Из раздумий меня вырвала сильная боль в лодыжке. Зашипев от боли, я поднял взгляд. Ну конечно скалящая рожа Абида (это который с бельмом) наступившего мне на ногу, и такая же довольная физиономия Басма стоящего в полуметре от друга. Не знаю дружили ли они раньше, но сейчас явно сдружились против меня.

   - Эй! Зачем ноги подставляешь? - Зазвучал в притворном возмущении его визгливый голос. - Хочешь чтобы уважаемые люди запнулись да?

   - А ты сотри соплю с глаза, чтобы лучше видеть. - Я как можно презрительней сплюнул сквозь зубы в сторону приятелей. - А то будешь, как твой дружок с перевязанной рукой ходить и улыбается беззубым ртом.

   Улыбки на рожах приятелей исчезли - словно ветром сдуло, уступив место звериному оскалу. Мгновение спустя на меня посыпались пинки и затрещины. Первым рухнул Басим - пальцы его правой ноги метившей мне под ребра с громким хрустом встретились с моей коленкой. Секунду спустя взвыв в полный голос от меня отскочил Абид - его кулак летящий мне в лицо, со всего маху ударил по массивной дубовой колодке. Но если бы не Фарах, легкими ушибами и синяками я бы в этот раз не отделался. Когда Абид вновь повернулся ко мне, в его глазу горело безумие а в руке сверкнула сталь. Достав свой кинжал, между нами встал Фарах.

   - Уйди с моей дороги, или я зарежу тебя и все равно убью этого шакала. - На губах Абида появилась пена, а голос стал глух и дрожал.

   - От шакала слышу! - Но на мой выкрик никто внимания не обратил. И тогда заговорил Фарах

   - Спрячь кинжал Абид, или ты хочешь чтобы Хасин переломил об колено твой позвоночник? - Голос парня был на удивление спокоен и даже весел. - Ты забыл что бывает с теми кто ослушается капитана?

   - Это хорошо что ты вспомнил капитана. - Безумство пропало из глаза Абида, наполнив их холодной злобой. - Про твою жалкую жизнь андоррец, капитан ничего не говорил. А я ничего не прощаю.

   С этими словами бандит спрятал клинок в ножны и с хромающим другом покинул место столкновения. Через несколько минут ко мне подошел Фарах.

   - Пойдем драчун я тебя в канатную отведу, а то с твоей дерзостью ты явно до выкупа не доживешь. Не подоспей я вовремя, сейчас бы ты уже остывал.

   - Спасибо конечно, но я бы и сам справился. - От такого наглого заявления с моей стороны Фарах заржал. - Нет, конечно без порезов могло не обойтись, но то что остывал бы сейчас он - это точно. А почему он назвал тебя андоррец?

   - Ну ты и наглец! Впервые вижу такого хвастуна! - Он еще раз хохотнул, но тут же посерьезнел. - Я родом из Андорры - Кордовия по-вашему, и пока мою семью не взяли в рабство жил там - правда это было давно, я был еще ребенком.

   - Да ты выходит испанец!? То-то я смотрю, на араба совсем не похож!

   - Не понял! Какой испанец?

   - А не бери в голову - это славяне или росы вас так называют.

   - Росы? Слышал про россов - что отличные воины и что их царь прибил свой щит на ворота Константинополя (князь Олег в 907 году) Да и ты багдадец больше на франка похож чем на араба.

   Ну спасибо тебе, Фарах благодетель - весь мой гениальный план побега накрылся медным тазом. Канатная запиралась на засов снаружи и отпереть ее можно было тоже только снаружи. Изнутри вскрыть надежную дверь из тика без инструмента - пустая трата времени. С другой стороны, время на что-то все равно нужно тратить - не сидеть же тупо разглядывая лучики солнца пробивающиеся сквозь щели в дверях. Единственный плюс моего заточения - возможность без свидетелей попробовать могу ли я в практических целях использовать память своего реципиента. Cамое актуальное что пришло в голову - освободится от колодки. Первая и несколько последующих попыток принесли лишь сильную боль. Выходило, что ожидание боли лишь усиливало боль реальную, а желание поберечь руку только затягивало это 'удовольствие'.

