— Нет. Думаю, он нарочно тянет время, а потом придет к нам и потребует плату за помощь. Скоро начнутся первые поселения Горсинтии. Уверен, что Келвир попросит оплаты до того, как мы пересечем границу королевства. Но выбора у нас нет.

Вэлфиар промолчал. Так двое мужчин и сидели в телеге, под дождем, каждый погруженный в мысли о чем-то своем. Но, если Мраконосец мог молчать и не двигаться, то Арн подобными талантами похвастаться не мог. Сначала охотник начал ерзать на месте, потом принялся шепотом бранить непогоду, а затем и вовсе, спрыгнул на землю и стал ходить из стороны в сторону.

— Как ты это делаешь? — не выдержав, спросил Арн и, когда его спутник вопросительно поднял бровь, пояснил:

— Как ты остаешься таким спокойным?

— Я далеко не спокоен.

— А по тебе и не скажешь, — передразнил дракона Арн, постаравшись повторить безразличные интонации из голоса Вэлфиара. Сейчас от Мраконосца не исходило привычного ощущения угрозы и, казалось, он был настроен на дружественный лад, по крайней мере, в той степени, в которой Вестник смерти вообще может быть настроен на дружественный лад.

Таким шансом нельзя было не воспользоваться, что Арн и решил сделать. Он искренне желал узнать отца Амелии — не легендарного дракона-разрушителя, о котором ходят сказки одна страшнее другой, а того, что сейчас сидит перед ним. Что-то подсказывало Арну, что природа Мраконосца не совсем такова, какой ее представляют в легендах.

Охотник помолчал, дожидаясь, пока мимо пройдет угрюмый наемник. Ночной сторож бросил в сторону не спящих недовольный взгляд, явно не одобряя того, что те столь бездарно тратят ночь и прошел мимо, даже не замедлив шаг.

— Я не могу понять, о чем ты думаешь, — шепотом произнес Арн. — Но я не смогу помочь тебе и Амелии, если не буду знать правду о том, какие вы на самом деле.

— А что изменит правда? — философски спросил Вэлфиар, и бледные губы тронула легкая усмешка, печали в которой было неизмеримо больше, нежели веселья. — Мы перестанем быть теми, кем являемся?

— Черные дракон не всегда были такими… Как сейчас? Раньше я видел лишь кровожадных безумных тварей и понятия не имел, что кто-то из вашего рода может говорить. Ты и Амелия — другие. Я вижу это по вам и хочу понять, какие… — По тебе видно, чья кровь течет в твоих жилах. Ты любопытен, несдержан, порывист и вспыльчив, как и твои предки. Это хорошо.

— Чего ж хорошего-то? — спросил Арн, не сразу сообразив, что собеседник просто перевел тему.

— Ты напоминаешь мне о них, — теперь Мраконосец говорил с едва различимой грустью. — Напоминаешь о минувших временах, когда этот мир был другим, таким, каким его помню я. Все меняется… Все, кроме памяти.

— Расскажи мне, — попросил Арн. — Пожалуйста, я хочу знать.

— Ты глуп, полукровка, — прежде чем охотник успел обидеться, Вэлфиар продолжил. — Глуп, но честен и добр.

— Вот спасибочки…

— Это когда-нибудь может тебя погубить.

Арн замолчал, заметив, как изменился взгляд Вэлфиара. Сейчас, дракон будто всматривался сам в себя, заглядывая в какие-то потаенные уголки души, где отражалось его прошлое. На благородном лице не дернулся ни один мускул, но глаза Мраконосца говорили куда больше, нежели он мог показать иначе.

По-новому взглянув на спутника, Арн понял, что открыл для себя еще одну грань необычного черного дракона, с которым свела его судьба. Быть может, в давние времена Вэлфиар и был другим, более похожим на представителя своего рода, но сейчас он напоминал старого воина, уставшего от битв и желающего обрести нечто иное.

Арн знал, чего хочет Мраконосец — блага для своей дочери и осознание этого не давало покоя охотнику. Он просто никак не мог свыкнуться с тем, что черному дракону нужна не кровь, а простое, человеческое счастье. Это было необычно и странно.

Но Змееглазый так же видел и тяжелое бремя, взваленное на широкие плечи Вэлфиара — бремя чужих, оборванных драконом жизней и это бремя тянуло Мраконосца вниз. Возможно, раньше дракон не замечал этого, но теперь, заключенный в оболочку человека, что он чувствует? Внезапно Арну стало жаль спутника.

