Глава 29

Я позвонила маме и сказала, что остаюсь у Шея. Она пыталась заставить меня передумать, но единственным моим желанием той ночью было лечь с ним в постель, так что я сделала это. Мы держались за руки. Шей гладил меня по спине, пока я лежала в его объятиях и рассказывала обо всем.

Каким странным казался тот день.

В какое замешательство я пришла после ухода от него, но при этом мне нравилось снова чувствовать себя никем.

Про библиотеку.

Как я отпустила свою внутреннюю ботаничку.

Про дорожку.

Две тени.

Биту.

Нападение.

Скорую помощь.

Как проснулась в больничной палате.

Про то, каким классным оказался медперсонал.

Как безумно себя вела моя мать.

Какие замечательные у меня братья, и как мне нравится, что Блейк здесь.

Слезливое беспокойство мамы перед тем, как я пошла к Шею.

Когда я закончила, он продолжал гладить меня по спине.

— Но как ты себя чувствуешь?

Я покачала головой.

— Не могу ответить на этот вопрос. — Подняв голову, я посмотрела на Шея. Не хотелось лгать, поэтому я и не стала. — Я сломлена.

Помрачнев, он покачал головой. И несмотря на вспыхнувшую в глазах ярость, этот парень дарил мне нежные прикосновения. Как и слова.

— Нет. Это как спортивная травма. Ты можешь сойти с дистанции или отдохнуть, пройти реабилитацию и сделать все, что в твоих силах, чтобы исцелиться.

— Нападение не похоже на спортивную травму.

Он попытался сесть, но снова притянул меня к своей груди. Погладил по волосам, обхватил мою руку и поднял ее.

— Или как рак. Ты же не станешь отрицать, что его можно победить, и если получить правильное лечение, то остаться целым и невредимым. Я верю в это, Кеннеди. — Он снова обнял меня. Я почувствовала, как прижав свою голову к моей, он тихо прошептал: — Я должен.

В тот вечер мы несколько раз поцеловались, ничего больше. Но он обнимал меня, и этого оказалось достаточно.

На следующее утро я собиралась сидеть в комнате до тех пор, пока меня не заберет Блейк, так как Гейдж ушел на учебу. Но Шей сказал, что все знают, что я у него и что я его девушка. Поэтому, когда он вернулся с утренней пробежки, мы вместе спустились и позавтракали, прежде чем начать готовиться к занятиям.

Парни вели себя уважительно.

Кое-кто, конечно, пялился на мое лицо, но в остальном все делали вид, будто мое присутствие вполне естественно.

За столом я сидела между Шеем и Линде. Линде попросил обнять его, и прежде чем он отстранился, я пробормотала:

— Спасибо за твою дружбу.

Утирая слезы, он извинился и вышел.

А вернувшись через несколько минут, улыбался во весь рот. Когда парни отправились в кампус, Шей отвез меня в отель. Не заглушая двигатель, он откинулся на спинку сиденья.

— Хочешь, я поднимусь с тобой?

—Ты шутишь? Моя мама не позволит тебе уйти, — рассмеялась я.

— Я могу заехать сегодня вечером.

— Или можешь забрать меня, и мы повторим прошлую ночь. — А вдруг у него уже есть планы? А вдруг он этого не хочет? А вдруг... мой разум не останавливался. — Имею в виду, если ты хочешь.

— Конечно, хочу. — Он на секунду нахмурился. Его льдисто-голубые глаза смотрели вопросительно, но искренне. Беспокойство покоилось на дне, выстилая его легкой тенью тьмы. — Ты не против? Я имею в виду, ты же настаивала, что мы не встречаемся. — Уголок его рта приподнялся в полуулыбке, но от меня не укрылось, насколько серьезен его взгляд. Шей не шутил.

— Я говорила так, чтобы меня не обидели.

— А сейчас?

Я попыталась улыбнуться.

— Теперь уже не страшно. После случившегося небольшая душевная боль — мелочи жизни.

Не стоило так говорить.

Резко помрачнев, Шей наклонился ко мне через сиденье. Его губы оказались на моих, но тут же он выругался и отстранился.

— Я сделал тебе больно?

Я покачала головой.

— Только когда остановился. Меня ударили по голове, а не по влагалищу.

Он поморщился и почесал за ухом.

— Я не хочу причинять тебе боль.

— Знаю, но я просто хотела напомнить тебе. — Я указала на свое лицо. — Они сделали больно здесь. — Моя рука скользнула между ног. — А не там. Там они не причинили вреда. Там они не трогали.

Его глаза снова потемнели, и в них вспыхнул гнев.

— Если бы они это сделали, я бы, наверное, сидел в тюрьме, — прорычал Шей.

Я потянулась к его руке и переплела наши пальцы.

— Я знаю, что это нападение испоганило мою жизнь, но не хочу, чтобы из-за этого из нее ушло все нормальное. Понимаю, что не сейчас, но я хочу заняться с тобой сексом. Хочу снова почувствовать себя нормальной девушкой, как... — Я замялась. — Нормальная девушка со своим парнем.

Немного расслабившись, он улыбнулся.

— А я все гадал, когда ты поднимешь этот вопрос.

— Ну, — мне снова захотелось грызть ногти. — А ты хочешь им быть? Или хочешь, чтобы я сказала всем, что мы не встречаемся?

Я издала смешок.

— И как я после этого буду выглядеть?