   Да что же это такое - как же он это делал, ведь получалось просто и практически не больно, а тут просто выть хочется. Так, нужно хорошенько сосредоточится - если он это делал то и я смогу. Как только я успокоился и отстранился от всего лишнего, на язык сама собой легла мантра. Боясь вспугнуть что-то важное, я начел читать ее вслух, вполголоса. Мантра еще не закончилась, а я уже уверенным движением запястья развернул кисть большим пальцем вниз, затем медленно поворачивая предплечье почасовой, стал усиливать давление колодки на сустав. Тихий щелчок и правая рука свободна. Боль была, но какая-то отстраненная, на грани восприятия. Фуухх - пять минут перекур. Так вот ты какой 'северный олень' - а что, оказывается очень полезная штука эта мантра-тантра, тем более я их все назубок знаю. Мысль которая пришла следом потрясла меня до глубины души - а вдруг и я смогу гипнотизировать людей!? Пребывая в состоянии крайнего возбуждения, строить какие-либо реальные планы на будущие не получалось - мысли роем носились в моей голове и с бешеной скоростью сшибались и меняли друг друга. В чувство привела боль в выбитом пальце, которым случайно задел плаху пытаясь почесать лоб. Ладненько, думками богатеть пока не время, для начала надо с плахой закончить. Развязывать одной рукой узел на бечеве стягивающей две половины плахи было неудобно даже со вставленным на место суставом. Но помучившись с ним пару минут, все получилось - он поддался и дело пошло на лад. Размотав веревку и раздвинув немного половинки колодки, удалось без экзекуции освободить вторую руку и потом полностью снять опостылевшую деревяшку. Хорошенько размяв одеревеневшие руки и шею уже собрался было повторить операцию в обратном порядке, как встал вопрос каким образом вставить сустав на место после того как кисти рук будут зафиксированы колодкой? Вопрос удалось решить с помощью якорного каната. Хорошенько размяв его часть и раздвинув сплетенные каболки, получил углубление в которое с натягом входили две фаланги большого пальца. После того как правая кисть заняла свое место в колодке, стоя на коленях вставил многострадальный палец в щель между каболками. Затем наступил на один конец каната нагой, а второй конец перекинув через шею крепко сжал левой рукой. Вставая с колен сколько было сил натянул канат, тем самым крепко фиксируя в нем свой палец. Еще одно усилие, поворот кисти и сустав на месте. Семь потов сошло - вот наиболее верное определение тому что я испытал за последние полчаса. Зато душа ликовала - я сделал это, а значит удачный побег из числа фантазий переходил в реальную плоскость.

   Пару часов спустя в канатной нарисовался Фарах - как бы проверить пленника, а скорее всего просто поболтать. Принес бурдюк воды, что было очень кстати. Поинтересовался не болит ли чего после тумаков полученных от его коллег. Я сказал что бывало и похуже и рассказал пару веселых историй из числа Александрийских похождений Искандера и своих личных, адаптированных под местные реалии. Парень искренне смеялся держась за живот, в ответ рассказал свою историю. Оказалось он из гулямов и к своим двадцати четырем годам успел уже пять лет повоевать. Сначала четыре года прошли в постоянных стычках с византийцами и еще год в Африке. Там один из местных царьков решил пересмотреть цены на 'черную кость' - чернокожих рабов, которых он поставлял во многие регионы Халифата. Послов пытавшихся вправить ему мозги зарвавшийся диктатор казнил, в результате чего получил Африканскую конкисту стоившую ему головы. Вот там лихой рубака и сменил своего работодателя, перейдя в гвардию эмира Маскада где ему было обещано более весомое денежное довольствие и скорое продвижение по службе. Новый коллектив в основном состоящий из гулямов тюркского происхождения почему-то не принял молодого насмешливого выскочку. И когда его банально обокрали, он без труда определил вора - одного из заводил тюркской диаспоры, и в честном поединке лишил его правой руки как и подобает наказывать вора по шариату. Приставленная к горлу вора сабля заставила его повинится в содеянном и снимала все претензии со стороны начальства. Зато перспектива 'проснутся' с перерезанной глоткой стала как никогда реальной. Пришлось в спешном порядке покинуть казармы и искать новую работу.