Это был он. Хозяин гоблинов.

– Пацан, ты чего сделал?

Он усмехнулся и поднял ожерелье с алмазом.

– Я позволю тебе узнать имя этого камня. Его зову Дейдрим. Всё фейри и самоцветы имеют имена, которые раскрывают их истинную сущность. Я просто высвободил немного силы, которую содержал в себе этот камень.

– Так ты показал мне иллюзию.

– Ты сам увидел это видение. Твоя мечта? Или желание? Мне тут всё было интересно, с чего бы водяной лошадке келпи быть в Лондоне, но теперь понимаю: ты гоняешься за той девчонкой фейри-доктором.

Келпи с угрозой посмотрел на парня, который был намного тоньше, чем тот граф. Казалось, что он мог схватить его голыми руками.

Будь он обычным человеком, Келпи просто бы набросился на него и откусил ему что-нибудь, но он знал, как использовать магию фейри. Келпи не мог действовать безрассудно.

– Пацан, я слышал, ты в конфрах с графом Блу Найт.

Как только юноша услышал это имя, его лицо скривилось в жестокую, хладнокровную гримасу.

– О да, мой долг – убить графа.

– О, так ты собираешься кокнуть его. Как?

– Сначала я буду медленно мучить его, а затем прикончу.

У него не было причин быть против. Однако Келпи беспокоился о Лидии, которая была в непосредственной близости от графа.

И к тому же, этот пацан был подлее, чем заносчивый граф. И Келпи чувствовал это, так как мог видеть, что он способен общаться с фейри и считает, что имеет право использовать их по своему усмотрению.

Глава 6: Лабиринт гоблинов

– Эй, папаша.

Словно из ниоткуда в университетской лаборатории профессора Карлтона, где он остался этой ночью, чтобы подготовить проекты к семинару, возник молодой человек с чёрными волнистыми волосами.

Парень впрыгнул в комнату через окно и уселся на его стол, и Карлтон сообразил, что этот грубоватый высокий юноша был тем самым фейри, знакомым с Лидией, но он никогда не заговаривал с Карлтоном, из-за чего отец девушки немного опешил.

Кроме того, он вдруг назвал его «папаша». Первой мыслью, проскользнувшей в голове у Карлтона, была: «Я тебе не отец», – так как у него было слабое ощущение, что это тот фейри, который пытался сделать Лидию своей невестой.

– Где Лидия, папаша?

Карлтон поправил круглые очки на своём носу и собрал разлетевшиеся документы.

– Сейчас полночь. В это время она должна спать у себя дома.

– Её там нет. Где она шляется?

– Ежели вы о милой леди, она, знаемо, с графом, – раздался голос из другой части комнаты.

Карлтон видел, как молодой человек подошёл к шкафам, и заметил, что лежащий там турмалин странно покачивается.

– Ты, ты чего тут забыл?

Молодой человек схватил что-то пальцами и поднял это в воздух, турмалин потянулся следом.

– Батюшка милой леди чудесными каменьями обладает. Местечко енто мир дарит мне подобным, из рудников пришедшим.

Положивший щеку на ладонь Карлтон понял, что здесь есть ещё один фейри, чей голос он и слышит.

– Вы думаете, это хорошие камни?

– Ясно дело, гляньте на ентот прекрасный гранат.

– И правда. Кажется, он нравится вам, и я разделяю ваш интерес. Студенты в наши дни так увлекаются категоризацией, что совершенно забывают восхищаться красотой камня.

– О Господь наш, да разве ж так можно? Каменья, иначе сказано будет, частица таины Земли-Матушки. И яхонты не единые в мире чудеса.

Карлтон сильно кивнул.

– Да кому какое дело, лучше скажи, Лидия с графом, где?

Молодой человек свирепо тряхнул фейри, всё ещё висящего в его пальцах.

– О, молю, нет, стойте, они в местечке, что гаремом зовут.

– Га-гарем?

Карлтон, наконец, понял, что это было делом чрезвычайной важности, и вскочил со своего места.

– Что точно это значит? – спросил он у фейри.

– Лорд граф уготовил горницу чудную для милой леди. Ежели они проведут там вместе времечко, любовь их, несомненно, углубится.

