- Что... - задохнулся Шторм. - Она должна была уйти?!

- Теперь - нет.

- Кто её оставляет?

- Салливан и Веда. Их стихийные силы. Они закрепляют душу Марины в этой физической оболочке.

Буклих, который нерешительно стоял неподалёку от товарища, наконец выдохнул и подошёл к Шторму, чтобы сесть рядом с ним, с другой стороны от Марины.

Хальдор промолчал, что, кроме восторга при виде того, что просто являлось невообразимым для него, он ещё и испугался. Каковы цели двух планет, решивших не отпускать неприкаянную душу девушки в новый путь по временам и пространствам? Не отзовётся ли такое участие космических сил в судьбе человеческой девушки негативом в дальнейшем?

- К нам едут машины, - буднично сказал Шемар, единственный часовой, стороживший всех остальных с тех пор, как они заинтересовались происходящим с девушкой.

Когда три машины с целителями и боевыми тёмными драко приблизились к холму, Марина пришла в себя. Заморгала на Шторма, слабо улыбавшегося ей сверху вниз, и попыталась подняться. Мелинда и Шемар помогли ей, после чего Захария спросила:

- Марина, как ты себя чувствуешь?

- Горло болит, - пожаловалась девушка. - От высоты стошнило немного. А где Буклих? С ним всё хорошо? Шторм, что с тобой? - испугалась она, разглядев неподвижные ноги ведуна.

- Со мной всё хорошо, - спокойно сказал молодой ведун. - Ты рядом.

- А у меня пропала возможность работать с силами, - вздохнула Марина, явно с трудом удерживаясь от плаксивой гримаски при виде его ног. - Я бы так хотела помочь тебе, Шторм! Правда!

- Ты уже помогла, - уже проворчал Шторм. - Именно тем, что рядом. Очень замёрзла там, под дождём? Буклих нам рассказал.

Хальдор заметил, как девушка, всё-таки отыскав глазами крылана, со слабой улыбкой посмотрела на застывшего от страха Буклиха ("Ну, сейчас про зелье расскажет!"), а потом взглянула в глаза ведуна.

- Мы придумали, как согреться. Сначала бежали, потом летели. Буклих вообще очень здорово придумал так чередовать, чтобы и тепло было, и можно было бы быстро перемещаться. Вот только я сейчас себя чувствую так, будто и летела, и бежала одновременно. Ой, как я рада, что снова здесь! А вы? Что тут было у вас? С кем ты дрался таким жутким?

- Марина, давай обо всём чуть позже, - уже улыбаясь её беспокойству, откликнулся ведун. - За нами едут. Рассказать не успею. Подождём, ладно?

Девушка кивнула, держась за плечо ведуна. А потом вдруг склонила голову и уткнулась в плечо Шторма. По её вздрагивающим плечам ректор сообразил, что она плачет. Шторм поднял руку погладить девушку по голове.

- Ты что?

- Я... боялась. А вдруг, после того как отдам силы Земли, меня... - И затряслась ещё сильней, ещё пытаясь не плакать в голос, но уже всхлипывая с надрывом. - Я так боялась, Шторм, так боялась!..

- Ну ничего, - утешал её ведун, - всё обошлось. Марина, не плачь, всё обошлось. Ты останешься со мной. Потом расскажу - почему.

Хальдор чуть спустился с холма. Пока он стоял рядом с ведуном и его официальной невестой, он невольно продолжал изучать информационное поле Марины, которое теперь, после того как девушка отдала стихийные силы Салливану, стало видным. Нет, защита на ней всё ещё была. Но, пока ещё не закреплённая Штормом, она позволяла увидеть многое, в том числе и то поразительное магическое действо, которого ректор в жизни не наблюдал... Но всё потом. Шторм прав. Всё потом. Сейчас дела обыденные требуют внимания.

Пока первая машина подъезжала к подножию холма, Хальдор разглядел в ней Серого Ветра. Едва она остановилась, двое тёмных драко выскочили из неё с носилками и прямым ходом устремились к молодому ведуну. За ними выскочили студенты и преподаватели с целительского факультета. Серый Ветер вышел следом, запоздав на несколько секунд. Он было заторопился к ректору, но резко остановился, глядя на холм. Хальдор усмехнулся. Да, защита Марины ещё слаба. И, пока ведун её не укрепит, многие узнают о том, о чём девушка пока не подозревает.

