ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Нужно убираться отсюда, — предложил я, подавляя желание закричать. Планам побега придется подождать. Линна сейчас точно заметила бы мой рывок к победе, да и путь был прегражден сияющей лужей.

Она подбежала ко мне и посмотрела на растекающуюся жидкость. Лужа ползла к нам, стала мини-озером на пути, и перепрыгнуть его уже не удалось бы.

— У тебя есть ручка? — спросил я у нее.

Нервно глядя на жидкость, Линна достала из сумочки шариковую ручку и передала мне.

Я бросил ее в жидкость. Она упала с плеском, и едкий черный дым поднялся, когда пластик превратился в синее пятно. Только что это была ручка. Через три секунды она растаяла, став ничем.

Но это было не все. От падения ручки по жидкости побежала рябь, и она изменилась. Она уже не двигалась медленно, не была вязкой, как мороженое, а стала напоминать воду.

А вода двигалась намного быстрее.

Я тревожно закричал, жидкость потекла к моим ногам. Мы с Линной врезались друг в друга и отпрянули, но желтое вещество текло со всех сторон. Я повернулся и прыгнул на кофейный столик. Она прыгнула следом, ее нога опустилась на скользкий журнал. Он поехал под ней, и Линна отклонилась.

Я поймал ее за руку и втащил на столик. Она врезалась в мою грудь. Сжимая мою футболку, она опустила взгляд. Я тоже.

Жидкость — алхимическое зелье, разъедающее плоть, как я думал — едва покрывало пол пару мгновений назад. Теперь она поднялась на несколько дюймов.

И продолжала прибывать.

— Блин! — прошипел я. — В твоей волшебной сумке есть что-то для такой проблемы?

Она посмотрела на меня, и мое относительное спокойствие угрожало разбиться от страха на ее лице. Это было моим ответом: нет, ее магия отрицания не могла тут помочь.

Я повернулся, все еще сжимая Линну за руки у плеч, чтобы она не упала со столика. Зелье поднималось по ножкам столика, но, хоть оно уничтожило ручку за секунды, оно не действовало на мебель. Предметы из комнаты были защищены? Ригель не хотел бы, чтобы его драгоценный стол и документы разъело, но я знал, что зелье вряд ли пощадит нашу плоть.

Я огляделся. Шесть футов жидкости между нами и дверью.

Я повел Линну к другому краю столика, отпустил ее и подтолкнул край дивана. Если я подвину его ближе к двери, мы сможем использовать его как мост. Но, когда я толкнул диван, стол подвинулся вместо него. Линна пошатнулась, размахивала руками для равновесия.

— Зараза, — прорычал я. — Что…

— Кит! — указала она. Зелье задевало столешницу, на которой мы стояли. Как оно так быстро наполняло комнату? Для этого требовался насос, как для пожарных!

Она сжала рукав моей куртки.

— На стол! Скорее!

Стол. Мы могли перепрыгнуть на него с подлокотника дивана. Все это как-то превратилось в самую страшную версию «Пол — это лава».

— Ты первая, — я сбросил журналы со стола. Они утонули с тихим плеском, словно желтая жидкость была безвредной, как вода.

Она быстро кивнула и шагнула на диван. Зелье доставало до середины подушки, но, когда она опустилась на нее, мягкая подушка прогнулась, и желтая жидкость потекла на нее. Черный пар поднялся от ее ботинка.

Она завизжала, и я оттащил ее от дивана. Зелье стало затекать на стол. Подхватив ее, как невесту, я прыгнул на подлокотник дивана. Он прогнулся под моими ногами, и я пошатнулся. Линна сжала мои плечи.

Я склонился, напряг ноги и оттолкнулся. Я рухнул на стол и проехал по нему, бумаги падали за край. Хрустальный графин с уродливым колпачком-цветком, упал с плеском.

— Ты в порядке? — резко спросил я.

Она сглотнула, но кивнула.

— Обувь не разъело, но немного брызнуло на лодыжку.

Я опустил ее на ноги, но не отпустил талию, озирался с растущим страхом. Зелье поднялось на два фута и не останавливалось, а мы были еще дальше от двери. Зелье будет заполнять комнату до потолка? В нем не было решеток вентиляции. Через потолок не сбежать. Выход был только через дверь, а мы не могли до нее добраться.

Линна, похоже, думала о том же, потому что ее ладони стали кулаками на моей футболке. Я невольно притянул ее ближе.

Мы прижимались друг к другу, а жидкая смерть поднималась к нашему островку безопасности.

— Должен быть способ остановить это, — прошептала она, голос дрожал. — А если бы оно активировалось случайно? Ригель…

— Ему нужно было бы остановить его, — согласился я. — Но как? Заклинанием? Кнопкой? Чем?

— Я не знаю!

Мы почти в унисон отпустили друг друга, присели на корточки и поползли по столу. Я открыл еще не затонувший выдвижной ящик, а она проверяла под поверхностью стола, где сидел бы Ригель, в поисках кнопки или рычага.

Жидкость все поднималась. Мне показалось, или она стала набираться быстрее?

Я отодвинул ручки, степлеры и баночки корректора. В ящике были обычные канцтовары. Ничего, что могло остановить «поток жуткой смерти». Я вытащил черную записную книжку с кожаной обложкой и бросил ее на стол, полез в ящик снова.

Зелье трепетало у края ящика, а потом полилось внутрь, наполняя его. Я отдернул руку, капли задели мои пальцы. Точки горящей боли появились на коже, и я вскочил на ноги.

