- Могу поспорить, в их доме очень тихо, - отшутилась Рейн с дерзкой ухмылкой.

- И стирки меньше.

- Тебе придется ответить за этот комментарий… позже, - прошептал Хаммер ей на ушко.

Медсестра предпочла сделать вид, что не слышит, пока брала у Рейн кровь и измеряла температуру, затем провела их в кабинет для обследования. Вновь приобретенный телефон Макена - прежний изъяли федералы - завибрировал в кармане. Он проигнорировал звонок и помог Рейн забраться на стол для осмотра.

Хаммер ни разу не был в кабинете акушера-гинеколога, но точно знал, что это за приспособление. Повертев в руках один из фиксирующих ремешков, он посмотрел на Лиама. - Одно из таких подошло бы для темницы в доме, не так ли?

Приятель кивнул.

- Представляю себе открывающиеся возможности.

Подойдя к подножью стола, Лиам вытянул крепящие ремни.

Рейн шлепнула его по плечу.

- Что ты делаешь? Прекрати. В любую секунду сюда войдет доктор. Убери это обратно.

- Не так быстро. Ляг, любимая. - Лиам погладил ее по бедру. - Просунь свои маленькие ступни в эти ремешки. Доктор Хаммер и я вылечим то, что тебя беспокоит.

Лицо Рейн стало ярко-красным. Макен не смог удержаться от смеха.

- Лиам Шон О’Нейл, ты выжил из своего ирландского ума, если думаешь…

Легкий стук в дверь прервал разглагольствования Рейн. Она тотчас закрыла рот и послала Лиаму умоляющий взгляд. Он вернул ремешки на место прямо перед тем, как вошел настоящий врач.

Лицо Рейн все еще оставалось ярко-красным.

Хаммер дал ей некоторое время, чтобы прийти в себя, и шагнул вперед.

- Рад видеть вас вновь, доктор Паркер. Прошло уже несколько лет.

- И я рада, Макен. - Женщина пятидесяти с лишним лет посмотрела на Лиама. - Я - доктор Абигейл Паркер.

- Лиам О’Нейл, - ответил он, протягивая руку.

После обмена любезностями врач сосредоточилась на пациентке. Паркер была обеспокоена потерей Рейн веса, так же, как Макен и Лиам. Но Рейн убеждала доктора, что наберет немного к следующему приему.

Две женщины обсудили все, что имело отношение к беременности, или так казалось Хаммеру. Даже Лиам, похоже, хотел продолжить шоу. Или он просто желал, чтобы врач ушла, чтобы он смог еще немного подразнить Рейн ремнями.

Наконец доктор Паркер отложила ручку и блокнот.

- Кто готов послушать сердцебиение?

- Я. А вы оба, папашки, готовы к этому? - спросила Рейн задумчиво.

- Без сомнений, любимая, - просиял Лиам. – Не могу вспомнить, когда так сильно волновался.

- Проклятье, да, - согласился Хаммер.

Рейн легла на стол и подняла рубашку. Она стянула пояс штанов для йоги вниз по бедрам и глубоко вздохнула. Доктор Паркер выдавила Рейн на живот нечто похожее на гель. Комната погрузилась в пронзаемую ожиданием тишину, когда врач прижала маленький ручной прибор к выпуклому животику Рейн. В то же мгновение воздух огласил громкий, потрескивающий статический фон.

Затем кабинет внезапно наполнился мягким, частым звуком: тук, тук, тук. Улыбка, засиявшая на лице Рейн, могла бы осветить весь Лос-Анджелес. Слезы счастья полились из ее глаз. Лиам стоял и смотрел на нее с восхищением и трепетом на лице. Сердце Хаммера сжалось, в горле встал комок. Он слышал сердцебиение ребенка, которого они создали вместе, качающее кровь, растущее, живое.

Все страхи и тоска, отодвинутые им, всплыли на поверхность покрывалом паники.

- Боже мой. Это поразительно, - выдохнула Рейн. - Это наш ребенок.

- Так и есть, любимая. - Лиам пожал ее руку. - Это самый замечательный звук, который я когда-либо слышал. О, Рейн. Наша кроха такая сильная.

Лиам прав. И Хаммер не мог прекратить задаваться вопросом, что, черт подери, он будет делать, если пропустит другие значимые моменты жизни этого ребенка. Блять, он должен задавить беспокойство, не позволять ему расти в этот чудесный момент.

Вскоре, вероятно, у него будет тридцать лет, чтобы потратить их на сожаления.

