— Ты уже пьян в стельку, Маттео.

— Нет ещё. Но если ты перестанешь обжиматься с этим виски, у меня появятся все шансы стать таким уже через пару часов. — Выхватив бутылку у него из рук, я поднес ее ко рту и сделал большой глоток. — Джианна напоминает тигра, запертого в клетке в чертовом зоопарке. Чертовски угнетает видеть, как она всеми способами пытается найти выход и вырваться из заточения.

— Она что, снова пыталась сбежать?

— Как бы у нее это получилось? Я держу ее на коротком поводке.

— Ты же не думаешь о том, чтобы отпустить ее?

Я не думал, что смогу это сделать, и не думал, что захочу этого когда-нибудь. Я эгоист и ничего не могу с собой поделать. Не сейчас. Я все еще хотел Джианну. Каждую ночь хотел ее прекрасного тела в собственной постели, а мой член жаждал тепла ее тугой киски. Я хотел ее всю целиком и сильнее всего хотел того, что она отказывалась мне отдать.

— Неужели ты разрешишь мне?

— Ещё чего. Семья уже и так недовольна. Ты будешь выглядеть еще слабее, если снова позволишь ей сбежать. Не надо добавлять мне проблем. Я не говорю уже о том, что этот ебучий Синдикат, конечно же, не замедлит объявить нам чертову войну, если мы снова упустим Джианну. Ее папаша иногда бывает настоящей занозой в заднице. — Лука одарил меня взглядом Капо, призванным запугать остальной мир, но напрасно потраченный на меня, и он чертовски хорошо это знал. — Ты не дашь ей уйти. Вы останетесь вместе, пока смерть не разлучит тебя с ней, а ее — с тобой. Мне похуй, насколько она несчастна или как люто ненавидит тебя. В любом случае, ей придется смириться.

— Ого, да ты сегодня просто сама доброта, да? — В глубине души я понимал, что он прав, и не то чтобы я вообще собирался отпускать Джианну, но почему-то его слова все равно меня взбесили. — Видишь ли, единственное, что останавливает Джианну от того, чтобы ночью перерезать мне глотку, — это то, что она не выносит вида крови. Ты же знаешь, как спокойно чувствуешь себя, засыпая рядом с той, что мечтает увидеть тебя мертвым и наконец стать свободной. — Не то чтобы она когда-то говорила такое, но иногда мне казалось, что я вижу это в её глазах. А может, дело во мне, и я стал настолько пизданутым, что думаю о людях хуже, чем они есть.

— Надеюсь, ты шутишь, — сухо произнес Лука.

— Как знать... — Я прикончил бутылку, только сейчас почувствовав коварные признаки опьянения, и растянул губы в улыбке. — Своим взглядом она определенно пыталась меня убить не один раз.

— Может, не стоит тебе спать с ней в одной комнате. В конце концов, она может перестать бояться крови.

— Неа. Не в ближайшее время. И она не кровожадная. Надеюсь.

— Я бы не стал на это рассчитывать. Она может не на шутку съехать с катушек.

— Ты ведь не боялся спать рядом с Арией в то время, когда она ещё презирала тебя, так почему я должен бояться?

— Не сравнивай Арию с Джианной. Они как небо и земля. И я доверяю Арии на сто процентов. Она прикрыла меня от чертовой пули.

— Как мило, — пробормотал я. — Джианна, наверное, примется аплодировать стоя тому, кто будет в меня стрелять.