— Ты в порядке? — осторожно спросил охотник.

— Да.

— Не очень-то ты разговорчив.

— Зато ты разговорчив сверх меры, полукровка, — фыркнул дракон. — Пришел предложить мне отдых, а сам донимаешь глупыми и бессмысленными разговорами.

— А вот и нет!

— А вот и да, — Вэлфиар закрыл глаза и прислонился головой к бортику телеги. — Покажи мне, сколько ты сможешь молчать, прежде чем лопнешь от нетерпения выдать очередную глупость.

— Еще один вопрос…

— Быстро же ты выдохся, — один глаз дракона открылся и темной бездной уставился на Арна.

— Что со мной происходит? — честно спросил охотник.

— Ты же сейчас не о своем растущем скудоумии?

— Очень смешно, — скривился Арн. Придвинувшись ближе к Вэлфиару, мужчина перешел на шепот:

— Мои крылья, почему они начали появляться только недавно? Глаз у меня такой с рождения, а вот крылья я впервые почувствовал при встрече с тобой. Точнее незадолго до этого.

— Я удивлен тем, что ты смог сопоставить два этих события в своей голове. Так, лет через десять, может и додумаешь, что к чему.

— Я хочу знать!

Вэлфиар резко распахнул второй глаз. Вспыхнувшая во взгляде дракона злость заставила Арна отшатнуться.

— Пожалуйста, — больно ударившись головой о борт телеги, попросил охотник.

— Твои крылья — результат инстинктов, что передались тебе от матери. Они пробудились, чтобы защитить тебя от неминуемой смерти. Развивай их и, возможно, будешь жить дольше.

— Я могу легко назвать более десятка очень поганых ситуаций, в которых я оказывался ранее и еще втрое больше, если задумаюсь, — Арн скрестил руки на груди и поджал губы. — Крылья здорово могли бы облегчить мне жизнь, но они соизволили вылезти только недавно!

— Крылья могли бы погубить тебя, заметь их кто-то еще, — жестко отрезал Вэлфиар, но сразу же погрустнел, устремив взгляд к темному небу. — Твои инстинкты спали глубоко внутри и среагировали лишь на одного из злейших врагов рода красных драконов, что жив до сей поры. На того, кто уничтожал твой род на протяжении столетий. На меня.

Даже не взглянув на Арна, Вэлфиар закрыл глаза, а охотник остался сидеть с открытым ртом, не зная, как себя вести. Несмотря на все произошедшее с ним в недавнее время, Арн не мог привыкнуть к подобным сюрпризам, что судьба подкидывала ему все чаще и чаще.

Вот и сейчас, то, что сказал Мраконосец, потрясло охотника до глубины души — черные драконы убивали красных! Он уже слышал подобное, но так и не смог осознать. Почему? Зачем?! Не за это ли Вэлфиара заточили и прокляли?

В голове мужчины закрутилось множество вопросов, но он так и не решился задать ни одного из них. Змееглазый просто сидел и смотрел на древнего дракона в человеческом обличии. Каждый раз, когда Арн, казалось, начинал понимать спутника, тот демонстрировал очередную новую грань, полностью переворачивающую сложившийся у охотника образ с ног на голову.

Услышав неподалеку тихие шаги, Арн вздрогнул и обернулся. Рука сама метнулась к ножу, но пальцы лишь коснулись рукояти и сразу же соскользнули с нее. Проводив недовольным взглядом одного из людей Келвира, Арн спрыгнул с телеги и с хрустом потянулся — еще полночи впереди и времени на раздумья было предостаточно.

Подставив лицо редким каплям дождя, охотник не почувствовал на себе взгляда темных глаз. Когда же он вновь вернулся в телегу, Вэлфиар уже спал.

События следующей ночной стоянки, натолкнули Арна на мысль, что он каким-то образом приобрел дар предвидения — до их скромной кампании снизошел Келвир. Охотник на драконов знал этого человека не слишком-то хорошо, но за время знакомства смог понять одну важную особенность характера Келвира — он был жаден. Такие люди никогда не упускают возможности извлечь из всего выгоду.

Арн ни за что не согласился быть должником контрабандиста, если бы не неприятности в Куртаге. Но, так или иначе, случилось так, как и предполагал Арн — Келвир пришел за платой. Сначала контрабандист, в сопровождении трех бойцов молча стоял, разглядывая спутников, чем порядком всех нервировал. Арн особенно переживал за Мраконосца, что вполне мог расценить пристальный взгляд смертного, как оскорбление, заслуживающее жестокой расправы.