За занавесью Зоя восседала на невысоком золоченом троне под мозаичным образом Спасителя. По обеим сторонам стояли, старательно боровшиеся со сном, рыжие. Чуть в стороне, в небольшей нише стоял столик, сервированный напитками и закусками для императрицы. Именно к нему я и подошел. Завтрак полагался после утренней молитвы, а поскольку я ее пропустил, то понятно - остался голодным. Моя наглость повергла в шок всех присутствующих. Даже рыжие насторожились. Одна августа была невозмутима. Но от язвительного замечания не удержалась.

   - По ночам надо спать, а не глупостями заниматься, тогда не придется объедать свою начальницу.

   - Оо оошо ест - тот хоашо ааботает. - Пробулькал я, по-быстрому дожевывая какой-то вкусный пирожок, в котором явно присутствовал сыр. - А работы на сегодня еще масса!

   - Еще?! Что же, по-твоему, уже проделанная работа? - возмущенно воскликнула Зоя. - То, что ты выделывал ночью, или то, что свои отношения с префектом, ты довел до крайности и приобрел в качестве врагов половину дворца?

   - Мои отношения с префектом пусть вас не беспокоят. - Я подошел максимально близко и снизил голос. - Он сейчас в растерянности, и в ближайшее время подлости от него ждать не стоит. Своей речью я провоцировал двор и провокация удалась. Теперь я точно знаю среди кого искать ваших врагов, шпионов, казнокрадов и прочих недоброжелателей.

   - То есть ты хочешь сказать, - Так же тихо проговорила августа. - что ты, вот так моментально определил и запомнил с одного взгляда всех недоброжелателей?!

   - Так и есть! Все сорок два ваши противника определены, и я запомнил каждого, до последнего родимого пятнышка под ухом, до шрамика над бровью в виде римской пять, до отсутствия мизинца на левой руке, - всех!

   - Я кажется всех знаю. - Потрясенно сказала Углеокая. - С родимым пятном - это камер-фрейлина моей невестки, без мизинца - Фома, мой казначей, а со шрамом - зам логофета по почтовому ведомству. И что ты собираешься дальше делать?

   - Пока не знаю. Надо хорошенько и без помех подумать.

   Моя сосредоточенно-серьезная физиономия, не обманула принцесс. Их возмущенные гримасы можно было перевести так, - Ну ты, Саня, гад! Ведь все давно уже придумал, а сейчас пойдешь дрыхнуть! Ну, конечно дрыхнуть, я вам, что, нанимался на круглосуточную службу?!

   - Как только появятся мысли дам о себе знать.

   Зоя сразу согласилась, и сказала, что прикажет в любое время пропускать меня к своей августейшей особе. Поклонившись Углеокой, я незаметно для нее показал рыжим кулак, и двинул к выходу. Перед тем как рухнуть в койку, вызвал Грацию, и попросил ее разбудить меня за час до обеда, если случайно засну во время решений сложных государственных дел. А до тех пор, чтоб не беспокоили. Грация разбудила вовремя. Быстро привел себя в порядок, переоделся в черный с серебром камзол, немного подумал о предстоящей стратегии, и получив провожатого отправился на званый обед. Услужливый женоподобный паренек подвел меня к месту моего столования. Согласно табеля о рангах, я оказался справа, за два места от императрицы. Нас разделяли Константин с супругой Еленой. Раскланявшись перед августейшим семейством, занял свое место, подмигнув отчего-то нахохленному Константину.

   Во время поглощения пищи народ не молчал, в полголоса велись беседы между соседями и через них. Вот и я, утолив первый голод, обратился к Елене.

   - Извините, Ваша Светлость, но не подскажете от чего ваш супруг, такой смурной, будто, чернил напился?!

   Константин, отлично слыша мои слова, хохотнул, но сразу посерьезнел.

   - Мой наставник по наукам сказал, что я полный бездарь в нумерологии (система эзотерических верований о мистических связях чисел с физическими объектами)

   - Можешь не расстраиваться нет такой науки, но есть такое научное заблуждение. Так что можешь смело посылать своего наставника с его наукой.

