Глава 27

С меня хватит.

Я провела в отеле пять часов. Блейк ушел в спортзал, а я схватила телефон и выскользнула в коридор. Позвонила Гейджу и когда он ответил, прошипела:

— Мама сводит меня с ума.

На заднем фоне слышались разговоры, а он рассмеялся и сказал:

— Мама хочет убедиться, что с тобой все в порядке, но не быть слишком властной. Она просто странно выражает свои чувства. И ты это знаешь.

— Она ведет себя как настоящая медсестра. Позвонила на ресепшен и спросила, есть ли у них стойка для капельницы. Когда ее не оказалось, попросила что-то длинное, прямостоящее и тонкое. Парню из обслуживания номеров сказала, что ей нужно что-то для капельницы с морфином. Мне их больше не ставят. Она пересчитала мои таблетки и положила в дозатор, который разбит на дни недели. Клянусь, Гейдж, если она еще раз попросит меня сесть, чтобы попрактиковаться в измерении давления, я брошу аппарат ей в лицо.

Он подавил смех.

— Ты же знаешь, какая мама. Она напугана и встревожена. Нападение на тебя повлияло на всех нас. На секунду мне показалось, что тебя больше нет. Уверен, что и маме тоже. Черт возьми, я точно это знаю. Она кричала, когда звонила мне.

Услышав, как мама зовет меня в номер, я оглянулась и вздохнула.

Я расстроена не из-за нее. Вообще не из-за кого.

Понимая две истины, я хотела признать только одну. Мне хотелось видеть Шея. И, натянув трусики взрослой девочки, я спросила:

— Ты сегодня разговаривал с Шеем?

— Да, — я слышала, как он ухмыляется в трубку. — А я все думал, когда же ты спросишь. — Я выругалась, а Гейдж рассмеялся. — Он сказал, что ему нельзя пропускать тренировку, но спросил, может ли увидеться с тобой сегодня вечером.

Я застонала в трубку.

— Маме будет неловко.

— Они уже виделись. Мама так к нему подлизывалась. Он еще был в больнице, когда мама и Блейк приехали. Она сходила с ума по Шею, пыталась его потрогать, обнимала, плакала. Если бы могла встречаться с ним, думаю, она бы это сделала. Ей было бы все равно, есть ты или нет.

— Вот совсем сейчас не утешил.

— Даже не пытаюсь, но да, он спрашивал. Я сказал, что ты находишься под защитой свидетелей, то есть нашей матери.

Я усмехнулась. У ее поведения имелись и достоинства.

— Ты не рассердишься, если я сбегаю к нему?

— Нет, но мама разозлится.

— В самом деле?

— Ну, — задумался он. — Может и нет, но она будет ревновать и расспросит тебя обо всех подробностях, которые, как твой брат, я не хочу слышать.

Я съежилась, представив, как мама спрашивает, «трахал» ли меня Шей или «занимался сладкой, сладкой любовью». От этой мысли меня чуть не стошнило.

— Давай скажем ей после того, как я уйду.

— Хорошо. Я передам ему, что ты в игре, — со смехом произнес Гейдж.

— Я не хочу, чтобы он приходил сюда.

— Хочешь пойти к нему?

— Да. — От одной мысли об этом у меня перехватило дыхание.

— Я тебя подвезу. После того, что он сделал с Каррутерсом и вторым мудаком, я ему доверяю. Он искренне заботится о тебе.

В горле снова застрял комок. Я сморгнула несколько слезинок.

— Спасибо, Гейдж.

— Не благодари. Ты хоть понимаешь, как я популярен в школе последние два дня? Народ меня использует, чтобы добраться до тебя. Чувствую себя настоящей знаменитостью. — Его тон стал серьезным. — Люблю тебя, Кенз. И куча людей тоже. Мы все будем заботиться о тебе.

Горло перехватило так, что стало трудно говорить.

— Спасибо, — выдавила я и повесила трубку, потому что уже не могла сдерживать слезы.

Они покатились из глаз, и я все еще стояла в коридоре, когда мама открыла дверь. Она взглянула на меня, увидела слезы и широко раскинула руки.

— О, милая.

Она не притворялась актрисой. И не устраивала шоу. Услышав в ее голосе любовь, я шагнула навстречу.

Возможно, раньше я нуждалась в объятиях Блейка, но на этот раз — в объятиях моей мамы.