Глава 12

РИФФ

Ответ Обри, что она не может быть со мной, глубоко ранит. Я выдаю очередное сообщение, спрашивая ее, почему, но она не отвечает. Желание швырнуть телефон через весь автобус наполняет меня. Почему же я этого не предвидел? Я конченный ублюдок, который заслуживает подобных страданий, и хочу надрать себе задницу за то, что позволил себе чувствовать что-то к этой девушке, захотел большего с ней. Она настоящая и это то, чего я хочу.

Большая Берта катится по дороге, везя нас в следующий город нашей экскурсии. Я ненавижу быть запертым в ловушке здесь в такие моменты. Больше всего на свете хочу запрыгнуть на свой байк и проехать несколько часов, чтобы попытаться очистить свою голову.

Ненавижу, что я настолько двинутый, что никто не может долго находиться рядом со мной.

— Да пошел ты, сука. Я поймал тебя! — Трип кричит на телевизор, атакуя кнопки на игровом контроллере.

Я качаю головой.

— Да что это, ребята, с вами и видеоиграми?

Тайк пожимает плечами, но не отводит глаз от экрана, пока сражается с братом.

— Я мог бы спросить тебя то же самое об «Орео».

Мои плечи напрягаются. «Орео» для меня особенное из-за моей сестры, но это не то, чем я могу поделиться с кем-либо. Близнецы знают все о моей семье и травме, которую мы пережили, но это только потому, что они знали меня, когда все это произошло. Я бы отдал что угодно, лишь бы отгородиться от своего прошлого. Думать об этом слишком чертовски больно. Я не заслуживаю быть живым, не говоря уже о том, чтобы иметь хоть какое-то счастье. «Орео» и счастливые воспоминания о нас с Хейли, связанные с ними — единственные положительные моменты, которые я себе позволяю.

Когда игра заканчивается, Тайк встает и хватает свой блокнот.

— Я работал над несколькими новыми текстами. Хочу, чтобы вы, ребята, сказали мне, что думаете.

— Я готов, — говорит Трип.

Я закрываю печенье и отодвигаю его в сторону, страстно желая поработать над музыкой. После того как хватаю свой «Гибсон» с передней части автобуса, сажусь на диванчик, радуясь, что у меня есть чем занять мысли.

— Окей, ритм немного похож на этот. — Тайк хлопает ладонью по столу перед собой в ровном ритме. — И я думаю, что бас должен звучать довольно грубо.

Он начинает издавать низкие звуки ртом, удерживая такт на столе. Я закрываю глаза и позволяю мелодии наполнить меня. Это низкий ритм и мои пальцы скользят по струнам, когда видение нот, которые мне нужно сыграть, наполняет мозг.

Как и всякий раз, когда мы пишем песню, я наигрываю первые ноты, которые приходят на ум. Мы проигрываем её в течение пары минут, Трип садится и берет на себя барабанные удары, и мы начинаем снова, только на этот раз я открываю рот, чтобы пропеть текст на бумаге Тайка. Те части, которые ему еще нужно прописать, я импровизирую, слегка напевая.

— Сквозь облако дождя… там ты была… хм, хм, хм-м-м, — пою я.

Трип кивает головой.

— Да, мне это нравится.

Мы прогоняем её еще несколько раз, каждый становится все лучше.

— Очень круто, чувак.

Тайк ухмыляется.

— Спасибо, братан. Ты же знаешь, как это бывает, когда я пишу. Я никогда не знаю, получится или нет, пока мы не соберем все вместе.

Я закатываю глаза, он всегда сомневается в себе.

— По-моему, у тебя неплохо поучилось.

Мы заканчиваем наш джем-сейшн, и Лэйни открывает дверь и идет по коридору. Ее волосы слегка вьются после сна и она щурится от яркого света.

Я бросаю взгляд на часы. Черт. Уже почти четыре утра. Она, наверное, злится, что мы ее разбудили.