Он быстро наклонился к будущей мамочке и наградил ее медленным, полным любви поцелуем.

Когда же он вновь поднялся, Рейн кинула на него обеспокоенный взгляд.

- Макен?

Он потер глаза, словно был ошеломлен. А так и было. Радость боролась с печалью, выбив из него дух. Слышать сердцебиение, видеть выпуклый животик Рейн, это ошеломило его на совершенно ином уровне.

Как он сможет пережить, если не поприветствует вместе с ними новую жизнь, не увидит и не разделит с ними взросление их ребенка? Как ему вынести осознание того, что жизнь пройдет без него?

«Не здесь, придурок. Держи свое дерьмо при себе. Ты не можешь прямо сейчас провалиться в эту дыру».

- Это поразительно, прелесть, - наконец, выдавил он. - Чудесно.

Лиам отступил, и Хаммер быстро наклонился и сгреб ее в объятия. Борясь с желанием врезать кулаком в стену, он нежно обхватил руками лицо Рейн и поцеловал ее.

- Ты счастлив, да?

Он был счастлив за нее и Лиама и не был в восторге от кучи обломков, в которую превратился. Но, будь он проклят, если вывалит на нее хотя бы частичку.

Напялив на себя маску спокойствия, он послал ей широкую улыбку.

- Я более чем счастлив. У этого ребенка никогда не возникнет вопроса, любят ли его или ее.

«Рейн и Лиам проследят за этим».

- Никогда, - подтвердила она.

Хаммер отступил и отвернулся, прежде чем рвано и глубоко вздохнуть. Пока Паркер разговаривала с Рейн, он ходил, чтобы нейтрализовать кислоту, текущую по венам. Но единственное, на чем он мог сосредоточиться, это на обнаружении ублюдка, подставившего его, и если ему представится шанс, он отомстит этому мудаку всеми известными способами.

- Увидимся, Макен. - Доктор Паркер улыбнулась и покинула комнату.

«А может, и нет».

- Спасибо, - успел сказать Хаммер как раз перед тем, как дверь закрылась.

- Давай приведем тебя в порядок, а? - Несколькими салфетками Лиам вытер гель с живота Рейн, натянул штаны, а затем притянул ее в свои объятия. - Поверить не могу, что тот звук шел от нашего ребенка.

- И не говори, - пискнула Рейн. - Это было… потрясающе.

«Пользуйся моментом. Он может стать последним».

Стиснув челюсти, Хаммер пересек комнату и прижался к спине Рейн. Он обвил руками обоих, а затем закрыл глаза и вдохнул ее запах. Нагнувшись, он поцеловал ее за ушком.

- Слушать это сердцебиение было более чем поразительно. Ты будешь феноменальной матерью.

- Потому что у меня есть два феноменальных папочки в помощь, - развернувшись, она подняла к нему голову. - Я просто знаю это.

Она поцеловала его, и Хаммер чертовки сильно хотел разделить с ней ее уверенность.

- Давайте пообедаем. Надо нарастить немного мяса на твои кости, любимая. - Лиам обхватил в чашу ладони ее щечку и повернул к себе, так же поцеловав ее.

- Да, мы должны сделать так, чтобы ты набрала вес.

- Не слишком много. Совершенно не желаю ходить как утка.

- Но зато тебя станет больше для любви, прелесть, - пробормотал Хаммер.

Борясь с собой, чтобы остаться в настоящем, он вновь искал тот кусочек покоя. Но он не обманывал себя. Было слишком просто впасть в отчаяние, если он не будет начеку.

После обеда в любимой пиццерии Рейн, они вернулись домой. Брин вцепилась в Рейн и настояла на том, чтобы они отправились покупать товары для детской. Дункан, благослови его Господь, согласился свозить женщин и носить сумки с покупками. Он подмигнул сыну и хлопнул жену по попке, а затем они втроем вышли за дверь.

- Что скажешь, если мы захватим пару бутылок пива и посидим у бассейна? - предложил Лиам.

- Согласен.

Ветерок был немного прохладным, но солнце грело, небо переливалось всеми оттенками синего. Это было прекрасное послеполуденное время, чтобы провести его во дворе.

- Как ты? - спросил Лиам.

- Пока все в порядке. - Он кивнул, прежде чем сделать большой глоток из бутылки.

- Прекрати мне врать, - упрекнул Лиам. - Сегодня в кабинете врача ты делал это не столь хорошо.

- Нет. Но я вытащил голову из задницы.