ГЛАВА 20

Джианна

Ария, нахмурив свои блондинистые брови, время от времени бросала на меня обеспокоенные взгляды.

— Тебе точно не надо к доктору?

— Да все нормально со мной, правда! — сорвалась я, за что мне тут же стало стыдно. Ария всегда поддерживала меня. За прошедший год она так много для меня сделала, даже пошла против Луки. — Прости. Я ужасно вымотана. — В носу все ещё стоял запах копоти и крови — как явственное напоминание о случившемся.

— Ничего. Тебе столько пришлось пережить, — мягко сказала Ария.

А я опять подумала о Маттео. Я очень надеялась, что он поправится. Хоть он и был крепким, но крови потерял слишком много. Возможно, мне стоило согласиться на предложение Арии отвезти меня в больницу, чтобы убедиться, что он в порядке. Я хотела держать его за руку, пока он был без сознания и быть рядом, когда он очнётся. И ещё мне бы хотелось сказать ему, что я устала от этих игр, устала делать вид, что Маттео мне безразличен, в то время как мое сердце уже давно принадлежит ему. Пытаться обмануть себя бесполезно. Я знала, что люблю Маттео, все в нем, вплоть до его нахальной акульей ухмылки. Он не перестал быть плохим парнем, убийцей и бандитом, но я поняла сейчас, что и сама немногим лучше. Если бы меня воспитывали так же, как Маттео, а не ограждали от реалий жизни, как всех женщин нашего мира, я без сомнения стала бы такой же, как он. Это жестокая реальность, которую я предпочла бы отрицать, но это правда, и пришло время признать ее, наконец, и принять ту жизнь, которая, очевидно, мне предначертана. Слова уже готовы были сорваться у меня с языка.

— Ты можешь по-быстрому принять душ, а потом я помогу тебе собраться.

— Да, конечно, — рассеянно пробормотала я. Гордость всегда доставляла мне одни неприятности, даже сейчас, когда я знала, что она только вредит и мне, и Маттео.

— Лука сдержит слово. Можешь не волноваться. Он никогда не нарушает своих обещаний. И знает, что я ему ни за что не прощу, если солжет. Ты будешь свободна.

Свободна? Чего стоит свобода, если она подразумевает отказ от того, что нужно моему сердцу?

— Я знаю.

— Ты не выглядишь счастливой.

А я и не испытывала никакой радости. Но почему? На протяжении всех последних месяцев я только и мечтала освободиться от этого брака, этой жизни, этого мира, и теперь, когда наконец-то мое желание исполнилось, не чувствую ничего. Как получилось, что я так долго сама себя обманывала? И почему не могу в этом признаться, особенно окружающим? Откуда это чувство, будто признание, что я люблю Маттео, станет окончательной капитуляцией?

— Я еще не оправилась от аварии. Только и всего, — ответила я на автопилоте. И задалась вопросом, надолго ли сработает эта ложь.

Ария не показалась мне убежденной, но давить не стала. Прислонив голову к окну, я закрыла глаза, продолжать разговор не было настроения. Мне нужно было как можно скорее разобраться в своих чувствах, но ужасная головная боль явно не облегчала мне задачу.

Наверное, я задремала, потому что очнулась от толчка Арии, когда мы припарковались в подземном гараже. Она улыбнулась мне, подбадривая, и почему-то это заставило меня чувствовать себя ещё хуже. Не в силах вынести полный сочувствия взгляд Арии, я выскочила из машины и бросилась к лифту, едва не споткнувшись пару раз. Сестра нагнала меня возле лифта и нажала кнопку вызова.

— Что за спешка? Не беспокойся, Маттео не вернется домой, пока мы будем собирать вещи. Они оставят его в больнице как минимум на всю ночь. Он очень неважно выглядел.

Я устало привалилась к холодной стенке лифта. Ария и вправду считает, что тем самым воодушевит меня? Неужели я превратилась в настолько отвратительную стерву, что окружающие считают, будто я буду радоваться, если кого-то серьезно ранят?

Конечно, так и есть. Лука подумал, что, если пообещает мне билет на свободу, я только тогда не позволю его брату умереть. По его мнению, я бессердечная эгоистичная сука. И, судя по словам Арии, она согласна с ним.

Горло сжалось. Что, если они правы.

— Я не беспокоюсь, — спокойно ответила я. Проще отыграть ту роль, которую все они ожидают от меня.

Ария кивнула, не сводя с меня взгляда. Мы наклонились друг к другу, и я увидела свое отражение позади нее в зеркале. Мы были совершенно разными. Ария, с ее миловидным личиком, ангельскими волосами, фарфоровой кожей и светло-голубыми глазами, — олицетворение чистоты. И я, выглядящая так, будто восстала из ада: с всклокоченными рыжими волосами, с кровавыми разводами на коже, в покрытой кровью одежде и с залегшими под глазами темными кругами. Едва мы зашли в апартаменты, в которых мы жили с Маттео со дня нашей свадьбы, я поспешила в главную спальню, а оттуда в ванную, примыкающую к ней. Может, наскоро принятый душ поможет мне взять под контроль собственное сердце. Предложение Луки было моим последним шансом, я это понимала. Если бы вместо разума прислушалась к своему сердцу и осталась с Маттео, то это было бы окончательно. Я должна принять это решение, руководствуясь головой.

После душа лучше мне не стало, но, по крайней мере, я решилась. Когда шагнула в спальню, Ария, сидя на кровати, что-то печатала в телефоне.