— Эй, Спящая Красавица, — поддразнивает ее Трип. — Одиноко в любовном гнездышке?

Когда мы все смеемся, на ее щеках появляется румянец. Она втискивается рядом со мной на диванчик и опускает подбородок, чтобы избежать наших взглядов.

Трип и Тайк тянутся обратно к Xbox, чтобы возобновить игру, в которую они играли.

Трип смотрит на Лэйни и ухмыляется.

— Лэйни, поскольку Ноэля здесь нет, ты должна рассказать нам, каким он был, когда вы встречались.

— Да, — соглашается Тайк, поправляя бандану на лбу. — Нам нужен хороший компромат. Может, в школе из него вышибли все дерьмо? Нам нужны боеприпасы, чтобы мучить его.

Она пожимает плечами.

— Извините, ребята. Нет ничего такого. Ноэль всегда вел себя довольно-таки правильно. У него нет секретов.

— Это ты так думаешь, — вставляю я.

Ее голова резко поворачивается ко мне.

— И что это должно означать? Ты все время намекаешь на какую-то важную вещь, которую Ноэль скрывает от меня.

Я пожимаю плечами. Она действительно ни хрена не понимает. Черт бы его побрал! Я так и знал.

— Именно это я и имею в виду.

— Ноэль ничего от меня не скрывает. Он не любит секретов между нами.

— Ну, может быть, тебе стоит…

— Чувак! — Трип обрывает меня. — Сейчас не время, старик.

— А ты не думаешь, что она должна знать? Я уверен, что он ей ничего не сказал. Посмотри на ее лицо. — Я указываю на Лэйни. — Она не имеет ни малейшего понятия, о чем я говорю. Я пытаюсь присматривать за ней. Она хорошая девушка, и я не хочу, чтобы она пострадала.

Трип потирает лоб.

— Я все понимаю. И знаю. Но это не наше дело — говорить ей об этом.

Лэйни машет рукой.

— Ребята, я прямо здесь. Скажите мне, какого хрена тут происходит.

Я перевожу взгляд на нее. Она действительно выглядит растерянной, как будто полностью доверяет ему, из-за чего я чувствую жалость к ней. Она должна знать. Мне плевать, кто будет злиться, и особенно Ноэль. С меня довольно его дерьма.

— Лэйни… у Ноэля есть девушка.

Она хмурит брови.

— Что? Не может быть! Вы, ребята, издеваетесь надо мной.

Тайк хмурится, и я качаю головой.

— Я… я тебе не верю. Он бы не… Нет.

Я играю с колечком в губе.

— Это правда, Лэйни. Мне жаль.

Она хватается за грудь. Я буквально вижу, как она борется за воздух, чтобы дышать. Задыхается, широко раскрыв глаза, а потом бледнеет.

Блядь. Я не был готов к такому жуткому срыву.

Тайк опускается перед ней на колени и кладет руки ей на плечи.

— Дыши глубже, Лэйни. Ты чертовски бледная.

Следует долгая пауза, пока она переваривает информацию, и на секунду я чувствую себя виноватым за то, что сказала ей, но в глубине души знаю — это правильно. Надеюсь, эта боль будет похожа на пластырь. Один быстрый рывок и готово.

Она поднимает голову и спрашивает:

— Как долго?

— Как долго что, Лэйни? — спрашивает Тайк.

— Девушка. Как долго они вместе?

Тайк смотрит то на Трипа, то на меня, ожидая ответа. Он ненавидит быть вовлеченным в драму любого рода. Полагаю, мне нужно взять это на себя.

Я сжимаю губы в тонкую линию, это оказывается труднее, чем я думал.

— Совсем недолго, всего несколько месяцев.

— Все это время… Зачем ему было так поступать?

— Потому что Ноэль Фалькон — эгоистичный придурок, — говорю я. — Ему плевать на всех, кроме самого себя.

