- Кого? - Хаммер бросил взгляд поверх своего плеча на точку, куда смотрели Брин и Лиам. Он ни черта не видел.

- Джульетту, - пробормотал Лиам.

Внезапно Хаммер не смог дышать.

- Что?

- Она стоит прямо рядом с тобой, Макен, - мягко проговорила Брин. - И она чертовски разъярена. Женщина кричит на тебя.

Его плечи сгорбились.

- Конечно. Не сомневаюсь, она годами злилась на меня.

- Нет. - Брин покачала головой. - Ты убедил себя в том, что подвел ее, и с головой погрузился в это чувство вины. Она не винит тебя. А злится из-за того, что ты думаешь о том, чтобы покончить с собой. Она кричит, чтобы ты остановился.

Хаммер потер рукой лицо, пытаясь уложить в голове факт того, что Брин якобы видит его умершую жену в этом чертовом гараже в три утра. Иисусе, он и подумать не мог о подобном, когда спускался по ступеням.

Конечно же, Брин была хитрой. Быть может, она придумала “визит” Джульетты, чтобы помочь ему освободиться от чувства вины и убедить его остаться.

- Тебе не нужно придумывать причины, чтобы заставить меня задуматься. - Хаммер тяжело вздохнул.

- В тебе так мало веры, - фыркнула Брин. - Помнишь свою брачную ночь? Ты так торопился попасть с ней в постель, что сломал мизинец о кроватный остов?

- Откуда… - Он заморгал. Брин никоим образом не могла этого знать. Он никогда не рассказывал Лиаму эту историю.

- Мне сказала Джульетта, - объяснила Брин. - Она хочет, чтобы ты знал, что она здесь.

Хаммер стоял, неподвижный, ошеломленный. Его бывшая жена на самом деле пришла с того света с каким-то долбанным сообщением для него?

- Да. Она требует, чтобы ты не совершал ту же ошибку, что и она. - Брин скрестила руки в жесте упрямства.

- Это была не ее ошибка. Я довел ее до самоубийства, - возразил Хаммер. – В этом вся разница.

Брин ткнула его в грудь.

- Смерть это смерть. - Она помолчала, словно давала своим словам впитаться в мозг Хаммера. – Она хочет, чтобы я сказала тебе, что она сожалеет, что ранила тебя так сильно и не сказала тебе правду.

- О чем? О ребенке?

- Обо всех тайнах, что у нее от тебя имелись. - Брин покачала головой. - Их так много. Джульетта отказывалась идти дальше все эти годы, потому что желала исправить то, что было.

- Я тот, кто толкал ее на нарушение своих пределов. Продолжал подталкивать к краю вновь и вновь до тех пор, пока она наконец не упала.

- Нет. - Брин взяла его за руки. - Отпусти ее, Макен. Вы причинили друг другу достаточно горя. Ее смерть никогда не была твоей виной. У Джульетты были собственные проблемы. Она страдала от депрессий и шизофрении прежде, чем встретила тебя. Она ни разу не призналась тебе, что дважды пыталась покончить с собой в подростковом возрасте. Ей было стыдно, и она не хотела тебя отпугнуть.

Сердце Хаммера остановилось.

- У нее были попытки суицида прежде?

- Да. Она держала все это в себе, как и сильнодействующие лекарства, выдаваемые по рецепту, которые принимала, чтобы регулировать химические вещества в мозгу. Но, узнав, что забеременела, она перестала принимать что-либо из-за риска для ребенка.

- Что? - Хаммер пытался уложить это в голове. - Почему она мне не сказала?

- Ох, потому что была больна. Без лекарств она изо всех сил старалась отличить воображаемое от реального. - Выражение лица Брин молило его о понимании.

- Она должна была сказать мне о ребенке. Или она думала, что это также было выдумкой? - ругался Хаммер.

- Она плачет, - Брин нахмурилась.

- Я чувствую ее, приятель, - подтвердил Лиам. - Ее гложет то, что она причинила тебе так много боли.

- На девять гребаных лет я погряз в этой долбанной вине. Прекратил общение со своим лучшим другом, чтобы не приходилось… - Хаммер замолчал и подобрал с пола монтировку.

Лиам вновь выдернул ее из его рук и пригвоздил прищуренным взглядом.

- Я знаю, почему ты отдалился от меня, Макен. Но за последнее время у нас было очень много проблем, чтобы наверстать упущенное, так? Не это ли лучшая жизнь, о которой мы когда-либо мечтали?

