ГЛАВА 21

Джианна

Я пялилась в окно своего гостиничного номера. Время близилось к ужину, но есть совершенно не хотелось. Я не покидала номер с тех пор, как заселилась сегодня утром. Почему свобода всегда усугубляла чувство одиночества?

Мой телефон издал звук входящего сообщения. Оно пришло от Арии: Маттео стало хуже. Он потерял сознание.

Я немедленно перезвонила ей, сердце бешено застучало в груди. Ария ответила после первого же гудка.

— Где он? — спросила я.

— У нас. Он в гостевой спальне. Док сказал, что ему необходим постельный режим. Он слишком рано перенапрягся после аварии.

— Я еду к вам.

— Правда? — с надеждой в голосе спросила Ария.

— Да. Скажи Луке, что ему придется снова привыкнуть к моему присутствию.

Я практически слышала улыбку Арии.

— Я так и знала. — Она сделала паузу. — Я пошлю за тобой Сандро.

— Не надо, я возьму такси. Скоро буду у вас.

Когда я появилась в апартаментах, Лука преградил мне путь.

— Что она здесь делает?

— Я хочу увидеться с Маттео, — прошипела я. И плевать, даже если для этого придется вырубить Луку.

Он свирепо уставился на меня:

— А ну вали отсюда нахрен.

— Лука, пожалуйста, — прошептала Ария.

Я попыталась пройти мимо Луки, но он не пустил меня.

— Дай мне увидеться с мужем.

— Маттео сейчас не нужны лишние потрясения. Ты совсем не помогаешь его исцелению тем, что уходишь и возвращаешься, когда тебе вздумается, — прорычал он. Я чувствовала, что его слова могли быть намного жёстче, если бы рядом с ним не стояла Ария. — Если останешься сейчас, останешься навсегда. Мне надоели твои игры.

— Я больше никуда не уйду.

Лука бросил на меня взгляд, полный недоверия, но все же шагнул назад. Не медля ни секунды, я бросилась к гостевой спальне и ворвалась внутрь. Маттео спал. Я прилегла рядом с ним, решив подождать, пока он не откроет глаза.

Маттео

Нежная ручка держала мою ладонь. Когда я приоткрыл глаза, мне пришлось проморгаться несколько раз, чтобы зрение прояснилось. Я чувствовал себя жалким хлюпиком из-за того, что потерял сознание. Блядь. Прежде в меня стреляли, резали ножом и даже жгли, а тут какой-то дурацкий удар по голове поставил меня на колени. Это просто позор. Я повернул голову. Джианна свернулась у меня под боком, сжимая мою руку в своей. Одежда на ней была помята, а волосы всклокочены, как будто она пролежала возле меня не один час.

Большую часть ее лица закрывали непослушные локоны, и у меня возникло непреодолимое желание увидеть его. Медленно и осторожно я сел и убрал несколько прядей свободной рукой. Во сне Джианна была похожа на гребаного ангела. Слишком красивая, чтобы оказаться настоящей. Ее длинные густые ресницы лежали на бледной коже щек. Я провел кончиком пальца по ее скуле, наслаждаясь нежностью кожи. Ее глаза затрепетали под ве́ками, а затем открылись. Джианна сонно поморгала, пока ее взгляд не сфокусировался на мне.

Я ожидал, что она отпустит мою руку и соскочит с кровати, сбежав от меня, как от огня. Как минимум ожидал какого-нибудь нелепого оправдания того, почему она оказалась здесь. Я сомневался, что это Лука притащил ее обратно. Он знает, что я не хочу этого от него.

Но Джианна ничего такого делать не стала. Вместо этого медленно села, сонно моргая и потирая глаза рукой, которой не держалась за мою. Она обвела взглядом комнату, что-то высматривая.

— Который час?

У меня ни единой гребаной догадки. Я даже не знал, какой сегодня день.

— Ты меня спрашиваешь?

Джианна коротко хохотнула, а затем выражение ее лица ожесточилось.

— Ты напугал меня.

— Да? Я настолько пугающий парень?

Джианна не улыбнулась. Она взглянула на меня с выражением, которого я никогда прежде не видел на ее лице: уязвимое и открытое.

— Я не должна была принимать предложение Луки. Все мое упрямство. Я даже самой себе не хотела признаваться в своих чувствах. Но когда Ария позвонила и сказала мне, что ты опять потерял сознание, я испугалась, что могу потерять тебя. — Джианна замолчала, сжав пальцами мою руку. Я ничего не ответил, не в силах подобрать слова. В эмоциональных ситуациях я всегда выбирал линией поведения юмор, но сейчас казалось неуместным шутить, и мне не хотелось мешать Джианне высказать все то, что она собиралась.

Она отвернулась к окну, чувство вины омрачило ее прекрасное лицо.

— Когда ты потерял сознание, я могла думать лишь о том, что меня не было рядом, и, если ты умрешь, останется понимание, что я только и делала, что плохо к тебе относилась и отталкивала тебя. Я вела себя как последняя сука. Прости меня.

Я дотронулся до ее щеки и подвинулся совсем близко.

— Тебе не нужно ни за что извиняться, Джианна. По правде говоря, мне понравилось большинство наших стычек. Они привнесли немного развлечений в мою жизнь, — я усмехнулся и в этот раз получил ответную улыбку.

— Тебе есть за что на меня злиться, Маттео. Ты же знаешь, что Лука предложил мне в обмен на спасение твоей жизни, и что я согласилась. Почему ты не выгонишь меня? Я это заслужила.