Она проводит пальцами по лицу.

— Боже. Я не могу в это поверить.

Я осторожно дотрагиваюсь до ее плеча.

— Мне очень жаль, Лэйни. Он кусок дерьма.

Ее лицо кривится и видно, как она с трудом сдерживает слезы. Ее ноги дрожат, когда она встает с сиденья.

— Лэйни? С тобой все в порядке? — спрашивает Тайк.

— Я в порядке, — говорит она, прежде чем направиться к двери спальни и захлопнуть ее за собой.

Как только она уходит, Трип оборачивается и свирепо смотрит на меня.

— Господи! Какого хрена?

Я потираю лоб. Я знал, что он надерет мне зад.

— Не начинай. Это нужно было сделать, старик.

— Но я же говорил тебе, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Я хмурю брови.

— Она должна была узнать. Ноэль должен взять на себя немного ответственности за свои действия. Кто-то должен был подтолкнуть его.

— И это должен был быть ты? Разве ты не знаешь, сколько дерьма это может всколыхнуть? Мы и сейчас изо всех сил пытаемся сохранить эту группу такой, какая она есть. Ты что, специально хочешь все это испортить для нас?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет! Я просто…

Я сдерживаюсь, чтобы не закричать, что Ноэль — эгоистичный придурок и с этим гребаным мудачеством покончено.

Я вздыхаю.

— Слушай, я пойду поговорю с ней, ладно?

Трип бросает взгляд на брата, а потом снова на меня.

— Тебе лучше все исправить, приятель. Эта группа моя гребаная жизнь.

Я встаю с дивана и направляюсь в заднюю часть автобуса. Тихонько стучу в дверь. Я чувствую себя полным ослом, но Лэйни нужно было услышать правду.

Когда она не отвечает, я медленно открываю дверь. Матрас голый, а простыни лежат огромной кучей в углу маленькой комнаты. Она просто чертов торнадо, когда злится.

Ее заплаканные глаза пристально смотрят на меня, и я вижу, как она измучена. Ее плечи поникли, она похлопывает по месту рядом с собой на кровати.

Я дарю ей самую лучшую улыбку, какую только могу изобразить, но знаю, что выходит грустно.

— Ты в порядке?

Лэйни кивает головой.

— Да.

— Не очень убедительно.

Она вздыхает и голос ее дрожит.

— Я знаю, но разве у меня есть выбор?

Я наклоняю голову.

— У тебя вся власть, Лэйни. Ноэль предал тебя так же, как и меня. Такой он человек. Но у тебя есть сила сделать то, что лучше для тебя и убраться подальше от него. Я бы так и сделал, если бы мог, но я вроде как застрял здесь.

Она фыркает.

— Мне знакомо это чувство.

— Ах да, работа. Я почти забыл об этом. Ну, полагаю, мы вместе застряли тут.

Она поворачивается ко мне, явно пытаясь понять меня.

— Ты хочешь сказать, что оставил бы эту группу, если бы мог?

Я киваю. Она понятия не имеет, как сильно я хочу освободиться от Ноэля и его дерьма.

— Не раздумывая. Я едва могу смотреть на этого парня без желания надрать ему задницу. Но эта группа моя жизнь. Это все, что я когда-либо знал. Я не могу уйти, как бы мне этого ни хотелось.

— Я заметила, что между вами двумя существует некоторая напряженность.

Я смеюсь, но в этом смехе есть и горькая нотка.

— Ну да, когда твой лучший друг трахает твою женщину, без этого не обойтись.

Ее глаза расширяются.

— Ноэль…

— Да, — отвечаю я на ее невысказанный вопрос. — Его подружка — моя бывшая, Софи.

Лэйни закрывает рот рукой и выбегает из спальни. Тонкие, как бумага, стены в ванной комнате совсем не заглушают звуков. Я слышу каждый вздох, когда она выплевывает все содержимое своего желудка.