ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Моя сущность покачивалась мягко туда-сюда, как ребенок в колыбели. Ребенок с ужасной головной болью.

Я издал протяжный стон, глаза открылись. Тесная и тускло освещенная комната с низким потолком и деревянными панелями стен была вокруг меня, и я не сразу понял, что лежал на маленькой кровати у стены. И мне не показалось, что все шаталось.

Где я был? Кривясь, я коснулся головы там, где обо что-то ударился.

Голос женщины раздался из тьмы:

— Не паникуй, ладно?

Охотница вышла на свет, держала в одной руке стакан воды, а в другой — баночку таблеток. Я сел, и боль в голове заставила пожалеть об этом решении.

— Я же сказала не паниковать. Ты дерганый, да? — она бросила мне баночку таблеток. — Прими пару.

— Что это? Яд? Сыворотка правды?

— Таблетки от головы, глупый.

Я поднял баночку с одеяла. Особенно сильный ибупрофен.

— Ты могла их изменить.

— Я не алхимик, — леди в кожаном наряде опустила стакан воды на столик рядом со мной и села на раскладной стул. — Прими их. Или нет. Мне все равно, если честно.

Я открыл баночку и заглянул внутрь. Выглядело и пахло как ибупрофен.

— Где мы?

— На моем корабле.

Это объясняло качку.

— Почему мы на твоем корабле?

— Потому что я не хотела оставаться с тобой, пока ты был без сознания, посреди улицы. Могли появиться МП.

Что? Избегать МП было избегать платы за мою поимку. Если только…

— Ты — не охотница за наградами?

— Нет. Я не выполняю грязную работу МП за них. Я — контрабандистка. Это противоположность охотника за наградами.

Бег, применение галлюцинаций и удар головой без толку. Она пришла не ловить меня, а спасать.

— Дженкинс тебя послал?

— Да. Он знает, что мой корабль близко к Дип-Ков, и он послал меня за тобой, когда получил твое сообщение.

В свете новой информации ибупрофен показался отличной идеей. Я бросил пару таблеток в рот и запил водой, которую она оставила, надеясь, что они скоро заработают.

Закрыв глаза от жуткой боли в голове, я пробормотал:

— И… кто ты?

— Вера.

— Я — Кит.

— Знаю.

— Точно, — я прижал ладонь к ушибленному животу. — Ты подло бьешь, Вера.

— Ага, прости за это, — она не звучала виновато. — Я запаниковала, когда ты снова попытался убежать.

— И твоей первой реакцией было пробить мой живот?

Она издала смешок.

— Люди говорят, что жестокость ничего не решает, но, как по мне, она многое решает, — пауза. — И ты решил, что я работаю на МП?

— Да.

— Хм. Крутой грузовик, кстати.

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы уловить ее легкий сарказм.

— Спасибо.

— Ты придумал огонь по бокам и остальное? — ее шутливое отношение стало ощутимым.

— Нет, у меня была игрушка, которая так выглядела.

— Мило. Так ты иллюзионист?

— Это скорее галлюцинация.

— То есть только я видела твой пугающий грузовик? — спросила она с игривым осмеянием.

— Да.

Она притихла, и я открыл глаза и увидел, что она смотрела вдаль, что было странно, ведь в этой комнатке было невозможно смотреть на что-то вдали. У нее был припадок?

— Ты в порядке?

Она моргнула пару раз, и ее взгляд сосредоточился.

— Что, прости?

— Что ты делала?

— Видела.

— Что видела?

— Будущее. Я провидица.

О, это многое объясняло. Провидцы, как Ригель как-то объяснял, видели от нескольких секунд до нескольких минут будущего. Это могло не звучать как много, но двадцатисекундный кусочек будущего мог спасти жизнь в опасных ситуациях.

И это объясняло то, как она поняла, что мой грузовик не раздавит ее, и куда я побегу. Двойник Кит не пригодился, ведь она предвидела, что он исчезнет.

— Что ты увидела? — с опаской спросил я.

— Ничего интересного, что значит, что нам не нужно переживать из-за нежеланных гостей. По крайней мере, следующие пять минут, — добавила она. — Думаю, ты не надеешься поскорее вернуться к МП.

Ясное дело. Я устроился удобнее на кровати, мокрая одежда неприятно хлюпала.

— Откуда ты знаешь Дженкинса?

— Мы в одной гильдии. Он передает мне странных клиентов, а я даю ему долю, если есть результат.

— У тебя есть клиенты?

— А ты кто, по-твоему? — она заметила мое замешательство. — Тебе же это нужно, да? Тот, кто поможет выбраться отсюда?

— Эм, да, — и я уже понял, куда шел разговор. Если Дженкинс получал долю, то Вера ожидала оплату за помощь мне — и это была проблема, потому что, даже если бы у меня был кошелек, содержимое банковского счета теперь принадлежало МП.

Она вздохнула.

— Денег у тебя нет, верно?

— Я в бегах. Чего ты ожидала?

— Я не работаю бесплатно.

— Даже для друга, который ненавидит МП, который нуждается в помощи с побегом?

Она скрестила руки. Похоже, нет.

— Может, мы можем как-то сработаться? — я хватался за соломинки, но если Вера бросит меня, я останусь без ничего, даже сухой одежды. — Уверен, мы можем договориться. Quid pro quo. Ты знаешь.

— Quid pro quo?

— Это значит…

— Я знаю, что это значит. Что ты можешь мне предложить?

— Что тебе нужно? — я звучал увереннее, чем себя ощущал. — Может, я могу подарить тебе сияющую галлюцинацию, и ты унесешь меня взамен отсюда.

