ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Там прошел дождь?

Я забрался на верхнюю койку и рухнул. Я лег на спину, поправил серый комбинезон, пока стало хоть немного удобнее, скучая ужасно по футболке и джинсам. И моей огромной кровати. Комбинезоны и койки в камерах придумывали без учета удобств.

Дункан прислонялся к стене напротив кровати, глядя на меня. Мои волосы были мокрыми от дождя, и это привлекло его внимание.

— Немного, — ответил я, стараясь звучать так, словно это был нормальный разговор в тюрьме.

— Да? — его глаза засияли, он отошел от стены, приблизился к койкам.

«Только не трогай меня, не трогай, не трогай».

— Ага.

— Как это было?

Что он искал? Описание воды, ниспадающей с небес? Мне написать хокку?

Я вздохнул.

— Не знаю, Дункан. Дождь лился с неба. Было мокро.

Он помрачнел от моего сухого ответа, он снова прислонился к стене.

— Повеселился в поездке? Я слышал, они заставили тебя охотиться на лучшего друга.

Слухи быстро разносились в камерах МагиПола.

— Квентин — не мой лучший друг, — ответил я. — Не говори мне, что ты не использовал бы шанс, чтобы выйти, если бы его предложили.

Гидромаг пожал плечами.

— Может, да, может, нет. Я знаю, что непросто общаться с МП. Это точно.

— Ты пообщался бы, — сказал я, — если бы появился шанс сбежать.

Он покачал головой и пропал на нижней койке. Металлическая основа задрожала.

— И это тебе не помогло.

Я медленно вдохнул. Он был прав. Но Линна и не связала меня.

Но шансы на побег не были высокими. Это не останавливало меня раньше, когда мне было девять лет, я выпрыгнул с пятого этажа в сугроб, чтобы не получить ремнем от противного приемного отца, но хоть я выглядывал шанс с Линной, ничего не вышло.

Отчасти я не хотел рисковать будущим без уверенности в шансе, который Линна мне не даст, если только я не серьезно наврежу ей. Например, столкнув ее в разъедающее зелье.

Но нужно было провести черту. И если я так ее предам, она вернется из мертвых, чтобы убить меня своей магией отрицания.

Мы так и не поймали Квентина. У меня еще были шансы до дня вынесения приговора, или, может, мне не стоило бояться этого. Если я заслужу уважение в глазах Блит, если Линна сдержит обещание помочь мне…

Я потер рукой лицо. Я серьезно думал доверить будущее Линне и Блит, слушающимся закона? Я думал, что лучше было принять наказание?

Что на меня нашло?

Я повернулся на живот, выглянул на Дункана, который, казалось, гонял слюну во рту.

— Тебя уже вызвали на суд? — спросил я у него.

— Да. Четырнадцатого июня.

— В один день со мной.

Он проглотил слюну.

— Они, наверное, собирают важных шишек в один день, чтобы Совет судей разобрался со всем одним махом.

Всех серьезных шишек? Они объединили меня с этим безумцем? С каких пор фирма адвокатов-мошенников была равна убийству семнадцати человек?

— Сколько у тебя обвинений? — спросил я.

— Семнадцать. Это ясно. А у тебя?

— Шестьдесят один.

— Это много.

Ага, Шерлок.

— Ты знаешь, сколько лет меня ждет? — я не ждал настоящего ответа от безумного парня.

— С этими ребятами сложно сказать.

— Как думаешь, сколько тебе дадут? — мой приговор не мог быть больше, чем у психопата с магией воды.

— О, я не буду сидеть ни дня.

— Бред, — рявкнул я. Как можно быть таким чокнутым? — Тебя ждет пожизненное. Никак иначе.

— Ты такой тупой? — фыркнул он. — Меня ждет смертный приговор.

Его спокойный тон ошеломил меня.

— Что? Ты уверен?

— С МП уверенности нет, но, скорее всего, так будет. И они не ждут. Когда получаешь смертный приговор, думаю, они дают… две недели? А потом… — он провел пальцем по шее, добавляя милое звуковое сопровождение.

— О… ясно.

Я повернулся и посмотрел на потолок, не мигая. Шестьдесят одно обвинение. Этого хватит на смертный приговор? Вряд ли, ведь Линна отметила, что многие обвинения порвались бы легче, чем картон под дождем.

Но, как и сказал Дункан, с МП уверенности не было.

Если подумать, слушание и короткий приговор были лучше жизни изгоя — хотя игра Харрисона Форда и Томми Ли Джона делали ее заманчивой — но если меня могли казнить, тогда нет, спасибо. Вариант Б уже не подходил.

Улыбка Линны появилась перед глазами, но я отогнал ее, попытался подсчитать, сколько часов осталось до вынесения приговора. Я сдался, поняв, что не знал, который час. Но меньше трех сотен. Меньше трех сотен часов для побега.

И, если я не смогу убежать, я пойду на суд следом за Дунканом, и МП могла убить нас.

* * *

Я управлял дыханием, напрягся. Предплечья упирались в пол, тонкое одеяло с койки действовало как матрац для йоги. Я держал тело почти вертикально, ноги были в воздухе, колени — согнуты, ступни выгнулись к голове. Пот стекал по спине к шее, я медленно дышал, мышцы горели.

— Как это называется? — спросил Дункан скучающим тоном, отдыхая на койке, скрестив ноги в лодыжках.

— Поза скорпиона, — я выгнул спину сильнее, сжимаясь плотнее. Все мышцы и суставы натянулись.

— Не выглядит сложно.

Ага. Дункан не смог бы держать себя прямо.