— Лука сообщил тебе новости о Маттео? — торопливо спросила я. Горло вновь перехватило, и меня захлестнула паника. Мне следовало поехать вместе с Маттео. Внезапно я не смогла сделать вдох.

— Он в порядке. Судя по всему, отделался лишь сотрясением мозга и парой треснувших ребер. — Она, наконец, подняла на меня глаза и торопливо подошла ко мне. — Ты выглядишь бледной.

Я судорожно сглотнула. С Маттео все будет хорошо. Паника медленно отступала.

— Ты ведь и в самом деле переживаешь за него? Почему не хочешь признаться в этом? Ты можешь доверять мне, Джианна, ты это знаешь.

— Конечно, переживаю. Я не железная. И не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Я забочусь о нем, хочешь верь, хочешь нет.

— Но недостаточно, чтобы остаться? — спросила Ария.

Я замешкалась с ответом. Все мои планы, так тщательно продуманные, пока я принимала душ, казалось, снова рассыпались.

— Думаю, мне нужно прилечь ненадолго. Или нам скоро уезжать?

Ария покачала головой.

— Нет, когда Маттео проснется, Лука привезет его в наш пентхаус, так что, если останешься здесь, вы с ним не пересечётесь. И все равно ещё ночь. Поспи немного.

Я достала чистую одежду и натянула ее на себя, прежде чем лечь поверх одеяла. До слуха ещё донеслось, как Ария закрывала дверь, а потом я провалилась в тишину.

Когда проснулась, уже рассвело. В спальне я была одна. Я поспешно соскочила с кровати и покинула комнату, отчасти надеясь обнаружить Маттео на кухне. Но его там не было.

Вместо него за столом сидела Ария. Она что-то допечатала в телефоне, а затем подвинула мне чашку кофе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Где Маттео? Он в порядке? Он все еще в больнице?

— Маттео в порядке. Он в пентхаусе, отсыпается с сотрясением мозга.

— Ах да. Он у вас дома. Это разумно.

— Джианна, тебе необязательно уезжать, ты ведь это понимаешь? Ты можешь остаться с Маттео, в этом нет ничего страшного.

Я пристально посмотрела на нее. Ничего страшного, да? Любить такого, как он, мужчину, принять образ жизни в мафии.

Звякнул лифт, возвестив о его прибытии, и на пороге появился Лука, устремив на меня свой ледяной взгляд. Мне пришлось подавить дрожь. Именно так выглядит ненависть, и я думаю, что у него есть все основания ненавидеть меня. Сандро шел за ним по пятам, как выдрессированный пес.

— Надеюсь, ты все собрала. Я хочу, чтобы ты убралась отсюда как можно скорее.

— Лука, — прошептала Ария. — Это несправедливо.

На это раз ей не удалось растопить лёд в его сердце.

— Нет. Эта сучка должна быть как можно дальше от моего брата. Я видеть ее не хочу. Она и так слишком долго портила ему жизнь.

Я сердито уставилась на него, но глубоко внутри задалась вопросом: а вдруг он прав? Конечно, я в жизни этого не признаю.

— Знаю, ты считаешь, что Маттео заслуживает лучшего, нежели я. Но позволь и мне кое-что тебе сказать. Ария тоже заслуживает лучшего. Она слишком хорошая, чистая и добрая для тебя. Ты не стоишь даже грязи под ее ногами. Она слишком любящая и милая, чтобы это понять, но меня не проведешь. Считаешь, я испортила Маттео жизнь, но у меня никогда не было выбора. Я не хотела выходить за него замуж. В то время как ты сам сделал выбор и женился на Арии. Ты выбрал разрушить ее жизнь своей тьмой. Так что спускайся с небес на землю, ублюдок. Ты ее не заслуживаешь и никогда не заслужишь.

Костяшки на кулачках Арии побелели от того, как сильно она схватила Луку за запястье. Он мог бы с лёгкостью оттолкнуть ее, но даже пальцем не пошевелил.

— Я знаю. — В его голосе послышались стальные нотки. — Но разница между нами в том, что я стараюсь стать лучше ради нее. А ты никогда даже не пыталась. Ты всегда упивалась своим образом стервы.

— Лука, пожалуйста, — охнула Ария.

— Нет, он, конечно же, прав. Я та ещё стерва, а теперь мне пора. Попрощайся за меня с Маттео.

Вау, выступила, как самая настоящая стерва. Слишком поздно забирать свои слова обратно, к тому же я знала, что так или иначе излишняя гордость мне этого не позволит. Я подхватила две сумки, которые Ария спустила вниз, пока я спала, и направилась к Сандро. Он взял остальной мой багаж и двинулся вслед за мной к лифту. Я шагнула внутрь и повернулась лицом к Арии и Луке, высоко подняв голову. Взгляд Луки был полон неприкрытой ненависти, но Ария плакала. В ее глазах было столько мольбы, что, в конце концов, я не могла больше этого вынести и отвела взгляд. Двери закрылись, и лифт начал движение. Сандро не пытался завести разговор, лишь бросал на меня время от времени неодобрительные взгляды. А я задавалась вопросом, смог бы Лука убить меня, не будь рядом Арии?

***

Сандро отвез меня в отель, где я должна была оставаться до тех пор, пока для меня не найдется жилье. Я даже не была уверена, останусь ли в Нью-Йорке. Но о том, чтобы вернуться в Чикаго, не могло быть и речи. Я была бы мертва в течение недели.