– Маркиз, есть всё ещё один вопрос, который я хочу вам задать.

Поворачиваясь к маркизу, Эдгар погладил Лидию по волосам, словно успокаивая её.

– Получение «Дейдрим» не было единственной причиной, по которой Принц нацелился на семью Сильвенфорд?

Герцог рассмеялся; его лицо исказилось от боли.

– Не знаете даже этого, но всё-таки собираетесь идти против Принца?

– Если вы знаете, я заставлю вас говорить.

Эдгар достал пистолет и прижал дуло к горлу маркиза.

– Меня всё равно убьёт Улисс. Бессмысленно угрожать мне.

– Вы так думаете? Даже если человек знает, что он рано или поздно умрёт, ему не захочется умирать сию же секунду.

Эдгар, который спокойно надавил на курок, встретился глазами с маркизом, в глазах которого будто бы отражалась его трагическая смерть.

Затвор пистолета щёлкнул. Паника заметалась в глазах маркиза. Но он продолжал упорствовать, кусая губы.

Он мог думать, что Эдгар действительно собирается нажать на курок. Лидия думала так же, когда, затаив дыхание, наблюдала за ними, пока они смотрели друг на друга, и видела, как Эдгар, ничуть не меняясь в лице, спустил курок.

Лидия тихонько вздохнула, но… ни одна пуля не покинула дула.

Эдгар цокнул языком перед замершим маркизом.

– Чёрт, забыл зарядить.

Сказав это, он достал из кармана железную пулю, зарядил пистолет и небрежно два раза нажал на курок, проверяя его.

Они были холостыми, но мужчина издал безмолвный крик и откинулся назад, дрожа.

– Теперь, маркиз, давайте посмотрим, что выйдет на этот раз?

– По-постойте… Я не виноват в случившемся с герцогской семьёй. Всё из-за сына, который у них родился.

Она могла сказать, что Эдгар тихо вдохнул.

– И что же сделал сын? – спросил Эдгар.

– Принц понял, что сын герцога и Джин-Мари был ближе всего к его идеальному преемнику. Более идеальным, чем тот ребёнок, который мог бы родиться, если бы она стала моей женой…

– Что вы имеете в виду?

– Джин-Мари несла в себе кровь Красавчика Принца Чарли*.

– Красавчик… старый принц семьи Стюарт?

– Во мне тоже течёт кровь семьи Стюарт. Решение о нашем браке было принято, чтобы укрепить кровь королевской семьи. Это был план. План, направленный на благо Принца.

Лидия понятия не имела, что значили его слова. Эдгар замолчал, как будто о чём-то серьёзно задумавшись, но казалось, что он страдал сильнее, чем когда-либо раньше.

– Это сын виноват, что герцог Сильвенфорд всё потерял. Он сам виноват, что украл у меня мою Джин-Мари. Если бы он взял в жёны другую женщину, этого бы никогда не случилось. Для Джин-Мари было бы лучше никогда не рожать того ребёнка. Было бы лучше, если бы их сын не появлялся на свет.

Маркиз продолжал говорить, не понимая, что ребёнок, о котором он рассказывает, стоит прямо перед ним.

– Граф Эшенберт, если вы хотите уничтожить Принца, вы должны убить их сына. Это может быть самый быстрый путь к вашей цели.

– Прекратите говорить глупости, вина целиком и полностью лежит на Принце! Ваша невеста просто отвергла вас! Ребёнок ни в чём не виноват!

Лидия больше не могла молча стоять и перебила его. Словно говоря, что всё хорошо, Эдгар посмотрел на Лидию.

– Маркиз, Джин-Мари совершенно забыла о вас, человеке, который был её женихом. У неё не было никаких сомнений по поводу решённого вашими родителями брака, но когда ей сказали, что она войдёт в герцогскую семью, она без колебаний согласилась. На самом деле её будоражила мысль называться Её Светлостью. Она была невинна и наивна и вполне довольна, пока к ней относились, как к принцессе. Она была самой обычной дочерью дворянской семьи.

Маркиз нахмурился как будто от обиды.

– Не говорите, о чём не знаете.

– Она вспомнила о вас только тогда, когда семью герцога Сильвенфорда стали подозревать в краже алмаза. Когда вы послали ей письмо с утешениями. Но – может, сыграла свою роль женская интуиция – она поняла мотивы и намерения, что крылись за этим письмом.

