Результат был бы печальным… будь это настоящий я.

Пока двойник представлял слабого психика, который не боролся с плохой погодой, я схватил дубинку, брошенную Линной, и взмахнул ею. Она попала по голове Фауста с грохотом. Его глаза закрылись, и он упал.

О, сладкая месть, поданная бейсбольной дубинкой по черепу.

— Кит!

Я развернулся. Линна стояла рядом с открытым проемом в колонне, тьма зияла. Я быстро оглянулся на четырех женщин, избивающихся оставшихся бандитов, пока Эггерт проверял павших, чтобы они не встали, а потом прошел внутрь и закрыл за собой дверь.