ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда сбежишь. Не «если».

Линна не говорила, что я был пленником, но старик как-то увидел это. И он знал, что я не собирался оставаться в плену.

Но что это за номер телефона? Горячая линия для беженцев из тюрьмы МП? Потому что это помогло бы пару дней назад, когда я пытался пересечь международную границу.

Линна спустилась с крыльца, а я огляделся. Моя сопровождающая была спиной ко мне, и я мог бы ускользнуть в переулок. Я был не в кроссовках, но туфли сидели плотно на шнурках, и…

Нет. Пока нет. Мы еще не догнали Квентина, так что у меня было еще много шансов, надеюсь, успешных, чтобы сбежать.

В машинке Линна завела двигатель.

— Это было информативно.

— Точно, — я сделал вид, что не заметил сарказм в ее словах. — Теперь нужно остерегаться дыма, а еще попросить у мудрых стариков помощи.

Она фыркнула, нашла брешь в потоке машин и выехала на дорогу.

— Ты ему не веришь? — спросил я. — Для волшебницы отрицания ты звучишь уж очень скептично.

— Я верю магии, — она ускорилась на желтый свет. — Но я не верю тому, кто зовет себя ясновидцем, когда он провидец, обманывает людей, забирая у них деньги. У него не было повода гадать по-настоящему или говорить нам правду.

Белый грузовик за нами тоже миновал перекресток, другие машины загудели. На дорогах Ванкувера не было покоя.

— Кто сказал, что он обманывает людей, которые приходят к нему? — я разглядывал ее профиль. — У тебя есть основания обвинять его в этом?

— Он заодно с тобой и Квентином.

Я поджал губы, но не долго дулся.

— Ты не слышала, что ему не нравилась «ККК»? Не все мифики плохие.

— Сказал парень с кучей обвинений.

— Я даже не знаю, откуда половина из них взялась. Я просто делал работу.

— Ты знал, что твоя гильдия занимается незаконными делами.

— Ты говоришь так, словно я вместе с Ригелем затевал злодеяния. Я был новичком. Я знал только основы. Я просто делал.

— Что делал?

— Применял свои способности, — я махнул рукой. — То, как это зовется.

Она взглянула на меня и повернулась к дороге.

— Ты не знаешь, как называются твои способности?

— Я знаю только, что я из психиков, — я посмотрел в лобовое стекло, меня не интересовали ее взгляды. — «ККК» была первым разом, когда я встретил других мификов и узнал, каким мификом был. Они не объясняли нюансы закона МП.

Линна остановила машину на красный свет. Я тут же напрягся, грузовик остановился за нами, его решетка была за нашим задним стеклом.

— Те обвинения, — вдруг сказала она. — Многие из них слишком слабые, чтобы за них серьезно наказали. Они собрали все, чтобы просто запугать тебя.

Она серьезно? Она недовольно поджала губы, но я не знал, было ли дело в моей преступной активности, или в этих обвинениях.

Она взглянула на меня, в карих глазах было сочувствие.

— Запугивание сработало, — тихо признался я. — У меня есть две недели до вынесения приговора, и ни один адвокат не спасет меня.

— Тебе не нужен адвокат.

Когда коп говорил подозреваемому, что ему не нужен был адвокат, это не радовало. Она могла заявлять — или даже верить — что многие обвинения не были серьезными, но я не собирался так рисковать.

Был уже вечер, час пик на дорогах, и поток машин был огромным. Мы завернули за угол, машинка чуть не врезалась в черную Теслу в конце длинного ряда остановившихся машин, все ждали, пока загорится зеленый.

Линна нажала на тормоза, и белый грузовик, все еще едущий за нами, чуть не превратил нас в аккордеон, остановился в паре дюймов от нашей машины.

— Наша криминальная система работает иначе, — продолжила она, не замечая то, что нас чуть не раздавили. — Адвокаты «ККК» были для судов людей. А у мификов приговор выносит тот, кто во главе.

— Как капитан Блит?

— Обычно она принимает решения, но, когда дела серьезные…

— …как мое…

— …наказание определяет Совет судий. Хотя капитан все равно влияет.

Ряд машин подвинулся вперед, и Линна включила левый поворотник, направилась к ряду, который вывел бы нас на мост Буррард. Белый грузовик следовал за нами.

— Хочешь сказать, что мне нужно очаровывать Блит, надеясь, что она замолвит за меня словечко.

— Думаю, капитана так просто не очаровать.

— О, не знаю, — я широко улыбнулся Линне. — Я могу быть очень очаровательным, когда нужно.

Она кашлянула, будто скрывала смех.

— Это твоя тайная способность? Очаровывать?

— Работает?

Она издала смешок. Она кашлянула и попыталась сказать строго:

— Не забывай, что я — волшебница отрицания. На меня не действуют твои силы.

Подавляя улыбку, я быстро оглянулся. Большой грузовик все еще ехал за нами. Я видел две фигуры внутри, но не мог разобрать детали.

Я развернулся.

— Эй, ты заметила…

— Да, — она взглянула в зеркало заднего вида. — От дома провидца.

— Думаешь, он преследует нас?

— Давай узнаем.

Как только мы добрались до дальнего конца моста, она повернула руль вправо, пронеслась по двум рядам дороги и повернулась на Тихую улицу, не став сигналить о повороте.

Я держался изо всех сил, подавляя желание нажать на воображаемую педаль тормоза.

— Предупреждай в следующий раз, когда будешь устраивать «Токийский дрифт», вспышка.