– По… почему вы знаете это…

– Мне просто довелось услышать об этом, когда она спрашивала совета у друга.

Маркиз уставился на Эдгара, будто поняв что-то.

– Нет, вы не…

– Маркиз, я не прощаю тех, кто предлагает помощь Принцу. Чтобы стереть его с лица Земли, я убью и Улисса, и вас, и сына герцогской семьи.

Ей показалось, что он сейчас выстрелит и убьёт маркиза.

– Стой!

Лидия, не думая об опасности, побежала к нему.

На мушке был его враг, из-за которого погибла его семья, но Лидия боялась, что если Эдгар выстрелит в своего недруга, то следом он может направить пистолет и на себя.

Но когда она, схватив его за руку, попыталась остановить его…

Здание с грохотом покачнулось.

– А, что?..

Она вцепилась в руку Эдгара, и в ту секунду, как они оба оказались на полу, серебряная статуя рухнула на пол аккурат рядом с ними.

Маркиз воспользовался этим, чтобы сбежать. Рэйвен бросился за ним.

Из огромной дыры, разверзшейся в стене, вылезла покрытая грязью уродливая физиономия фейри.

– Это гоблин, – отметила Лидия.

~ Удрал.

~ Это он.

~ За ним.

Они, шаркая, выбрались из дыры и, проделав дыру в другой стене, исчезли в соседней комнате, преследуя маркиза.

– Гоблины? Фейри, которых использует Улисс? – спросил Эдгар, помогая Лидии встать и смотря на дыру в стене. – Здание затряслось из-за гоблинов?

– Эдгар, тебе не стоит приближаться к ним. За дырой начинается территория гоблинов. Это не человеческий мир.

– Ты права, за этой стеной должен быть коридор, но она открывается в пещеру.

– Думаю, они гонятся за маркизом по приказу Улисса. Должно быть, он узнал, что маркиз скрывается в этом заведении.

– Значит, существует вероятность, что Улисс сам может прийти сюда.

Он повернулся спиной к Лидии и молча задумался: он выглядел уставшим от произошедшего только что противостояния.

Он сказал, что убьёт себя, лишь бы уничтожить Принца.

Хоть Улисс и заявил, что ему приказано убить Эдгара, которого теперь сочли бесполезным, был шанс, что он думал о возможном захвате Эдгара живьём.

Сын Джин-Мари был ключом, и, поскольку она умерла, Эдгар оставался единственным носителем её крови.

Ошибки быть не могло: Эдгар рассматривал собственную смерть как средство для мести.

– Эдгар, пожалуйста. Не вини себя. Тебе не из-за чего чувствовать себя виноватым.

– Благодарю, Лидия. Я боялся, что ты больше не будешь волноваться обо мне, так что я доволен.

Но, даже говоря так, он не повернулся к ней.

– Нельзя сказать, что я потрясён сказанным маркизом. У меня и раньше было слабое чувство, что я причина всего происходящего.

– Ты просто цель. Не причина.

– В ярости отец сказал мне, что я не должен был рождаться. Он собирался пристрелить меня из охотничьего ружья. Мать пыталась защитить меня. Я не помню, что было дальше. Когда я пришёл в себя, и мать, и отец лежали на полу, истекая кровью. А весь дом полыхал пламенем…

– Ты не должен вспоминать.

Лидия, наклонившись к нему, положила руку ему на спину.

– Тебя просто втянули в это.

– …Можно мне обнять тебя?

Она хотела сказать да, но была немного напугана. Она чувствовала, что если позволит этому случиться, то уже не сможет остановиться.

Пока она колебалась, Эдгар снова заговорил.

– Тогда обними меня.

Медленно и осторожно Лидия обвила его руками. Обнимая его сзади, она едва могла удерживать руки на его пальто, так что он мог быть немного недоволен..

Он положил свою руку на её и проговорил:

– Спасибо, – что подарило Лидии облегчение, и она слабо прижалась головой к его спине.

– Лидия, у тебя лихорадка?

– Что, правда?

Что бы она ни думала об этом, она действительно чувствовала, что у неё была высокая температура.

Она ушла в спальню раньше, чтобы немного отдохнуть и, проснувшись, оказалась здесь, совсем забыла о своём состоянии из-за всех потрясений, но, когда поняла это, у неё начала кружиться голова.