Я пожал плечами. Мне не нравилась мысль, что Джианна так охотно приняла предложение Луки, но сейчас она была здесь. На это потребовалось время, но, в конце концов, я понял, что Джианна должна была прийти ко мне сама. Она никогда и никому не позволит заставить ее признаться в своих чувствах. Я обхватил ладонью ее затылок и притянул ее голову к себе. Она не сопротивлялась, и, когда ее рот коснулся моего, Джианна обхватила руками мою шею и углубила наш поцелуй. Я скользнул рукой под ее блузку, ощущая пальцами нежность кожи ее живота, и двинулся выше.

Джианна остановила путешествие моей руки.

— Тебе показан покой. Вчера ты отключился, так что я не дам тебе снова перенапрячься.

Я фыркнул.

— Да ладно тебе. Если ты оседлаешь меня, мне вообще не придется напрягаться. Ты проделаешь всю работу.

— Ага, сейчас. Я не стану рисковать твоим здоровьем. Лука пришел бы в ярость, сотвори я ещё какую-нибудь глупость. Он и так меня терпеть не может. Я не хочу давать ему лишний повод не пускать меня к тебе.

— Лука не будет мешать тебе видеться со мной.

Она приподняла бровь.

— Вчера он пытался помешать мне зайти сюда.

— Какого хрена он это сделал? — с нескрываемым раздражением воскликнул я. Луке обязательно всегда разыгрывать из себя Капо и раздавать приказы окружающим?

— Думаю, он просто переживал за тебя, — нехотя признала она. Особой любви между братом и Джианной не наблюдалось, поэтому ее признание меня удивило. — Он не хотел, чтобы я морочила тебе голову. Считал, что разумнее всего раз и навсегда разорвать наши отношения, чтобы я исчезла из твоей жизни окончательно.

— И что же его заставило изменить мнение? — спросил я.

— Наверное, Ария.

— Понятное дело, — кивнул я, хотя втайне надеялся на другую причину. Я откинулся на изголовье, стараясь не обращать внимания на приступ головной боли, возникший при этом движении. Скрестив руки на груди, я попытался сделать чертовски расслабленный вид, в то время как на самом деле чувствовал себя совсем не так. — Сейчас я в порядке. И умирать не собираюсь. Ты можешь уйти, не испытывая угрызений совести.

Джианна какое-то время молча смотрела на меня.

— Я не хочу уходить.

— Ты согласилась на предложение Луки, сама сказала.

— Да, потому что Лука застал меня врасплох. Ты умирал у меня на руках. Нам едва удалось выжить после аварии и нападения этих чокнутых русских, и вдруг мне предлагают то, чего, как мне казалось, я хотела. Я даже не задумалась, прежде чем ответить согласием.

Я кивнул, но ничего не ответил. Мне надоело постоянно первым делать шаг навстречу, гоняясь за Джианной. На этот раз я хотел бы послушать ее.

Она вздохнула, подняв на меня усталый взгляд своих голубых глаз.

— Ты в самом деле считаешь, что я дала бы тебе умереть, если бы Лука не предложил мне билет на свободу? Все думают так обо мне. Наверное, даже Ария.

Я сохранил безучастное выражение лица.

— Разве это неправда?

Она сердито уставилась на меня.

— Конечно же нет. Когда Лука упомянул о своем дурацком предложении, я уже начала делать тебе массаж сердца. Я толком не знала, что делаю, и, скорее всего, совершила кучу ошибок, но просто не могла позволить тебе умереть. Я старалась изо всех сил еще до того, как Лука предложил мне свободу в обмен на твою жизнь. Я бы никогда не позволила тебе умереть, никогда. Знаю, ты не должен мне верить. Да и у тебя нет причин для этого. Как ты знаешь, я легко могу соврать.

Но я ей поверил. Я умел видеть людей насквозь, и Джианна не врала. Я видел, что она расстроена гораздо сильнее, чем когда-либо.

— Я тебе верю.

Джианна, похоже, даже не слышала меня. Она отвернулась, хмуро уставившись в окно, щеки ее покраснели от волнения.

— В тот момент, когда увидела тебя лежащим в луже крови, я поняла, что не хочу тебя терять. Поняла, но все равно не хотела признаваться в этом ни перед кем. Все из-за моей глупости и упрямства. Я вела себя как стерва Джианна — то есть, как всегда. И, уже когда согласилась на предложение Луки, излишняя гордость помешала сказать ему, что мне даже не нужна эта его дурацкая свобода. Я не хотела покидать тебя, мне не нужна никакая другая жизнь. Наверное, в одиночестве я стала бы несчастна, но, если бы твое состояние не ухудшилось, гордость не позволила бы мне признаться. Мне казалось, что я как будто сдаюсь, как будто признаю свое поражение. Видишь, какой идиотизм? Как любовь может стать поражением? — Она вдруг замолчала, широко распахнув глаза.

Я, не шевелясь, весь превратился в слух, как тот охотник, что не хочет пугать свою добычу.

Джианна нервно облизнула губы. Мне захотелось узнать, о чем она думает, но откуда-то возникло чувство, что уже знаю. Она, вероятно, сожалела о том, что вообще упомянула о слове на букву «л» и обо всем остальном, что выболтала мне. Это то, кем она была. Может быть, она ждала, что я первым признаюсь кое в чем: скажу, что люблю ее, — однако открывать ей свое гребаное сердце и рисковать, что она растопчет его, я не собирался. Я знал, какие чувства испытываю к ней, давно знал, но никогда не говорил ей. В таком ещё никому и ни разу не признавался. Такое признание делает тебя уязвимым, и до сих пор Джианна не давала мне особого резона так рисковать. Я достаточно долго преследовал ее. Теперь настала ее очередь. Я не собираюсь ее подталкивать ни к одному из решений. С этого момента инициатива должна исходить только от нее.