— Я не японка, — она оглянулась и поменяла ряд, чтобы объехать машину, которая мешала ей оторваться от грузовика. — Я — китаянка.

— Я это понял, но ты быстрая и яростная.

Я видел в зеркале, что белый грузовик подрезал дорогой BMW, чтобы догнать нас.

Она резко повернула налево под мостом Грэнвилль.

— Они точно преследуют нас.

— Кто они такие?

— У кого-то из твоих врагов есть белый грузовик?

— С чего ты взяла, что у меня есть враги?

Она повернула за еще один угол так резко, что моя голова чуть не выпала из окна.

— Ты — член «ККК».

— Был, — исправил я.

Небоскребы поднимались вокруг нас, машинка ехала зигзагом к центру района, грузовик не отставал, скрежеща шинами. Я понял, что впервые попал на гонку на машинах, но восторг был серьезно приглушен двумя неприятными фактами: за рулем был не я, а машина была совсем не крутой.

— У «ККК» много врагов, — добавила она.

Я хотел возразить, что меня обвинили из-за связи с гильдией, когда она направила машину на съезд с автомагистрали под землю и к пристани для грузов дорогого отеля.

— Блин, — буркнул я, мы миновали лежачего полицейского. — Тупик.

— Точно.

Она в последний раз выкрутила руль, развернула машинку на сто восемьдесят градусов. Мы остановились лицом к дороге, по которой приехали, окруженные изогнутыми бетонными стояками на грузовой пристани, за нами была металлическая дверь. Даже внутри машины ощущался запах ржавчины и мусора.

— Уверена? — спросил я.

— Лучше тут, чем на публике, — ответила она, оставаясь агентом, помнящим о безопасности.

Грузовик выехал и остановился, мешая другим машинам проехать. Или выехать. Мы попали в ловушку.

— Я — не эксперт, — сказал я, — но разве МП не учит, что пора вызвать подкрепление.

Она вытащила телефон из сумки и посмотрела на экран.

— Нет сигнала.

Ох, хорошо. Мы застряли под землей в комнате из бетона и стали без сигнала. Оставалось надеяться, что в грузовике были просто заблудившиеся туристы.

Линна коснулась кулона с кошачьим глазом, прошептала заклинание и вышла из машины.

Я замешкался. В машине было безопаснее? Или лучше было рядом с сильной волшебницей? Я открыл дверцу машины и присоединился к ней, ждал в тридцати футах от грузовика. Раз нас было больше, мы были в безопасности, да?

Дверцы грузовика открылись, два мужчины тридцати лет вышли, одетые так, словно собирались играть в «Продавцах новостей», в жилетках, рубашках с высокими воротниками и закатанными рукавами и в кепках почтальонов. Они кипели враждебностью, что было не удивительно для таких подлецов.

Стон вырвался из моего горла. Точно не туристы.

Линна взглянула на меня.

— Ты их знаешь?

Один из торговцев газетами из прошлого хмуро посмотрел на меня.

— Кит Моррис!

Это отвечало на ее вопрос.

— Ребята из «ККК», — сообщил я ей. — Телекинетики. Джефф и Джофф.

— Что? — она уже достала кубик Рубика и крутила его.

— Джефф с «е» и Джофф с «о».

Она сморщила нос, словно от одной мысли, что Джефф и Джофф были перед ней, ей было неприятно.

— Они братья?

— Только по духу.

Джефф и Джофф были из фирмы адвокатов, но не из-за того, что были адвокатами или работали мозгами. Их титулы были связаны со словом «консультант», но на самом деле они работали мышцами. Мышцы без принципов. Их мой начальник посылал против врагов, на которых до этого намекала Линна.

— Квентин говорил нам, что тебя поймали, — Джефф вытащил три метательных ножа из жилета и поднял их в воздух над ладонью. — Но он не говорил, что ты поменял сторону.

— Ori te formo cupolam, — произнесла Линна, и голубой щит, которым она спасла меня от шара огня вулканомага, появился в этот раз в облике купола и накрыл нас.

Джефф ударил ножом. Оружие бесшумно стукнуло по магическому барьеру, вызвало слабую рябь и упало безвредно на землю. Если бы он пролетел сквозь щит, он вонзился бы глубоко в горло Линны.

— Опустите оружие, — приказала она властным тоном, — или мне придется бить на поражение.

— Так ты теперь с копами, Китти-Кет? — прорычал Джофф, применив то, что он считал умным прозвищем.

Он вытащил свое оружие: пару сфер из золотых пластин с шипами, соединенных кожаным ремешком. Я говорил ему как-то, что они выглядят как яйца короля Мидаса, и он за это ударил меня по руке.

— Давай договоримся, Китти-Кет, — прорычал бандит с шарами. — Ты помогаешь нам убить заразу из МагиПола, и мы оставляем тебя в живых.

Линна нахмурилась и посмотрела на меня. Я заметил, что в ее руке были шарики из мрамора, которыми она оглушала.

Я не хотел, чтобы она ударила меня ими, и сказал:

— Другое предложение: вы переноситесь в свой 1992, судя по вашей одежде, а я уговорю агента Шен не превращать ваши внутренности в гадюк, чтобы они не съели вас изнутри.

Джефф и Джофф на миг ужаснулись от слов, а потом бросили оружие в щит. Снаряды отлетели, рябь на голубом куполе стала заметнее. Линна ответила, бросив в них мраморные шарики. Они миновали барьер, но телекинетики легко отмахнулись своей силой, хотя от этого Джофф выронил свои золотые шары.