Между тем опомнившийся Серый Ветер приблизился к ректору и спросил, понизив голос, как будто кто-то мог их в этом деловитом гомоне услышать:

- Молодой ведун знает?

- Не думаю, - ухмыльнулся Хальдор.

- Что у тебя с рукой?

- Подрался.

- Стоило того?

- Ещё как стоило. У нас тут столько открытий и новых тайн! - Хальдор криво улыбнулся. - И бесчисленное количество проблем.

Никто: ни Хальдор, ни Серый Ветер, больше не обращавшие внимания на девушку, - не заметил, как Мелинда, глядя на Марину, улыбнулась и, пока та ничего не замечала, занятая подготовкой к транспортировке Шторма, крепко-накрепко закрыла защиту подруги. О том, что при Марине остались её способности передавать стихийные силы, светлая драко скажет подруге потом.

Двадцать четвёртая глава

Вместо эпилога

В больнично-целительском секторе академгородка Шторм пролежал неделю Первые три дня изучали не столько его раны, сколько структуру той магии, которая синтезировалась из остатков грязной в коллекторе и не давала регенерировать ранам от "решётки". Только добравшись до понимания, что этот синтез собой представляет, целители сумели наладить исцеление рублено-ожоговых ран ведуна. Поскольку одновременно изучали Маринино владение стихиями. Когда девушке сказали, что она теперь обладает умением пользоваться стихиями сразу трёх планет, она просто не поверила. До такой степени, что даже попыталась убедить преподавателей:

- Вы что?! Я вообще не владею магией! Я пробовала сотворить огонь, чтобы согреться там, в мёртвом городе, а он не получился!

Еле уговорили попробовать снова.

И когда пальцы девушки обвеяло трепетным пламенем, Марина вздрогнула и долго, потрясённо смотрела, как огонёк пляшет, мягкими шёлковыми лоскутами перетекая с одного пальца на другой.

Потом она уже потребовала объяснить, что значит - она владеет всеми стихиями трёх планет. Ведь она только на одной! Откуда здесь, на Салливане, возьмутся стихии Веды и Земли? Ей объяснили, что владение всеми тремя предполагает следующее: зная приёмы, Марина легко и просто будет пользоваться стихиями разных планет, даже не думая об их отличии друг от друга. Потому что её собственное энергополе теперь адаптировано под них под все. И теперь она на любой их трёх планет инстинктивно будет чувствовать себя своей, как будто родилась здесь.

После недели практического обучения девушка приступила к "обеззараживанию" ран Шторма. И это исцеление проводилось под строгим присмотром лишь нескольких преподавателей во главе с ректором. Из-за чего Марина чувствовала себя засекреченной шпионкой, что волновало и забавляло. Как и молодого ведуна. Как он признался чуть позже, сеансы исцеления больше походили на тайные свидания, чем ему очень нравились.

- А мне - нет, - заявила на это девушка. - Какие же это тайные свидания, если они проходят под наблюдением троих или двоих преподавателей? Ни поцеловаться, ни обняться. Даже слова лишнего не скажи!

- А у тебя и лишние есть? - изумился Шторм.

- Есть, мой мужчина. Лишние - для всех, кроме тебя.

И засмеялась над его довольной ухмылкой.

Исследования проводились в глубочайшей тайне.

- Как всегда, в мире, в котором мы живём, сам мир - довольно зыбкое понятие, - задумчиво говорил Хальдор. - Мне бы не хотелось, чтобы власти узнали о синтетической магии, которая убивает медленно, но верно. Это слишком страшное оружие. И мне бы не хотелось, чтобы они узнали о единственной целительнице-стихийнице, которая умеет лечить последствия применения этой магии.

В начале второй недели после происшествия с мёртвым городом Шторм уже переместился в мужское общежитие, в свою комнату. И Марина, проводя здесь свободное от лекций время, постоянно поражалась скудному убранству этой комнаты. Встроенный одёжный шкаф, учебный стол, откидной стул, узкая кровать, больше похожая на больничную кушетку. Висячий стеллаж для книг.