Несмотря на мою тревогу, я проспал почти всю ночь — бой с телекинетиками и побег от ловушки с зельем утомили. Но я проснулся с затекшим и ноющим телом, и долгое скучное утро на твердой койке не помогло. Мое решение? Размять мышцы йогой.

Кстати, если кто-нибудь скажет, что йога — разминка для девочек, смело зовите их идиотами.

Вздохнув, я распрямил тело и опустил ноги на пол. Я сел на пятки и вытер ладонью лоб. Капля пота стекала к челюсти.

Мелкие глазки Дункана проследили за ней, и я поежился.

Повернувшись, чтобы не смотреть на него прямо, я поправил рукава комбинезона, чтобы они не мешали следующей позе. МП не давали одежду для занятий спортом или запасной комбинезон, и я снял верхнюю половину и завязал на поясе так, чтобы ткань не сильно промокла, и торс остался голым.

Я собирался занять восьмиугольную позу, но кто-то постучал в дверь нашей камеры. Это снова был Бородатый Дровосек с отличным именем.

Он тряхнул волшебными наручниками.

— Капитан хочет тебя видеть.

— Сейчас?

— Очевидно, что сейчас.

Раздражение и почти безумная надежда смешались во мне насчет того, что меня ждало дальше — и если все пройдет хорошо, этот поход из камеры будет последним. Я встал.

Дункан ухмыльнулся мне.

— Снова идешь поиграть с милым агентом?

— Или Блит решила порубить меня на кусочки и использовать как приманку для вампира.

— Думаю, ты узнаешь.

Круто. Спасибо.

Бородач отпер камеру и махнул мне выйти в коридор. Я потянулся к узлу ткани на поясе, но кожа была липкой от пота, и я не хотел испортить единственный наряд. Варианта лучше не было, и я вышел так.

Агент нахмурился.

— Оденься нормально.

— Чувак, я разминался. Дай мне минуту остыть.

— Когда я надену наручники, ты не сможешь надеть рукава.

Я пожал плечами.

Он потерял терпение, застегнул наручники и повел меня в ту же допросную, что и раньше. Через миг я неудобно сидел на том же старом стуле, с теми же старыми цепями, прикованными к тому же старому столу. Дверь за агентом хлопнула.

Я отклонился на стуле, металл впился в голую спину. Фу, холодно.

Дверь тут же распахнулась. Линна решительно прошла, заметила меня и застыла, раскрыв рот. Следом за ней вошла Блит и врезалась в ее спину.

— Агент Шен! Ты… — Блит заметила меня. — Моррис!

— Да? — невинно спросил я.

— Почему ты не одет?

— Я был занят, когда агент Дровосек пришел за мной.

Щеки Линны вспыхнули. Я поймал ее взгляд и приподнял брови, ее румянец стал ярче.

— Разминался, — добавил я, поднял ладони, цепи звякнули. Я неловко убрал пару прядей мокрых волос со лба. — Но если бы я знал, когда ждать нашей встречи, я бы подготовился для вас, дамы.

Блит прошла к столу с охапкой папок цвета острого соуса. Она опустила стопку на стол с грохотом, и несколько папок съехало и упало на пол.

— Вы уронили пару… — начал я, помогая.

— Надень футболку.

— Это не футболка. Это комбинезон. И — конечно, — я звякнул цепями.

Она перевела взгляд с моих запястий на мое тело, а потом села напротив меня, пнув папку в процессе.

Я попытался снова.

— Вы уронили…

— Я не хочу быть тут, — рявкнула она. — Я хочу, чтобы ты понимал это. Ясно, мистер Моррис?

— Думаю, да, — ответил я, хотя не понимал. Я не был Скалой, но мое тело не могло так возмущать. — Где бы вы хотели быть?

— Допрос твоих коллег оказался разочаровывающим. Так что, хоть я хочу быть в другом месте, я тут, чтобы ты ответил на мои вопросы.

— Ах, вы проверили записную книжку Ригеля.

Она сунула руку в стопку папок на столе, вытащила книжку и бросила мне. Из-за наручников я не смог ее поймать, и она стукнула меня по голой груди.

Линна издала приглушенный странный звук. Я взглянул на нее, она стояла у закрытой двери, поджав губы, словно так могла подавить румянец. Я перевел взгляд на книжку на моих коленях.

— Посмотри на запись про Хильду Миллс, — приказала Блит.

Я полистал имена, разделенные по алфавиту, пока не добрался до «М». Хильда Миллс, менталист. Там был телефонный номер, электронная почта, а возле имени Ригель добавил «ГД».

Я ухмыльнулся. Миллс была новым адвокатом, известной тем, как хорошо она врала.

— ГД, — сказала Блин. — Голубой Дым.

О. Точно. Я кивнул, словно об этом и думал.

— Вижу.

— Мы нашли девять имен с такой пометкой. Одно — Квентин, еще пятеро в участке — два телекинетика, напавших на вас с агентом Шен вчера, и трое, арестованных при падении гильдии.

— Кто именно эти трое? — спросил я. Кого Ригель брал на тайные встречи? Джефф и Джофф не поставили планку высоко, и я хотел знать, кто еще получил приглашение вместо меня.

— Не важно. Они не говорят.

— Я думал, вы умеете заставлять пленников говорить.

Глаза капитана вспыхнули, но она не успела пригрозить мне силой, Линна кашлянула.

— Нам нужно найти еще троих, — она осмелилась шагнуть ближе к моим оголенным мышцам. — Если Квентин пытается сделать нечто, связанное с «Голубым Дымом», он мог связаться с ними.

— И вы хотите, чтобы я выдал их.

Блит вытащила три папки из стопки и разложила передо мной.

— Коллин Шарп. Назарио Валдез. Мэгги Кук.