолкнуть эти болезненные воспоминания и сконцентрироваться на текущей проблеме.

— Так вот, — сказала она, — даже если я испытала минутное удовлетворение, размышляя о справедливости смерти этих людей, то поняла, что не могу допустить этого. На кону оказалось слишком много невинных жизней. Я не такой монстр, как те, на кого мы охотимся. Я не убийца, как те, кого я уничтожаю.

— Поэтому я делаю, что могу, чтобы помогать таким людям, как ты, Анжела.

— Хорошо, потому что мне нужная твоя помощь.

Джек пожал плечами:

— Без проблем. В чем дело?

— Во второй бомбе.