   - А не слишком ли ты, Александр, категоричен? - Присоединилась к разговору Зоя. - Наставник Константина, выдающийся светоч науки, ученик самого Льва Математика (Знаменитый ученый и педагог IХ века). В настоящее время Панкратий возглавляет Аудиториум (высшее учебное заведение в Византии, исключительно для знати.), и его обширные знания в научном мире неоспоримы, и пользуются заслуженной славой, и уважением.

   - Уверен, что сей ученый муж, всего этого достоин, и если я случайно оскорбил его своим высказыванием, то уверяю - ненароком. Вообще-то я даже преклоняю колени перед жрецами науки, которые ведут за собой людей к свету знаний. Вот только путь их тернист и проходит он через лабиринт заблуждений, большинство дорог которого ведут в тупик. И нумерология, как это не прискорбно - тупиковая ветвь.

   - Что вы, юноша, я совершенно не считаю себя оскорбленным. - Подал голос ухоженный бодрый старец в конце стола. - Допустить подобное высказывание может только полная бездарь, или человек, значительно превосходящий меня в науках. Вы хотя бы знакомы с наукой о числе (арифметика по греч.).

   Ожидаемые снисходительные, мстительные улыбки, большинства участников застолья, печальный взгляд Константина, беспристрастный Углеокой. Уверенные с чувством превосходства улыбки рыжих.

   - Да, я изучал арифметику десять лет, и не только ее. Вашего уровня знаний в этой науке, я достиг уже на четвертом году обучения. Так что вы правы, я значительно превосхожу вас в науках. - Эти слова я произнес совершенно спокойно, продолжая орудовать столовыми приборами, подмигнув при этом Константину.

   После этих моих слов воцарилась мертвая тишина. Но не моментально, а как бы по цепочке. Лагерь недоброжелателей моментально завис от такого заявления, те же, кто не обращал внимания на наш диалог, вдруг лишившись фоновых шумов, тоже постепенно замолчали, оглядываясь, и не понимая причины столь странного явления. В конце концов, все взгляды сосредоточились на Панкрате. Справившись с замешательством, ректор Аудиториума, нацепив улыбку - спросил.

   - И где же находится столь выдающееся учебное заведение?

   - Это закрытая информация. - Так же спокойно сказал я, придвигая к себе аппетитный на вид десерт.

   - И вашими сокровенными знаниями вы значит тоже, поделиться, ни с кем не можете. - Уже более уверенно заулыбался Панкратий. - Очень удобная позиция - все знаю, но сказать ничего не могу.

   - Своими знаниями я поделится конечно могу, но только не за столом. Научные диспуты во время принятия пищи могут вызвать у неискушенных слушателей несварение желудка и колики в животе, что неизбежно приведет к поносам. - Я слегка надавил голосом, и с удовольствием отметил, что у наиболее внушаемой части присутствующих появилась паника в глазах - что неудивительно - ведь науку в это время воспринимали как колдовство. - Мне, кажется, было бы продуктивней, прочитать ряд лекций в вашем аудиториуме. Преподавательскому составу, и талантливым ученикам это точно не навредит. Если, конечно, дражайшая августа не будет против. - Поспешно добавил я. Царственная особа лишь вздохнула, так что понимай, как хочешь.

   Свою позицию по этому поводу Зоя высказала чуть позже, тет-а-тет, если не считать рыжих, и довольно резко.

   - Ты хоть понимаешь, что если я откажу в проведении этих твоих лекций, то меня обвинят в покрывательстве вруна и пустобреха. А если разрешу, то твой позор будет моим.

   - Обидные ваши слова, августа! Ранят они своим недоверием, мою нежную душевную организацию. - Сказал я дурашливо, но видя, что Зое не до шуток серьезно продолжил. - Я действительно изучал арифметику десять лет, а общее время, проведенное мной в изучении разных наук почти четверть века (если прибавить к моим школьным годам армию, мед и время обучения Искандера так и выходит). Так что оставьте сомнения, ваша честь не пострадает, а позор падет на головы тех, кто усомнился в ваших решениях.

   - Смотри! - Как-то сразу успокоилась Углеокая, и тут же подложила. - Вот только как ты изучал науки двадцать пять лет, когда выглядишь на неполные двадцать?