Пусть Октавия и не смогла найти с Аликой того общего языка, что сразу же появился у нее с Арном, эта девушка нравилась дочери красного дракона. Ведьма обладала сильным характером и волей. Кроме того, она излечила раны Октавии, за что та была безмерно благодарна.

Девушки говорили мало и, в основном, все беседы сводились к тому, что Алика отчего-то злилась на Арна и тосковала по Вэлфиару — раз за разом ведьма с надеждой оборачивалась, вглядываясь в горизонт и тяжело вздыхая. Причины подобных чувств Октавия пока не выяснила, но и с расспросами не спешила.

Так что, если с ведьмой и Арном было все более-менее ясно, то вот Амелия оставалась для Октавии темной лошадкой. От новых спутников девушка узнала многое о дочери черного дракона, но вот вживую они общались впервые. За дни пути девочка проснулась всего дважды. Первый раз она просто попросила попить и, едва утолив жажду, уснула вновь. Сейчас же, Амелия встала раньше Арна и Алики и теперь с любопытством разглядывала новую спутницу.

— Очень много людей, — повторила девочка, когда неловкое молчание затянулось. — Но ты не такая, как они, да?

— Да, — дочь красного дракона улыбнулась. — Меня зовут — Октавия.

— А меня — Амелия, — вежливо представилась девочка, хотя в ее словах и прозвучало какое-то снисхождение. — Я чувствую, что от тебя пахнет моим отцом. Ты знаешь, где он? Говоря, Амелия смотрела на проходившую мимо семью крестьян: пожилой мужчина сидел на козлах, управляя скрипучей телегой, рядом с ним сидел еще один, очень похожий на старика, но моложе. На коленях у мужчины устроился маленький мальчик. Повернув голову, он увидел Амелию и приветливо помахал ей узкой ладошкой.

Амелия помахала в ответ.

Повернув голову, мальчик что-то сказал сидящей сзади женщине, и та тоже взглянула в сторону сидящих на камне девушек. Вежливо кивнув, женщина отвернулась.

— Твой отец… Скоро догонит нас, — Октавия с опаской коснулась ладони Амелии. — Он отлучился по делам.

— Ясно, — озадаченное выражение пропало с детского личика, и оно сразу же озарилось беззаботной улыбкой. — Отец всегда возвращается! Он никогда меня не бросит!

— Да, — невольно Октавия вспомнила собственного отца.

Вчера, с вершины холма она развеяла прах родителей и теперь чувствовала себя еще более одинокой. После боя, она часто вспоминала отца и мать, ночами оплакивая невосполнимую утрату. Лишь последние слова отца о том, что ей нужно прожить собственную жизнь, наполняли Октавию силой и решимостью достаточной, чтобы двигаться вперед.

— Смотри-смотри! — видимо, Амелия сразу же начала доверять новой знакомой, так как приобняла ее за шею и указала пальчиком в сторону колонны людей. — Вон! Октавия не сразу поняла, куда тычет пальцем дочь черного дракона. Поначалу она принялась разглядывать немолодую пару и пыталась определить, что же в этих людях так привлекло внимание Амелии.

Но потом взгляд девушки скользнул вниз и она увидела кота. Крупное животное, чью белую шерсть украшали черные пятна, быстро перебирало лапками. Кот бежал следом за людьми и нес в зубах какое-то существо.

Приглядевшись, Октавия поняла, что это крот. Мертвое существо бессильно повисло в зубах хищника и теперь раскачивалось из стороны в сторону в такт легким бесшумным шагам.

— Это… Это же к-к-к… кот!? — Амелия оживилась, теперь безостановочно тыча в сторону кота и его жертвы.

— Ну да, — растерянно кивнула Октавия, удивленная, что девочка так неуверенно назвала столь распространенное животное. В одной только родной деревне, дочь Ластарота видела десятки этих уютных и пушистых существ.

— Тот самый! — Амелия шумно сглотнула слюну. — Тот самый кот!

— В смысле, тот самый? — не поняла Октавия, которую реакция спутницы совершенно запутала.

— Из которого суп!

— Чего?!

— Ну суп из кота или с котом! Арн говорил! — теперь Амелия даже подпрыгивала на камне. — Давай поймаем и сварим суп!

— Не говори глупостей, — рассмеялась Октавия. — Котов не едят. К тому же, дома его ждет кошка.