— Насрать как ты будешь выглядеть. На хрен всех остальных. Чего хочешь ты?

Он кивнул.

— Если ты еще не заметила, я в деле. Я избил двух парней из-за тебя. Думаю, это говорит о многом. Я полностью согласен, Кенз.

От избытка чувств у меня перехватило дыхание. Шей впервые использовал мое прозвище.

Я сморгнула слезы, широко улыбаясь.

— Я тоже полностью согласна.

— Слава богу, — пробормотал он себе под нос и наклонился для очередного поцелуя, все еще нежничая.

Хотелось, чтобы это мгновение не заканчивалось, но швейцар начал расхаживать взад-вперед. Увидев его краем глаза, я отстранилась.

— У тебя занятия.

— Помню.

— Попозже вечером?

— Позже вечером, — согласился он.

Какое-то время так мы и жили.

Я проводила дни с родными, а ночи с Шеем.

Через неделю Блейк улетел домой. Он не мог больше отлучаться с работы, но мама осталась. Жить в отеле стало накладно, поэтому она переехала в комнату, которую для нее освободили соседи Гейджа. Мама пришла в восторг, когда двое парней согласились разделить комнату. Сначала брат предложил одному из них переехать к нему. Ребята снимали четырехкомнатную квартиру, но те двое, что поселились вместе, уверили, что им так удобно. Один учился и работал днем, а другой — по вечерам, поэтому казалось, что у каждого своя комната. Ну а моя мать неофициально усыновила Гейджа и трех его соседей.

Прошло еще две недели, прежде чем я встретилась с Кристиной за чашкой кофе.

Мисси собрала мои вещи и помогла маме взять все необходимое. Она вела себя мило и услужливо. Как и все остальные. Кейси. Лора. Сара. Все.

Что касается колледжа, администрация разрешила мне взять отпуск.

На встрече психолог посоветовала то же самое, но я не хотела так поступать. Мы достигли соглашения. Я продолжала учиться, но вне кампуса. Кто-то записывал лекции профессоров и выкладывал в интернет. Они и раньше так делали. А для меня просто немного ускорились. Однажды я появилась в кампусе, но так как приходила в одно из административных зданий, мало кому попалась на глаза. Мне предоставили небольшую аудиторию, чтобы сдать промежуточные экзамены.

Я могла готовить задания дома, присылая их по электронной почте. Единственное, чего лишилась — это групповые презентации, но я все равно попыталась внести свою лепту. Отправила работу, которая требовалась группам в моих двух других классах. Сделала презентацию для третьего, при этом в политологии участвовала полностью.

Эбби и Бекка приходили в дом Шея и Линде, и я помогала в подготовке, но не выступала перед классом. Все согласились, что я не должна пострадать за это, ведь все еще участвую во всем остальном.

Во время этих встреч Эбби и Бекка вели себя нормально.

Синяки давным-давно исчезли, и я вернулась к своему прежнему облику. Что изменилось, так это отношения с Шеем. Мы официально встречались, и хотя публично не проявляли свои чувства, все равно не могли удержаться от случайных поглаживаний спины, касания рук. Или иногда мне нравилось просто стоять рядом и прижиматься к нему.

Я забыла, насколько это заметно, пока девушки открыто не уставились на меня.

Позже я стала более сознательной, но ни одна из них не сделала язвительного замечания. Обе молчали и даже обняли меня на прощание, когда наша группа встречалась в последний раз.

Мама, Гейдж, Кристина и остальные девочки помогли мне собрать вещи. С Кристиной и Кейси я переезжала в новую комнату, объяснив комитету, что с ними мне будет спокойнее. Моя соседка приходила в комнату только поспать, а я все равно дружила с девочками.

После выпускных экзаменов мы с Кейси, Лорой и Сарой встретились за ужином.

Кристина опоздала на несколько минут. Вечер прошел нормально. Почти. Мне нравилось слушать сплетни и говорить о незнакомых людях. Но потом разговор переменился. Атмосфера становилась все более тягостной.

Я не понимала почему, пока Кейси не произнесла:

— Я бы заплакала. — Она щелкнула пальцами. — Ни с того ни с сего, или если кто-то попытался бы разглядеть во мне то, чего нет. Никогда не понимала из-за чего, но, боже, слезы просто льются. И это бесит.

Подняв голову, она встретилась со мной взглядом.

Нас обеих опустили на самое дно. Мы обе встали на ноги.

Или я все еще пыталась это сделать.

Я понимала, что выздоровлению мешает мое желание спрятаться. А на нас будут пялиться все. Я знала, что Кейси тоже это понимает. Пришло время выйти из тени, но первый семестр был завершен, за исключением еще одного события.

Последний футбольный матч Шея.

Он сказал, что ему все равно, приду я или нет, но теперь у меня статус подружки. Поэтому следовало идти. Причин отсутствовать не осталось, и да, он юниор. Он будет играть и в следующем году, и тогда поприсутствую на каждой игре, но я понимала, что именно эта для него очень важна. Это последняя встреча. Команда не набрала достаточно очков, чтобы продолжить на национальных соревнованиях, так что этот матч независимо от результата станет последним.

Я хотела пойти. Даже несмотря на страх.

— Ты уверена? — спросила Кейси, стоя передо мной в тот день.

Надев толстовку с эмблемой Дулейн, я испытала желание натянуть капюшон. Снова захотелось спрятаться.