– Секундочку, граф приготовил комнату, в которой он мог бы проводить время с Лидией?

И, кроме того, сейчас была полночь. Не быть дома в такой час, а находиться где-то с графом было, в первую очередь, непростительно.

– Теперь, поварив котелком, до меня дошло, что за гарем. Это место, где мужик запирает свою бабу. Чтоб её никто не увёл.

– О, вот как. Значит, покуда милая мисс там, никому в мире не в моготу разделить их друг с другом. Поистине, чудно.

– Эй, где этот гарем.

– Это заведеньице Дворец мадам Евы. Э-э, адрес…

– Быстро отведи меня туда!

Молодой человек создал вихревой ветер, разметавший бумаги в комнате, и исчез. Кажется, маленький фейри, дающий о себе знать только голосом, тоже пропал вместе с ним.

Карлтон остался один, совершенно ошарашенный.

Через некоторое время он выскочил в коридор и побежал в комнату, где хранились все справочники и информационные материалы и где должен был быть его ученик.

– Лэнгли, где находится место под названием Дворец мадам Евы?

– Профессор, если вы хотите что-то посмотреть, то, пожалуйста, поставьте их в списке в приоритет. Я ещё не закончил с сегодняшним списком.

– Это в высшем приоритете.

Лэнгли наконец поднял голову.

– Дворец мадам Евы, это?

– Э-э, кажется, это что-то вроде гарема, но разве гарем это не сераль из стран, где разрешено многожёнство? Я слышал, что в таких странах, когда какая-то девушка привлекала глаз королей или лордов, они захватывали её и помещали в свой гарем, чтобы сделать своей женой.

– А, это. На самом деле, это здание, которое господа из высшего класса часто посещают, наслаждаясь своими гаремами, окутано тайной.

– Ты знаешь об этом.

– Это роскошное здание на Чаринг-Кросс, не так ли? Не похоже, чтобы высококлассные проститутки входили или выходили оттуда, но всё-таки это место заказывает различные платья и мелочи, в которых нуждаются женщины, и я слышал, что там может сидеть принцесса откуда-то там и что женщину могут запереть там по определённой причине. Так что клиенты Дворца мадам Евы воображаются себя султанами и прячут своих вторых-третьих жён в гаремах, скрытых от общества. Хотя это просто слухи.

Карлтон слабо отшатнулся от стола.

– Что-то связано с этим местом?

– ……Нет, ничего.

Лидия в таком месте тайно встречается с графом? Месте, где тайно содержат женщин?

Хоть он и думал, что это невозможно, Карлтон не вполне был уверен, что граф добропорядочный мужчина.

Тем не менее, для Лидии он был важным человеком, который нуждался в её способностях фейри-доктора, и, раз уж речь зашла об этом, Карлтону было прекрасно известно, что как таковым графом он не был, и оттого помощь Лидии была нужна ему ещё больше.

Карлтон также чувствовал, что и над тем, чтобы его дочь оставалась рядом с ним и продолжала жить в человеческом мире, поработал граф.

Но всё же если он собирается относиться к его дочери как к своей любовнице, тогда это другая история. Он и представить не мог, сколько боли придётся испытать его доченьке, если общество узнает, что с ней поиграли и теперь она не может считаться приличной девушкой на выданье.

Семья Карлтона не относилась к высшему классу, но в их родном городке их род был известен ещё в прежние времена, и в эти дни они не должны принижать себя перед дворянами.

Он не собирался молчать, если будущее его заботливо выращенной дочки под угрозой разрушение.

Но ему нужно было знать, как к этому относится Лидия. Когда он подумал об этом, его разум вдруг затмило облако ярости, направленной на графа.

Возможно, он воспитал Лидию слишком самостоятельной, но она была доброй и сердобольной девочкой.

Она могла показаться немного необычной по сравнению с нынешним образом идеальной женщины, которая должна быть наивной и покорной, но даже её мать была такой.

И он понимал, что из-за этого, хоть она и достигла брачного возраста, все молодые люди предпочитают держаться подальше от неё. Тем не менее, Карлтон считал, что его Лидии ни к чему общаться с мужчинами, которые не понимают её истинной ценности.