Хаммер покрутил слова Лиама в голове. Сожаление, печаль, так много грусти - все это душило его, сметая прочь защитные барьеры.

Он сгреб Лиама в объятия.

- Иисусе, мне так чертовски жаль.

- Знаю. Мы в порядке, ты и я. - Он похлопал Макена по спине. - Джульетта хочет еще что-нибудь сказать, мам?

- У нее есть послание и для тебя, сынок. - Взгляд Брин смягчился. - Перед тобой она тоже извиняется. Ты ни в чем не виноват. Она и тебе солгала. Это был ребенок Хаммера, любимый.

Взгляд Лиама скользнул на Макена.

Хаммер выслушал новость в каменной тишине, но во всем его теле отразился шок. До сих пор каким-то уголком мозга он понимал, что не мог ругать себя за то, чем она решила не делиться. И злиться не мог, потому что она не понимала, что из всего было реальным. И злость на судьбу не принесет пользы. Это просто факт.

В кои-то веки Макен не делал больше ничего, кроме как только желал, чтобы все они были счастливы.

- Макен, ты ничего не смог бы сделать, чтобы изменить выбор Джульетты, - убеждала Брин. - Сейчас она сожалеет и хочет, чтобы ты прекратил думать о том, чтобы покончить с собой и образно, и буквально. Она ничуть не сожалеет о времени, что вы провели вместе, и о том, как вы его провели. Она любит тебя всем сердцем и желает тебе счастья. Именно поэтому много лет назад она направила Рейн к твоей аллее.

- Она… что? - Хаммер захлопал глазами.

Он долгие годы был убежден, что уничтожил свою жену, а она подарила ему величайший дар в его жизни?

- Да. Джульетта знала, что ты спасешь Рейн. И ты сделал это, - пробормотала Брин. - Она гордится тем, как ты защищаешь и поощряешь свою девочку. А особенно за то, что влюбился в нее. И это несмотря на то, что твоя жена потратила год или два, злясь на тебя из-за того, что ты сосредоточился на Рейн и перестал винить себя в ее смерти. Она умоляет, чтобы теперь ты выбросил этот лишний груз и был счастлив. Подарил Рейн и Лиаму всю свою любовь и начал принимать их.

Глаза обожгло от слез. Он проморгался и подавил их.

- Она говорит, что ожидает того, что ты достигнешь успеха, потому что слишком упрям, чтобы потерпеть неудачу. - Брин посмотрела на Хаммера, который не смог удержаться от смеха. – Она только что поцеловала тебя в щеку и поблагодарила шепотом.

Внутри него что-то сдвинулось. Понимание? Признательность? Он не был уверен, но вес, лежащий у него на плечах почти десятилетие, внезапно рассеялся. Он почувствовал себя… освобожденным.

Затем Лиам и Брин подняли глаза к небесам и улыбнулись.

- Теперь она уходит, - прошептал Лиам.

Брин кивнула.

- Уважь ее и сделай, как она попросила. Она свободна. И тебе тоже следует быть таким.

Хаммер потянулся и притянул обоих и Брин и Лиама в объятия. Зарывшись головой в их плечи, Хаммер нервно выдохнул.

- Спасибо вам обоим, что спасли мне жизнь.

- Именно для этого и существуют друзья. - Лиам похлопал Хаммера по спине.

- Спасибо, Господи, - пробормотал он.

Когда они отодвинулись, посмотрев на состояние автомобиля Хаммера, Лиам поднял бровь. - Думаю, тебе понадобится нечто большее, чем полировка воском, чтобы починить ее, приятель.

Хаммер развернулся и с изумлением оглядел покореженный кусок металла, что когда-то был его «Ауди».

- Блять. Кажется, мне нужна новая машина.

- Я бы быстренько увез ее отсюда до того, как сюда заглянет Рейн.

Каждый мускул его тела напрягся.

- Что, черт подери, я должен ей сказать?

Лицо Лиама стало серьезным.

- Знаю, мы поклялись быть честными с нашей девочкой и ты рассказал бы ей все остальное, но…

Хаммер покачал головой.

- Если она когда-либо узнает о том, что я едва не сделал сегодня ночью, это раздавит ее и даже больше. Она никогда не поймет.

- Никогда.

- Из-за этого между нами все изменится.

- Ты прав. Мы должны унести это происшествие с собой в могилу, брат. Мам? - Лиам покосился на мать.