Линна тоже выпрямилась, и я не думал. Я просто взял ее за руку. Она сжала мои пальцы до боли. Зелье задевало столешницу. Так быстро. Нам нужно было найти выход. Нужно было больше времени. Нужно было хоть что-то.

Она выдохнула с дрожью. Мы умрем тут? Ужасная смерть. Растаять от кислоты, поднимающейся по ногам. У Ригеля была больная голова.

Стиснув зубы, я схватил Линну за талию. Она удивленно вскрикнула, я поднял ее со стола к шкафам. Она забралась на них, заползла в небольшую брешь под потолком.

Я стоял на столе, грудь сдавило, легкие пытались дышать, но паника им мешала. Зелье грозило потечь по столу.

Бледное лицо Линны повернулось ко мне.

— Забирайся сюда, Кит!

— Я не влезу, — брешь была слишком маленькой. Она сама едва влезала.

— Живо! — закричала она.

Зелье потекло по столу, и я прыгнул к шкафу. Я подтянулся и забрался в тесное пространство. Линна прижалась к шкафу, я забрался поверх нее, задевая спиной потолок.

Тяжело дыша, я посмотрел на нее.

— Почему ты перевернулась?

В ее карих глазах появился страх.

— Что?

— Ты секунду назад лежала на животе.

А теперь была на спине, и мы прижимались друг другу. Ее мягкая грудь задевала мою с каждым ее испуганным вдохом, колени были по бокам от ее, мои локти упирались в поверхность рядом с ее плечами.

Она моргнула, а потом нахмурилась.

— Я не… так случайно вышло.

— Ага, ладно.

Мы смотрели друг на друга, носы разделяли дюймы, опасное зелье поднималось по шкафу.

— Прости, — прошептал я. — Я не должен был приводить нас сюда.

— И ты прости. Я не должна была ничего трогать, — она сглотнула. — Кит, прости за…

Она прервалась, зашипев, мой вес придавил ее. Я едва заметил, ведь склонился, глядя на предмет, плавающий на поверхности зелья.

Хрустальный графин, наполненный, как я думал, красным вином.

Все остальное в комнате утонуло или растаяло. Но куда подозрительнее было то, что колпачок-цветок был того же оттенка желтого цвета, что и зелье.

— Вот! — выдавил я. — Графин полон зелья, которое спасет нас!

— Что? — вскрикнула она. — Откуда ты знаешь, что оно…

— Я не знаю, но нужно попробовать! — я приподнялся на локте, пыталась разглядеть. Графин покачивался недалеко от затонувшего стола, но я не мог дотянуться. — Блин, как же его достать?

— Ты сможешь меня удержать?

Мы еще минуту двигались в тесноте над шкафами. Зелье было в шести дюймах ниже вершины шкафа, она потянулась над опасной жидкостью. Я уперся в шкаф как можно лучше, ее ноги были под моим животом, мои ладони сжимали ее талию.

Только сила ее тела не давала ее голове и плечам задеть зелье. Она протянула руку, графин все еще был далеко.

— Почти, — выдохнула она. — Еще немного…

Мышцы моих рук горели, спину сводило от неудобной позы. Она потянулась дальше, отталкиваясь ногами. Мои ладони съехали от ее талии к бедрам.

— Линна, — выдавил я.

Ее пальцы задели колпачок-цветок.

— Почти…

— Не могу тебя удержать.

— Почти, — выдохнула она.

Она оттолкнулась сильнее от шкафа, и я напряг все мышцы в теле, ее центр притяжения изменился. Мои пальцы впились в ее бедра.

— Линна!

Она бросилась к графину, а я потащил ее назад, но этого было мало. Мы сорвались с края, я не смог помешать этому. Падая, я толкнул Линну к шкафу, красная жидкость лилась из графина в ее руке.

Я рухнул в желтую жидкость с плеском и погрузился с головой.

Прохлада окружила меня. Боли не было. Как и жжения. Плоть не таяла. Я поплыл, отыскал стол и уперся в него ногами. Я встал, тело вырвалось из зелья.

В ушах зазвенел крик ужаса.

Крик Линны оборвался, когда я появился из озера зелья. Я посмотрел на нее, растянувшуюся на шкафу, одна рука была вытянута, словно она пыталась поймать меня. Пустой графин плавал на боку в паре футов от меня, покачивался на волнах от моего падения и появления.

— Кит? — прошептала она.

Я моргнул снова. Возможно, слезы в ее глазах мне привиделись.

— Я в порядке. Ты вовремя вылила противоядие.

Я поднял руку из безвредного зелья, окружающего мой пояс, и моргнул еще раз. Как только кожа покинула жидкость, она стала сухой. Ни капли желтого зелья не осталось на ладони. И одежда вне зелья была сухой.

Зелье стало милым, когда перестало пытаться убить нас.

— О, — Линна робко убрала руку. — Это х-хорошо.

Это было хорошо. Было круто, и я радостно улыбнулся. С губ сорвался смешок.

— Мы это сделали! Выкуси, трусливый Ригель! — улыбка стала шире, я протянул руки к Линне. — Уходим?

Она замешкалась, а потом протянула руки. Ее ладони сжали мои плечи, я снял ее со шкафа. Ее ноги опустились в жидкость, и она стала тонуть, как камень, ведь под ней не было стола.

Я поднял ее на стол, и она прижалась к моей груди. Ее огромные глаза смотрели на меня.

Когда я успел обвить ее руками? Потому что мы теперь стояли так. У меня не было ответа.

— Ты спас мне жизнь, — прошептала она.

— Технически, нет. Ты уже обезвредила зелье.