Она задумчиво поджала губы, и я старался скрывать надежду. Я дал бы ей кучу проекций, галлюцинаций и всего, что мог создать, если это вытащит меня из этого кошмара. Вообразить дракона для спасения было бы не сложно.

— То раздвоение, которое ты сделал, когда убегал, было впечатляющим, — она посмотрела на меня. — Думаю, у тебя есть еще козыри в рукаве.

— О, да, много. В моем мокром рукаве. Ты же видела тот грузовик.

— Жуткую версию игрушки Хот-Вилс? — она фыркнула. — Ты можешь лучше.

Хотела задеть мою гордость? Хорошая тактика, но я не дал ей позлить меня.

— Я могу сейчас поместить тебя в салон того жуткого грузовика, если хочешь. Не проблема. Ты знаешь — акция, платишь за все, хотя нужен лишь кусочек.

Создание полной галлюцинации без основы в реальности, еще и в задуманном месте с движущимися предметами и звуками, было сложно. Слишком сложно для меня. Но я не собирался говорить ей об этом.

— Может, ты и можешь мне помочь, — отметила она, — если готов сделать то, о чем я попрошу.

— И что же это?

— Ты поможешь мне обворовать торговца артефактами.

Я прищурился, решив, что ослышался. Она произнесла слова так, словно это был пустяки.

— Чего?

— Он первый у меня украл, — заявила она. — Он подставил меня с клиентом — какой-то белый воротничок, который обманул свою гильдию, и ему нужно было сбежать. Я не хотела помогать такому дураку, но он собирался хорошо заплатить. Все прошло гладко. Я высадила его, и он помахал на прощание, и мы уплыли в закат. А через пару часов я стала искать зачарованные часы — плату другого клиента — но они пропали вместе с остальными моими запасами. Козел все забрал.

— И ты думаешь, что этот торговец артефактами подговорил его? — спросил я.

— Я это знаю.

— Откуда?

— Я в контрабанде, Кит. Слухи расходятся. Он собирается провести небольшой аукцион, и половина вещей в списке — мои артефакты.

— Они ценные?

— Это мои сбережения, — она скривилась. — Мне нужно на воздух.

Она поднялась по узкой лестнице рядом с уголком кухни и вылезла в люк. Прохладный ночной ветер проник внутрь, принес с собой шелест волн, а потом люк закрылся.

Может, свежий воздух не помешал бы и мне. Я схватил обувь и выбрался за ней на палубу.

Облака пропали, и было видно шедевр из мерцающих звезд. Темная вода была спокойной, и неожиданная красота тихой ночи была приятной переменой после риска жизнью последние пару дней.

Корабль Веры был привязан к короткой деревянной пристани в маленькой бухте возле Дип-Ков. Корабль, хоть был в ржавых пятнах, был белым и выглядел так, словно много времени провел в открытом море. Двадцать футов длиной, он был с крытой платформой поверх кают, и я подозревал, что оттуда кораблем управляли и отдавали приказы.

Узкая лестница вела от пристани по скале и к дорогого вида дому с видом на воду. Я провел взглядом по дороге и посмотрел на Веру.

— Это твой дом?

— Я только арендовала пристань. Думаю, хозяева — владельцы банка или крупной фирмы.

Я обулся, не став завязывать шнурки. Я надеялся, что в ближайшее время не придется бежать.

— Почему ты не забрала свои вещи у этого торговца сама?

— Шутишь? — она потрясенно взглянула на меня. — Слышал о Фаусте Тривиуме?

Фауст Тривиум? Я бы точно запомнил такое крутое имя, если бы хоть раз услышал.

— Нет. Кто это?

Она села на край борта, глядя на меня.

— У него банда опасных мификов, которые постоянно рядом, и он продает много незаконных артефактов бандитам.

— И ты хочешь послать меня за ним?

— О, расслабься, — фыркнула она. — Я пойду с тобой. И с твоей магией, уверена, мы будем в порядке.

Палуба вдруг покачнулась, и я чуть не порвался, ноги поехали в стороны.

Она фыркнула.

— Осторожнее, сухопутная крыса.

— Тут скользко.

— Этот аукцион Фауста с моими вещами, — она стучала пальцами по колену, — состоится в четверг вечером.

— Что за день сегодня? Этой ночью?

— Начало вторника.

Я мрачно посмотрел на нее.

— Так времени, чтобы забрать твои вещи, почти нет.

Качая головой, я ушел под палубу, обвив себя руками, чтобы согреться. Я почти не помнил, как ощущалась сухая одежда.

Она прошла за мной внутрь.

— Там есть душ, если тебе нужно, но водонагреватель сломался.

Горячий душ спас бы меня. Я просто ненавидел этот водонагреватель.

Пока я размышлял о ледяной воде, неприятно морозящей тело, против сна с грязью и морской солью на коже, Вера открыла шкаф и порылась в нем. Она бросила мне полотенце и охапку вещей.

Я нахмурился. В ее одежде было ужасно много розового.

— Помойся, — сказала она мне. — И брось мокрую одежду на лестницу. Я вывешу ее сушиться снаружи. Кричи, если нужно что-нибудь еще.

— Я не соглашался помогать в краже, — отметил я.

Она приподняла светлую бровь.

— Но согласишься.

Она вернулась на палубу, оставив меня с ледяным душем. Это меня устраивало.

Я включил душ, помылся в рекордное время и вышел, сильно дрожа. Через пять минут я был сухим, одетым и отдыхал на маленькой кровати между рукомойником и лестницей. Мой новый наряд состоял из теплых пушистых розовых носков, черных шелковистых штанов пижамы, плотно облепивших важные части, и мешковатого розового свитера со скелетом из пайеток, показывающим средний палец.