— Кошка? — темные глаза озадаченно моргнули.

— Это как кот, только девочка, — пояснила Октавия. — У всех существ на свете есть пара.

— А… Тогда давай съедим второго, того что меньше! — незамедлительно предложила дочь Вэлфиара.

— Второй это крот и его не едят.

Амелия как-то сразу погрустнела и уселась обратно на камень. Подперев тощими коленками подбородок и обхватив ноги руками, девочка смотрела на животных. Внезапно личико Амелии озарилось:

— У кота — кошка, а у крота — крошка! — победоносно выкрикнула она, будто только что закончила читать какое-то сложнейшее заклинание. — Каждой твари по паре!

Первые несколько мгновений Октавия держалась. Она даже закрыла рот ладонью, но так и не смогла удержать смеха. Утирая выступившие на глаза слезы, девушка продолжала смеяться и своим смехом заразила и Амелию.

— Ты очень похожа на Арна, — вдруг мгновенно став серьезной, произнесла Амелия. — Ты… — девочка помедлила, — такая же.

— Я тоже полукровка, — Арн сам рассказал Октавии о своем происхождении, к тому же девушка сразу же почуяла в мужчине что-то близкое, родственное.

— М-м-м, — многозначительно промычала Амелия, после чего уселась в прежнюю позу и принялась сосредоточенно всматриваться в камень между растопыренными пальчиками собственных босых ног.

Но только Октавия начал думать, что дочь черного дракона ушла в себя, как Амелия вновь вскочила и, воздев ручки к темным небесам, выдала очередное блистательное умозаключение:

— Если соединить полукровку и полукровку, то получится целая кровка!

На этот раз, от смеха Октавии проснулись и Алика и Арн. Ведьма что-то недовольно проворчала и, укрывшись плащом с головой, перевернулась на другой бок. Охотник же, наоборот, сел и встряхнул головой. Подставив лицо холодным каплям дождя, мужчина несколько мгновений не двигался, после чего провел по коже ладонями.

— Я что-то пропустил? — Змееглазый подошел к камню, едва не поскользнувшись в хлюпающей под ногами грязи.

— Да так… — отчего-то смутившаяся Октавия отвела взгляд и сделала вид, что изучает горизонт.

— Ясно. Амелия а ты…

Арн не сразу понял, что обращается к пустому месту. Только что девочка сидела прямо перед ним и, спустя лишь мгновение, она соскользнула с валуна и упала в грязь.

— Проклятье! Алика! — Арн легко подхватил на руки обмякшее тело девочки и поспешил к ведьме.

Октавия, бессознательно подхватив обувь девочки, бросилась следом.

Алика проснулась на удивление быстро. Арн еще не успел приблизиться, а ведьма уже вскочила и принялась рыться в своем походном мешке. Одного взгляда на дочь черного дракона хватило девушке, чтобы понять — дела плохи.

Алика знала, что рано или поздно этот момент наступит — проклятие исчерпало все силы Амелии. Девочка могла умереть в любой момент или же обратиться черным драконом и впасть в безумие. Оба варианта были совершенно недопустимы: смерть девочки — невосполнимая утрата, но вот гнев ее отца станет карой для всего живого. Кроме того, проходящий мимо отряд солдат едва ли оставит без внимания появление черного дракона.

— У нее сильный жар! — Арн побледнел не меньше, чем Амелия. — Такого еще не было…

— И едва ли будет еще! — Наконец отыскав нужные травы, Алика отбросила мешок прочь.

Ведьма быстро сунула сухие корешки себе в рот и принялась их старательно пережевывать. Горечь оказалась неимоверной — на глазах Алики выступили слезы, лоб покрылся испариной, а челюсти сводило до боли. Но девушка упорно продолжала пережевывать травы. Наконец, выплюнув на ладонь густую кашицу, ведьма приказала:

— Откройте ей рот! Живо!

— Сейчас! — Арн попытался исполнить требование Алики, но не тут-то было — челюсти девочки свело, и ее зубы оказались плотно сжаты. — Проклятье! Да что б!.. — В сердцах выругался Змееглазый. — Октавия! Помоги мне!

Охотник передал Амелию дочери красного дракона и вытащил кинжал. Осторожно, но со всей возможной скоростью орудуя острым лезвием, он кое-как разомкнул рот Амелии. По белым зубам ребенка потекла черная кровь — нож все же поранил ее.